Константин Александрович Пензев 
Русский Царь Батый

Константин Пензев
Русский Царь Батый

От автора

Мне интересна Россия. Мне всё интересно в России: валенки, матрёшки, баллистические ракеты, медведи и татары. А татары мне интересны больше всего. Известная поговорка гласит: «Поскреби русского, и найдешь татарина». Вот я и решил «поскрести» русского, а точнее – великоросса.
Общепринятая версия истории утверждает, что монголы, завоевав Русь во главе с Батыем, оставили у власти правящую до завоевания династию Рюриковичей. Это утверждение принимается публикой как аксиома. А теперь предположим, что нацисты, во главе с Гитлером, завоевали Россию и оставили у власти Коммунистическую партию. Нет сомнения, что это утверждение будет восприниматься всеми как ложное.
Во‑первых, – нацисты Россию не завоевали. Во‑вторых, – даже если представить, что они ее завоевали, каждому очевидно, что они бы эту самую ВКП(б) подчистую уничтожили, причем не только юридически, но и физически. Кого‑то перестреляли, кого‑то загнали бы в лагеря. Это логично. При завоевании правящий слой завоеванной страны уничтожается, его место замещают завоеватели.
В чем же тогда причина великодушного поведения завоевавших Русь монголов? Можно, конечно, предположить, что они были гуманистами. Можно – что в этом случае мы столкнулись с элементарным вымогательством: дескать, монголы не стали резать Рюриковичей, удовлетворяясь сбором дани и набором русских рекрутов.
Однако известно, что, завоевав Иран, монголы под корень уничтожили династию Аббасидов, установив вместо нее свою династию Хулагуидов, а завоевав Китай, монголы вырезали династию Сун, основав свою династию Юань. Следовательно, причина того, что монголы оставили Рюриковичей в живых, да еще «во власти», вовсе не в том, что завоеватели исповедовали гуманизм или были элементарными вымогателями, а в том, что не имели возможности уничтожить Рюриковичей. Тогда возникает вопрос – а была ли Русь на самом деле завоевана монголами?
Представляемый читателю текст есть попытка ответить на этот вопрос путем критического прочтения научных трудов известных российских историков.
[Практически все материалы и источники взяты из Интернета. При первом цитировании источника приводится ссылка на интернет‑ресурс, при последующих цитированиях указывается только автор и наименование книги. Справочные материалы, приводимые без указания источника получены из электронного энциклопедического словаря с ресурса http://metromir.ru]

Завоеватели и оккупанты

«Если бы Моголы сделали у нас то же, что в Китае, в Индии или что Турки в Греции; если бы, оставив степь и кочевание, переселились в наши города, то могли бы существовать и доныне в виде Государства. К счастию, суровый климат России удалил от них сию мысль. Ханы желали единственно быть нашими господами издали, не вмешивались в дела гражданские, требовали только серебра и повиновения от Князей» (Н. М. Карамзин, «История государства Российского», http://www.kulichki.com).
«Прежде всего татары стали в отношение к порабощенной ими Руси, устранявшее или облегчавшее многие затруднения, какие создавали себе и своей стране северно‑русские князья. Ордынские ханы не навязывали Руси каких‑либо своих порядков, довольствуясь данью, даже плохо вникали в порядок, там действовавший. Да и трудно было вникнуть в него, потому что в отношениях между тамошними князьями нельзя было усмотреть никакого порядка» (В. О. Ключевский, «Курс русской истории», http://www.magister.msk.ru).
«Доверяя надзор за порядком в Русской земле старшему, великому князю, татары без призыва самих князей не имели ни повода, ни желания вмешиваться в княжеские дела».
«Да и как татарское влияние на русскую жизнь могло быть значительно, если, завоевав Русь, татары не остались жить в русских областях, богатых неудобными для них лесами, а отошли на юг, в открытые степи?» (С. Ф. Платонов, «Полный курс лекций по русской истории», http://www.magister.msk.ru).
«Историк не имеет права с половины XIII в. прерывать естественную нить событий, именно, постепенный переход родовых княжеских отношений в государственные, вставлять татарский период и выдвигать на первый план татар, татарские отношения, вследствие чего необходимо закрываются главные явления, главные причины этих явлений» (С. М. Соловьев, «История России», http://hronos.km.ru).
Так почему моголы не оккупировали Русь? Историческая наука предоставляет нам два объяснения: первое, от Карамзина, – моголам не понравился суровый климат, второе, от Платонова, – моголам не понравился лес. Конечно, климат играет важную роль в жизни людей, в том числе и монголов.
Давайте посмотрим, как обстоит дело с климатом в Монголии. Обратимся к Энциклопедическому словарю (1982 г.). Мы узнаем, что в Монголии «климат сухой, резко континентальный. Средняя температура января от – 35 до – 10° С, июля от 18 до 26° С; осадков от 60 до 300 мм (в горах до 500 мм) в год… Преобладают степи; на юге – полупустыни и пустыни, в горах местами – лесостепи и хвойные леса».
Можно, конечно, возразить, что климат в Монголии изменился за восемьсот лет, прошедших со времен Чингисхана. Нет, не изменился. Как он был резко континентальный, так и остался. Теперь рассмотрим, для сравнения, климат Московской области: средняя температура января от – 10 до – 11° С, июля от 17 до 18° С; осадков 450–650 мм. Мы видим, что по сравнению с Монголией климат Московской области гораздо мягче – зимой не так холодно, летом не так жарко, да и с водой полегче. В Астраханской области (где находятся развалины монгольских городов Сарай‑Бату и Сарай‑Берке) средняя температура января 1 от –7 до –10° С, июля от 24 до 25° С; осадков от 170 до 250 мм в год. Так что в Астраханской области зимой чуть теплее, чем в Московской, но летом температура значительно выше. Выше даже, чем в Монголии. Однако самый лучший климат на подчиненных монголам территориях в Киевской области – здесь средняя температура января от –5 до –7° С, июля от 17–18° С; осадков от 500 до 600 мм в год.
Так что как в Москве, так и в Астрахани и в Киеве все равно жить было бы комфортнее, чем в Монголии, где зимой жестокий мороз, а летом жара. Если же моголы оказались такими чувствительными к ИНОМУ климату, то и жили бы себе в Монголии, в своей привычной среде обитания. Зачем за пять тысяч верст прорываться с боями на новые земли?
Взгляните на школьную карту монгольских завоеваний. Очень впечатляет. Почти вся Евразия под контролем. Со всеми евразийскими климатическими зонами. Вплоть до Вьетнама и Индии. Так что непривычный климат моголов явно не пугал. Похоже, им было все равно, кого, где и когда громить. В тропиках, в степи, в тайге. Зимой или летом.
Но вот Платонов пишет, что леса для монголов представляли неудобство. Так ли это на самом деле?
По сообщению энциклопедии «Всемирная история» (www. historic. ru) моголы в XIII веке завоевали Корею: «В течение почти ста лет, с 70‑х годов XIII в. до 70‑х годов XIV в., Корея находилась под игом монголов». БСЭ сообщает, что «большая часть (Корейского полуострова – К. П.) занята горами (высота до 1915 м – г. Чирисан); на западе – холмистые равнины. Восточный берег крутой, слабо расчленен; на западе и юге – сильно изрезан. Климат муссонный. Средние температуры января от –21° С на севере до 4° С на юге, июля соответственно от 22 до 26° С. Осадков 900–150 мм в год. Реки многоводны; наиболее значительные: Амноккан (Ялуцзян), Туманган (Тумыньцзян), Тэдонган, Кымган и др. Смешанные широколиственные и (на юге) вечнозеленые субтропические леса».
К тому же в Корее нет степей, удобных для монголов. Большая часть Кореи – горная местность.
В конце 60‑х годов XIII века моголы предпринимали неоднократные попытки вторжения на Японские острова. «Монгольские завоеватели заявляли о себе в 1268 и 1271 гг. Они посылали в Японию послов с требованием подчиниться верховной власти великого хана. Оба раза сиккэны Ходзё на эти послания не дали никакого ответа, сами же начали усиленно готовиться к обороне…
Первое их нападение на Японию произошло в 1274 г. Монгольские завоеватели сравнительно легко справились с японскими отрядами, укрепившимися на промежуточных островах – Цусима и Ики. Правители этих островов были убиты, а сами острова опустошены… Защитникам Японии помогли два обстоятельства: гибель в бою монгольского главнокомандующего Лю и тайфун. Смерть главнокомандующего внесла смятение в ряды наступавших, буря же сильно повредила их флот. В результате монголы вынуждены были отступить.
Неудача первого нападения показала монгольскому хану Хубилаю, что для завоевания Японии нужны более крупные силы… В 1281 г. против Японии были двинуты сразу два флота, общей численностью до тысячи судов с более чем 100‑тысячной армией…
Оба флота должны были соединиться у берегов Кюсю. Однако южный флот запоздал к месту встречи, поэтому японцы смогли отразить гораздо более слабый восточный флот. Когда же подошла главная армада, страшной силы тайфун, пронёсшийся над Японией, вновь потопил большую часть монгольского флота, часть же кораблей рассеял… Хубилая не остановила и вторая неудача. Началась усиленная подготовка к третьему походу: строились новые корабли, заготовлялось оружие и продовольствие.
Однако раздоры в собственном лагере монгольских феодалов и неудачные действия в Индокитае заставили Хубилая отказаться от нового похода на Японию» (Энциклопедия «Всемирная история»).
БСЭ сообщает, что в Японии «климат субтропический муссонный, на севере умеренный, на юге тропический. Средние температуры января от –5° С на о. Хоккайдо до 16° С на арх. Рюкю, июля соответственно от 22 до 28° С. Осадков на большей части страны 1700–2000, на юге до 4000 мм в год, осенью обычны тайфуны. Реки короткие, многоводные. Крупное оз. Бива. Свыше 2/3 территории под лесами (на Хоккайдо главным образом хвойные, южнее – субтропические вечнозеленые) и кустарниками».
Остается только гадать, зачем кочевникам‑моголам была нужна Япония, если она на две трети покрыта неудобными для них лесами? Между тем Хубилай проявил невиданное упорство, пытаясь ее завоевать.
Моголы пытались завоевать и Вьетнам. «Монгольские завоеватели вторгались во Вьетнам в 1257, в 1284 и в 1287–1288 гг., но каждый раз вынуждены были уходить, натолкнувшись на упорное сопротивление вьетнамцев под руководством полководца Тран Куок Туана, ставшего национальным героем вьетнамского народа» (Энциклопедия «Всемирная история»).
БСЭ сообщает, что вьетнамский «климат тропический муссонный. Осадков 1500–3000 мм в год. Средние температуры на юге меняются мало (от 26° С в декабре до 29° С в апреле), на севере – от 15° С в января до 28° С в июле, в горах прохладнее. Осенью нередки тайфуны, наводнения. 40 % территории покрыто тропическими лесами».
Так что хотя во Вьетнаме сплошные тропические леса, но и здесь моголы проявили редкостное завоевательное упорство.
В 1277 году моголы вторглись в Бирму. БСЭ сообщает, что Бирма (Мьянма) «преимущественно горная страна; в центральной части и на юге – Иравадийская равнина. Климат тропический муссонный. Средние температуры марта – апреля (наиболее жарких месяцев) 30–32° С, января 13° С на севере, 20–25° С на юге. Осадков от 500 мм в год на равнине до 3500 мм в горах. Крупные реки – Иравади, Салуин. Тропические и муссонные леса».
Моголы завоевывали Индию. «Впервые монголы вступили на индийскую территорию в 1221 г., преследуя правителя Хорезма Джелал‑ад‑дина. Монгольские отряды опустошили области Мультана, Лахора и Пешавара и ушли из Индии, взяв с собой, по свидетельству одной из индийских хроник, 10000 пленных, которые по дороге были все убиты из‑за недостатка продовольствия. В 1241 г. монгольские войска снова совершили налёт на Индию и захватили Лахор. С этого времени монгольские ханы начали предпринимать одно вторжение за другим» (Энциклопедия «Всемирная история»).
Согласно БСЭ, в Индии «климат преимущественно тропический, на севере – тропический муссонный. На равнинах средние температуры января от 15° С на севере до 27° С на юге, мая 28–35° С. Осадков от 60 до 100 мм в год в пустыне Тар на западе страны, 300–400 мм в центральных районах Декана, 3000–6000 мм в Вост. Гималаях и на внешних склонах Гат, до 12 тыс. мм в Черапунджи на плато Шил‑лонг (самое влажное место на Земле). Основные реки – Ганг, Брахмапутра, Инд. Тропические леса, саванна и кустарниковая полупустыня».
Монгольский десант высаживался даже на остров Ява. «В начале 1292 г. у берегов Явы появился монгольский флот, высадивший войска. Однако это вторжение произошло уже после того, как Кертанагара был убит одним из принцев прежней династии Виджайя. Зять убитого короля с помощью монголо– китайских отрядов сначала восстановил власть своего дома, а затем возглавил народную борьбу против иноземных завоевателей. Последние должны были покинуть страну» (Энциклопедия «Всемирная история»). Что из себя представляют природа и климат Явы? «Климат преимущественно экваториальный и субэкваториальный, на низменности среднемесячные температуры от 25 до 27° С, в горах прохладнее. Осадков 2000–4000 мм в год. Реки многоводны. Около 2/3 территории покрыто влажными тропическими лесами» (БСЭ).
Как видите, территория захваченной монголами Явы также большей частью покрыта лесами. Тем не менее моголам данное обстоятельство не представлялось существенным. Знал ли об этом Платонов? Скорее всего, да. Он служил университетским профессором и обязан был, хотя бы в общих чертах, представлять себе историю могольских завоеваний, а климат и флора острова Ява были прекрасно известны во времена его жизни (1860–1933 гг.).
Становится очевидно, что и официальный историограф Государства Российского Карамзин в своих утверждениях (о климатических предпочтениях монголов) не прав. И профессор С. Ф. Платонов (в вопросе неудобства для монголов лесов) не прав тоже. При этом Карамзина, пожалуй, проще понять: во всей его «Истории» как отдельные герои, так и народ в целом то плачут, то молятся, то плачут и молятся одновременно… Неудивительно, что и моголы у него – навроде институток, очень к климату чувствительны. Но Платонов – то очень серьезный историк…
Те, кто пришел к нам на Русь, представляли собой не пастухов, не крестьян, не ремесленников – пришли прежде всего воины. Война – их работа. Война и власть. Странно получается: Бату‑хан воевать в лесах, да еще зимой, согласен, а сидеть на киевском престоле – нет?
Что это? Может, скромность помешала?
Н. М. Карамзин, объясняя поразительное равнодушие татар к власти на Руси, на мой взгляд, просто отнесся к своим обязанностям без должной научной ревности. Может быть, в его времена (1766–1826 гг.) было сложно получить информацию о климате Монголии и сравнить ее с климатом европейской части России.
Но в таком случае следовало бы воздержаться от подобного объяснения странностей могольского поведения.
Не мог «суровый климат» Руси помешать монголам в ней поселиться. Ведь резко континентальный климат Монголии предлагает еще более суровые условия для жизни. Зимой очень холодно, летом очень жарко, а если зимой есть ветер, то жить в данных условиях способны только очень крепкие люди.
Но есть еще одно объяснение нежеланию моголов оккупировать Русь – от Р. Пайпса, советника президента США и одного из главных американских «специалистов по России»: «Если бы Русь была столь же богата и культурна, как Китай или Персия, монголы, безусловно, просто оккупировали бы ее и сели бы править в ней сами. Но поскольку дело обстояло не так, им не было смысла самим селиться в лесу, и они предпочитали оставаться в степях с их тучными пастбищами и богатыми торговыми путями. Сперва они попробовали использовать монгольских откупщиков, однако из этого ничего не получилось, и в конце концов они порешили, что лучше самих русских дела никто не делает» (Р. Пайпс, «Россия при старом режиме», http://lib.ru).
Данное заявление странным образом перекликается с заявлением еще одного «специалиста по России», Льва Давыдовича Троцкого.
«К несчастью, общество оказалось слишком бедно и мало культурно. Планам и намерениям Коммунистической партии не отвечали реальные ресурсы государства» (Л. Троцкий, «Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет?»).
Как советолог Пайпс, так и пламенный революционер Троцкий пишут о бедности и мало– культурности русского общества, только первый соотносит эти свойства с XIII веком, а второй с XX. В одном случае русская бедность и мало– культурность помешали могольской оккупации, а в другом – полному претворению в жизнь коммунистических идеалов.
По поводу культуры Пайпс, конечно, не прав. В этом вопросе он не просто ошибается, а пишет явную ложь.
Что же касается «русской бедности», то Пайпс выделяет две основные составляющие золотоордынского богатства: «тучные пастбища» и «богатые торговые пути». При этом безусловным источником денежных средств можно с уверенностью считать только «богатые торговые пути», иначе тем же половцам, как обладателям «тучных пастбищ», приходилось бы гораздо меньше думать о набегах на Русь и больше – об отражении набегов со стороны «нищих и озлобленных» русских князей.
Было бы странным и весьма небезопасным стремлением для небольшого кочевого народа, имея богатства (тучные пастбища), рисковать жизнью, чтобы отнять у многочисленных и свирепых народов средства к существованию. Но так ли уж выгодно кочевое животноводство, если Чингисхан бросился завоевывать Китай и Персию с их оседлым населением?
А если уж речь зашла о торговых путях, то тем более следовало бы оккупировать русские княжества, расположенные по течению Волги, которая и была тем самым «богатым торговым путем», по которому осуществлялась торговля между Востоком и Западом. И тем более захватить Новгород, как средоточие этих торговых путей. Стоит признать, что ничего подобного монголами предпринято не было.
Золотоордынское войско дислоцировалось в степи на территории современной Астраханской области (по месту расположения ставки верховного ордынского главнокомандования) в нижнем течении Волги. До пришествия моголов в здешних местах хозяйничали половцы. Моголы половцев разгромили. Часть уничтожили, часть половцев успела убежать в Венгрию. Так что половцы оказались ликвидированы как военная сила. Хорошо это или плохо, рассуждать не будем (но стоит напомнить, что печально известный фольклорный головорез Тугарин имел реального прототипа – половецкого хана Тугоркана).
Некоторые представляют себе половцев монголоидами. Но половцы (они же кипчаки, они же куманы) монголоидами не являлись.
По соломенному цвету волос русские назвали «половцами» за светлый цвет волос (полова – рубленая солома), но в западноевропейских языках за ними сохранился этноним – куманы» (Л. Н. Гумилев, «В поисках вымышленного царства», http://kulichki.com). Кроме того, «красны девки половецки» вовсе не выглядели бы «красными», т. е. Красивыми, для русских, если бы они принадлежали к монголоидной расе.
Разгромив половцев в степи и русских в лесах, моголы, очевидно, как истинно кочевое племя, принялись за постройку административного центра Сарай‑бату. Электронная энциклопедия Кирилла и Мефодия 2005 года сообщает следующее.
«Сарай‑Бату (Старый Сарай), средневековый (1254–1480) город, первая столица Золотой Орды. Развалины у с. Селитренное Астраханской обл. Жилые кварталы, дворцы, мечети и др.».
Вот так‑то. Никаких юрт. Если бы Сарай‑Бату состоял из юрт, то само собой, развалин никто бы и не обнаружил, особенно развалин жилых кварталов.
«Сарай‑Берке (Новый Сарай), средневековый (ок. 1260–1395) город, столица (с 1‑й пол. XIV в.) Золотой Орды. Развалины у с. Царев Волгоградской обл. Остатки кварталов, монеты, керамика».
Выходит, в Киеве княжить Бату‑хану мешал климат и леса, а в Сарае климат оказался вполне подходящим.
Кроме больших Сараев моголы строили и небольшие Сарайчики.
«Сарайчик (Малый Сарай), средневековый город (XIV–XVI ее.) Золотой Орды, затем Ногайской Орды. Развалины у с. Сарайчиковское Гурьевской обл. (Гурьев (после 1992 года Атырау) – порт на реке Урал). Остатки городских построек, ремесленных мастерских, керамика и др.».
«В Золотой Орде была очень развита городская жизнь. Думается, что один список ремесленных и торговых городов в Крыму, на Кавказе, в Булгаре, Нижнем Поволжье и Хорезме мог бы произвести сильное впечатление. Подавляющее число городов существовало, конечно, задолго до образования Золотоордынского государства. Такие города, как Кафа (Феодосия), Судак, Керчь в Крыму, Азак (Азов) на Азовском море, Ургенч в Хорезме, Булгар, Биляр, при монголах значительно выросли; другие, как Крым (ныне Старый Крым), Сарай‑Бату и Сарай‑Берке в Поволжье, Маджар на Северном Кавказе и др., были выстроены заново» (Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский, «Золотая Орда и ее падение», http://book‑case.kroupnov.ru).
Вот так моголы и кочевали. Построят город и кочуют вокруг него.
Ричард Пайпс утверждает в книге «Россия при старом режиме» следующее: «Монголов не интересовала земля, а уж тем более лес; им надобны были деньги и рекруты. Вместо того чтобы оккупировать Русь, как они поступили с более богатыми и культурными Китаем и Ираном, они обложили ее данью».
Хорошо, поверим Пайпсу на слово. Для чего нужны деньги и рекруты? Ответ на поверхности. Деньги и рекруты нужны для ведения войны. Правда, Фридрих II Великий считал, что для ведения войны нужны только деньги, деньги и еще раз деньги, но тем не менее и этот король приветствовал насильственную мобилизацию, чтобы эти самые деньги сэкономить.
Любой государственный деятель того времени только бы посмеялся над вопросом: «А интересуют ли вас, уважаемый князь, земля и лес?» Именно земля и леса больше всего и интересовали тогдашних (как, впрочем, и сегодняшних) князей, царей и королей. Лес – это топливо, лес – это строительный материал и корабли, лес – это осадные орудия, наконец. Разъяснять значение и назначение земли практичному человеку и смысла нет. Тем не менее скажу в двух словах: земля – кормилица. Землю пашут и выращивают на ней хлеб. Не хочешь пахать и сеять паси скот.
Однако мы не станем с порога отбрасывать утверждение Пайпса. Отнесемся к нему серьезно и внимательно. Если золотоордынское начальство не интересуется землей и лесом, то можно с большой долей вероятности утверждать, что это не государственный аппарат, а аппарат вооруженных сил. Ведь руководство вооруженных сил меньше всего интересуют земли и леса, его интересуют деньги и рекруты. Впрочем, дело можно повести и так, что рекруты будут сами добывать себе деньги. Но прежде, чем рекрут пойдет в бой, его надо учить, кормить и вооружить.
Так что если принять утверждение Ричарда Пайпса, то из него следует, что Орда – это не государство, Орда – это войско. Гумилев пишет, что «орда – это народ‑войско». А разве Русь, это не тот же пресловутый «народ‑войско»? Каждый пахарь на Руси был в то же время и воином.
Вопрос: каким воином? Ответ – воином‑ополченцем. Т. е. непрофессиональным солдатом. А Орда – это регулярная армия. Деньги, поступаемые в Орду, есть деньги на содержание регулярной армии. Соответственно рекрутский набор есть пополнение армии Орды.
Ко всему вышесказанному есть весьма важное дополнение. Карамзин лукавил или просто не знал некоторых обстоятельств, когда писал, что «ханы желали единственно быть нашими господами издали, не вмешивались в дела гражданские, требовали только серебра и повиновения от Князей». Ханы вмешивались в дела гражданские и даже вводили прямое ордынское управление на некоторых территориях. «На Юго‑Западной Руси (Украине) – в Переяславской и Киевской землях и в Подолии – монголы полностью убрали княжескую администрацию, заменив ее своим прямым управлением. В Галицкой, Волынской, Смоленской и Чернигов‑Северской землях, как и в Восточной Руси, монголы установили собственное управление наряду с княжеской администрацией». (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь», http://kulichki.com).
Есть еще одно соображение: правящая верхушка, в данном случае – князья, потребляла прибавочный (по Марксу) продукт, произведенный обществом. Для монголов существовала прямая выгода в том, чтобы вырезать всю правящую верхушку и самим встать на ее место, присваивая этот самый прибавочный продукт. Но не вырезали и не встали. К тому же без уничтожения национального правящего слоя выстраивались отношения не только с Русью.
Например, в Корее.
«Впервые корейцы столкнулись с монгольскими завоевателями в связи с вторжением на полуостров киданей. Киданьское государство Ляо, подвергшись нападению чжурчженей, в 1125 г. перестало существовать. Кидани принуждены были подчиниться чжурчженям, и их земли вошли в состав Цзиньского государства. Когда в связи с начавшимся натиском монголов чжурчженьское государство стало ослабевать и в 1215 г. потеряло часть своих владений в Маньчжурии, кидани, жившие в Ляодуне, провозгласили своё государство Ляо восстановленным и даже назвали его Да‑Ляо, „Великим Ляо“. В 1216 г. киданьские отряды перешли реку Амноккан (Ялу) и вторглись в северо – западную часть королевства Коре, а другие отряды киданей вторглись в северо– восточную часть со стороны Приморья, перейдя реку Туманган.
Королевством Коре в это время фактически правил Цой Чхун Хэн – один из крупнейших феодалов. Не будучи в силах сам справиться с киданями, он обратился за помощью к монголам. Чингис‑хан решил воспользоваться удобным случаем и послал на полуостров свои войска. Монгольские отряды быстро разбили киданей, но «помощь» дорого обошлась корейскому народу; с этого момента началось вмешательство монгольских феодалов во внутренние дела корейского государства…
В течение почти ста лет, с 70‑х годов XIII в. до 70‑х годов XIV в., Корея находилась под игом монголов. Корейские короли, хотя и оставались на престоле, на деле были полностью подчинены монгольским наместникам, которые контролировали всё управление страной. Почти все короли и члены королевского дома женились на монгольских принцессах, приезжавших в Корею с многочисленной свитой. Двор был заполнен представителями монгольской знати, с которой корейская знать стала быстро сливаться» (Энциклопедия «Всемирная история»).
Обратите внимание, что Цой Чхун Хэн «не будучи в силах сам справиться с киданями» обратился за помощью к монголам по собственной инициативе. Естественно, что новоявленные кураторы корейского королевства не упускали возможность извлекать выгоду из сотрудничества. Странного здесь ничего нет. Странной была бы бескорыстная «братская» помощь.
Все дело в том, что большинство исторических событий можно трактовать как угодно. Корея тому пример. С одной стороны, можно говорить об иге и о завоевании Кореи, с другой стороны приводят в недоумение столь тесные, практически родственные, отношения «завоевателей» и «завоеванных». И в этом случае уместней говорить о военно– политическом союзе. Неуместны только резкие оценки. Скажем, вы платите государству налоги. Этот факт можно трактовать как эксплуатацию и ограбление вас государством. Какая – то доля истины в такой трактовке есть, однако она неверна в принципе. Государство необходимо для предотвращения анархии в общественной жизни. Тот факт, что управляют государством не всегда честные люди, еще не означает, что надо уничтожить всякое государственное устройство.

Подати и рекруты

«В 1257 г. с помощью привезенных китайских специалистов они [татары] провели первую всеобщую перепись населения Руси и, исходя из нее, разложили обязательства по выплате дани. Как и в Китае, основной единицей налогообложения был двор. В дополнение к этому на все товары, обмениваемые посредством торговли, был наложен налог с оборота („тамга“). Каждый город был обязан брать на постой монгольских чиновников с вооруженной стражей, занимающихся сбором дани и тамги, набором рекрутов (по большей части детей) и вообще блюдущих интересы своих хозяев» (Р. Пайпс, «Россия при старом режиме»).
«На Руси они [татары] оставили, для наблюдения, своих наместников – „баскаков“ с военными отрядами. Особые татарские чиновники, „численники“ или „писцы“, изочли и переписали все население Руси, кроме церковных людей, и наложили на него дань, получившую название „выхода“. Сбором этой дани и вообще татарским управлением на Руси заведовали в Золотой Орде особые чиновники – „даруги“ или „дороги“, посылавшие на Русь „данщиков“ для сбора дани и „послов“ для других поручений.
Русские князья у себя дома должны были иметь дело с баскаками и послами; когда же князей для поклона или дел вызывали в Орду, то там их «брали к себе в улус» дороги, заведовавшие их княжествами». (С. Ф. Платонов, «Полный курс лекций по русской истории», изд. 10‑е).
«Дань Ханская отчасти возвращалась к нам из Орды торговлею» (Н. М. Карамзин, «История I государства Российского»).
Подати в Орду назывались «ордынским выходом». Сегодня это называется «федеральными налогами». Разница между ордынским выходом и федеральными налогами состоит в том, что если первый можно было еще хоть как – то заплатить, то заплатить последние нет совершенно никакой возможности. Это хорошо видно при их сравнении.
«Во время их первого нападения на Русь в 1237 г. монголы потребовали десятую часть „со всего“, включая людей. Таким образом, контингент воинов, который монголы требовали от Руси (выделено мной. – К. П.), составлял одну десятую (10 %) мужского населения, или, грубо говоря, одну двадцатую всего населения». «Со временем количество десятины было упорядочено, и дань выплачивалась в серебре, а не натуральным продуктом» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»). «Не знаем доподлинно, сколько мы ежегодно давали Ханам; однако ж известно, что в 1384 году с каждой деревни собиралось для них около 12 золотников серебра; а деревня состояла тогда обыкновенно из двух или трех дворов. Города платили иногда и золотом. Кроме сего земледельцы вносили в казну Великокняжескую по гривне с сохи; кузнецы, рыбаки, лавочники также по гривне (что составляло более двух золотников серебра)» (Н. М. Карамзин, «История государства Российского»).
Итак, жестокое и кровожадное ордынское начальство устанавливает налоги на свое содержание и содержание воинского контингента в 10 %, также требует русских рекрутов. Конечно, трудовому люду приходилось и кроме этой десятины отчислять деньги в некоторые «фонды», но сам налог в 10 % видится современному деловому человеку как нечто потрясающее своей ничтожностью. Хан Батый на месте президента РФ представляется, несомненно, наиболее предпочтительной персоной. Хотя бы из экономических соображений.
Вот простой пример, объясняющий это: «Зарегистрировали ЗАО с уставным капиталом 126 млн. рублей. Арендовали простаивающее оборудование на одном из заводов – финансовых банкротов, закупили сырья и материалов в октябре текущего года на сумму 48 млн. рублей. Оплатили аренду и услуги на сумму 12 млн. рублей. Наняли рабочих, которым выплатили на руки в течение года з/пл. в сумме 41,8 млн. рублей.
Через год, в сентябре, реализовали изготовленную продукцию на сумму 252 млн. рублей. Рентабельность 100 % – цифра, ради которой, как известно, Марксу не удалось найти ни одного преступления, на которое не смог бы пойти капиталист. А здесь никакого криминала, все дело в гениальном бизнес‑плане. Производственный цикл закончился, настала пора платить налоги.
1. НДС, ставка 20 %. Выплатили 30 млн. рублей.
2. Начисления на з/пл. Подоходный налог 12 %, отчисления в пенсионный фонд 29 %, в фонд социального страхования 5,4 %, в фонд медицинского страхования 3,6 %, в фонд занятости 1,5 %. Итого, выплачено в течение года 22,9 млн. рублей.
3. Налог на, прибыль, ставка 30 %. Выплатили 25,6 млн. рублей.
4. Налоги с оборота. Налог в дорожный фонд, ставка 2,6 %, налог в фонд соцкультбыта, ставка 1,5 %. Итого 4,1 %. Выплатили 8,2 млн. рублей.
5. Налог на имущество, ставка 2 % годовых. Выплатили 0,8 млн. рублей.
6. Налоги на содержание милиции и пожарной охраны. Ставка 2 % от фонда з/пл., выплатили 1,3 млн. рублей.
7. Налог с продаж, ставка 5 %. Выплатили 12,6 млн. рублей.
8. Итого налоговых выплат: 101,4 млн. рублей, или 80 % от полученной валовой прибыли.
9. После всех выплат у наших бизнесменов из 252 млн. рублей останется 150,6 млн. рублей.
10. Организованная Геращенко, «путем контролируемой эмиссии», инфляция 2000 года якобы в 20 % (он что, по магазинам не ходит, за коммунальные услуги не платит, а бензин просто ворует?) уменьшит покупательную способность денег на расчетном счете до 125,5 млн. рублей.
11. Вот тебе на! Бизнесменили, бизнесменили целый год, а понесли фактические убытки в 0,5 млн. рублей. Вот тебе и магическая цифра рентабельности в 100 %!» (В. Белов, «Давайте разберемся», http://lib.ru).
В общем, по нынешним временам, если вы купец, то платите 80 % от прибыли, а если смерд забитый, то гоните 13 % от убогонькой зарплаты и идите себе Христа ради, еще за тепло и за свет расплатитесь.
Что касается обратных выплат государством населению в виде услуг здравоохранения, образования, правопорядка и обороны, то разговаривать об этом просто смешно. Про оборону нельзя вспоминать без слез и молебнов. По сообщению ТВ, в 2005 году государство закупило для нужд обороны 30 новых танков и при этом подчеркивает, что это случилось впервые со времен распада СССР в 1991 году. Пожалуй, Батый сегодняшнее российское руководство за такое «оборончество» по головке бы не погладил.
Теперь о 10 %‑ом рекрутском наборе. Население СССР к моменту его распада, в 1989‑м году, составляло 288 млн. человек. Численность Вооруженных сил СССР, по сообщениям прессы, на тот момент составляла 5,5 млн. человек. Эта цифра может вызывать сомнения, поскольку кто и когда в СССР говорил правду о таких вещах? Однако примем ее условно за истинную.
Таким образом, в мирное время в СССР было призвано на военную службу чуть меньше 2 % от общего числа населения. Согласно отчету Бюро переписи США, к 1 июля 2003 года численность населения США достигла 290,8 млн человек (http://sedmoycanal.com). Численность вооруженных сил США на 2004 год составляла 1627 тыс. человек. (lenta.ru). Следовательно, к 2004 году в США в армии служило 0,56 % населения страны. Федеральная служба государственной статистики (Росстат) сообщает, что численность постоянного населения Российской Федерации на 1 октября 2005 г. составила 142,9 млн. человек. По сообщению агентства ИТАР‑ТАСС, в Вооруженных Силах РФ в 2005 году служили 1134 тыс. человек, т. е. 0,79 % населения страны.
Ситуация с воинской повинностью, к примеру, при Петре Первом, выглядела следующим образом:
«В 1705 г. Петр ввел регулярную рекрутскую квоту, при которой от каждых двадцати сельских и городских дворов требовалось поставить одного солдата в год, – пропорция составила примерно три рекрута на каждую тысячу жителей…»
К моменту смерти Петра Россия располагала мощным войском, состоявшим из 210 тысяч регулярных и 110 тысяч вспомогательных солдат (казаков, иноземцев и т. д.), а также 24 тысяч моряков. В отношении к населению России того времени (12–13 миллионов) военная машина такого размера почти втрое превышала пропорцию, которая считалась в Европе XVIII в. нормой того, что способна содержать страна, а именно одного солдата на каждую сотню жителей. Для такой бедной страны, как Россия, содержание подобной вооруженной силы было огромным бременем» (Р. Пайпс, «Россия при старом режиме»).
Затребованные Батыем в 1237 году 5 %* «призывников», в 2,5 раза превышающие процент призванных в Советскую Армию, были необходимы, очевидно, не для доукомплектования армии, а для ее начальной комплектации. К тому же в 1237 году Батый еще не контролировал всю Русь, а посему греб сколько мог.
15 % от общей численности населения, 10 % от мужского.
По словам Гумилева («Древняя Русь и. Великая степь», http://kulichki.com), население Руси в XIII веке составляло приблизительно 5–6 млн. человек. Предположим среднее значение – 5,5 млн. По советским меркам мобилизации Русь тогда могла содержать до 110 000 человек «под ружьем» в качестве регулярной армии (результат практически совпадает с оценкой в 100000 человек, сделанной С. М. Соловьевым в его «Истории России»). Если, по словам Гумилева, численность половцев в то же время, составляла 300–400 тыс. человек (в среднем 350 тыс.), то половцы могли выставить, опять же по советским стандартам мобилизации, в виде регулярной армии до 7000 человек в мирное время. Конечно, в военное время число «призывников» резко увеличивается.
Этого хватало, чтобы в XIII веке половцы контролировали весь Дешт‑и‑Кипчак. Согласно «Энциклопедии Кирилла и Мефодия», «Дешт‑и‑Кипчак (Кипчакская степь) – название в арабских и персидских текстах XI–XV ее. степей от р. Иртыш до р. Дунай, от Крыма до Болгара Великого, где кочевали кипчаки (половцы). В XIII в. захвачена монголо‑татарами. В XVI–XVIII ее. называлась только восточная часть (территория совр. Казахстана)».
Между Иртышом и Дунаем, Крымом и Великой (Волжской) Булгарией расположена огромнейшая территория. И вот эта огромнейшая территория давала пищу весьма скромному по численности (менее полумиллиона) народу половцев. Причем скромному именно по средневековым масштабам.
Если говорить о мобилизационных способноетях Руси и половцев исходя из Батыевых требований в 5 %, то Русь могла выставить регулярную армию в 275 000 человек, а половцы всего только 17 500. Разрыв в военном потенциале огромный. Следует также заметить, что общая численность людей в монголо‑татарских племенах никогда и не составляла более полумиллиона.
Что же касается численности монголов в ордынских войсках, то «в улусах Джучи и Джагатая находилось по 4 тыс. воинов‑монголов, преданных своему хану. А число воинов в одной только Большой, т. е. Золотой, Орде доходило до 200 тыс. всадников, при том что выходцы с Дальнего Востока – мангуты и хины (Чжурчжэни) – насчитывали всего 2000 воинов» (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»). Цифра же в 200 тыс. всадников совпадает с мобилизационными возможностями Руси, откуда монголы и набирали рекрутов.
Из этих русских рекрутов в основном и состояли ордынские войска. Для того чтобы прийти к такому утверждению, даже нет необходимости копаться в исторических источниках. Просто поглядите на карту. Где находится Золотая Орда и где находится Монголия.
Гумилев пишет: «С той же проблемой связано поступление подкреплений из Монголии, где из каждой семьи был мобилизован один юноша (ссылка на Веселовского Н. Золотая орда//Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона). Переход в 5 тыс. верст с необходимыми дневками занимал от 240 до 300 дней, а использовать покоренных в качестве боевых товарищей – это [лучший способ самоубийства» («Древняя Русь и Великая степь»).
Даже сам переход в 300 дней если и не лучший способ самоубийства, то во всяком случае – не лучший способ переброски подкреплений. Да и сколько можно было дождаться подкреплений от монголов, чья численность существенно не превышала численности половцев? По официальной версии истории, к этому времени (XIII век) монголы воевали на китайском и хорезмшахском направлениях. Германия в Первую мировую войну пыталась воевать на двух фронтах и проиграла. Она проиграла и во Вторую мировую, несмотря на колоссальный уровень, так называемой пассионарности и при мобилизации 18 млн. человек.
«Но никак нельзя не учитывать, что только благодаря опоре на всю континентальную Европу стала возможной мобилизация почти четверти всех немцев. У нас было призвано за время войны 17 процентов населения (к тому же далеко не все из них побывали на фронте) – то есть один из шести человек, ибо иначе в тылу не осталось бы необходимых для работы военной промышленности квалифицированных мужчин…». (В. Кожинов, «Истинный смысл и значение Второй мировой войны 1939–1945 годов»).
Конечно, рекрутов в Орду брали из Руси насильно, без сомнения насильно, поскольку желающих служить никогда много не было, ни при Орде, ни при Людовике XIV, ни при Фридрихе Великом. В СССР и в современной России за уклонение от воинского призыва полагалась и полагается уголовная ответственность.
Если вы будете осуществлять воинский набор] только на добровольной основе, то приготовьтесь платить много денег. Без денег рекрутчина воспринимается народом строго в определенном смысле. СССР набирал новобранцев на службу в 80‑е годы всего‑то на два года в СА и три года в ВМФ. И то это многим не нравилось. А если рекрута «забрили» на двадцать пять лет?
«В русском фольклоре существует целый жанр „рекрутских плачей“, напоминающих погребальные песни. Проводы, которые семья устраивала идущему в солдаты рекруту, также напоминали погребальный обряд» (Р. Пайпс, «Россия при старом режиме»).
Рекрутов в Орду брали часто в детском возрасте (как и в Турции – в янычары). Во‑первых, ребенок, оторванный насильно от семьи, ожесточается нравственно, и это делает его впоследствии настоящим головорезом. Во‑вторых, воинское ремесло того времени в корне отличалось от нынешнего ратного дела. В XIII веке оно было гораздо сложнее, и никаких учебных пособий при этом не выпускалось, а все учение приходилось осваивать на практике. Лучше с самого детства.
Рекрутов легче всего брать из оседлых народов. Это азы мобилизационной политики. Если кто‑то думает обратное, то пусть в роли военного комиссара попробует призвать на воинскую службу хотя бы одного цыгана на территории РФ. А в средние века дураков проживало гораздо меньше, чем сейчас, поскольку тогда дураки быстрее умирали.
Посему из оседлой – то местности мобилизовать новобранца нелегко, а с кочевниками и вовсе приходилось договариваться о некотором вознаграждении.
Поскольку славяне составляли явное большинство на территории, контролируемой Золотой Ордой, то естественно предположить, что и кадровый состав золотоордынского войска в основном являлся славянским. Кочевые народы должны были быть представлены в виде отдельных кавалерийских корпусов, приданных кадровым ордынским частям на время боевых действий. После окончания военной кампании кочевники дружно отправлялись кочевать по своим степям, во главе со своими ханами, а регулярная ордынская конница славянских кровей отправлялась к местам расквартирования.
Причем все вышесказанное относится к организации и укомплектованию именно регулярной ордынской армии. Иначе и быть не могло. Тогда бы представители гражданской администрации (князья) собрали ополчение и раздавили Орду как гнилой орех. А в бою с регулярной армией ополчение практически не имеет шансов на победу. Князья об этом знали, поэтому помалкивали и только обсчитывали Орду при военных поставках.
Если согласиться с системой комлектования регулярных частей Золотой Орды на основе рекрутского набора в славянских областях, то становится понятным и расквартирование этих частей в половецких степях, подальше от Руси: дезертирство в данном случае было весьма затруднительным.
В некоторых изданиях встречается странное утверждение о том, что по национальному составу золотоордынское воинство было кипчакским (половецким). Дескать, вырезали моголы половецкую верхушку, а основную массу половцев мобилизовали в Орду. Еще раз повторю – мобилизационные возможности половцев были очень низкие. А сами половцы – нестойкие воины. Если бы дело обстояло иначе, то на Калке русско‑половецкое ополчение не оказалось разбитым.
«Причины поражения (на Калке. – К. П.) русско‑половецкого войска также выяснены. Оказывается, у русских не было общего командования, потому что три Мстислава – Галицкий (Удалой), Черниговский и Киевский – находились в такой ссоре, что не могли заставить себя действовать сообща. Затем, отмечена нестойкость половцев, кстати, давно известная. Наконец, в предательстве обвинен атаман бродников Плоскиня, уговоривший Мстислава Киевского сдаться монголам, чтобы те его выпустили за выкуп» (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»).
Так что можно согласиться с тем, что «… Орда была не иностранным образованием, захватившим Русь извне, а просто регулярным восточно‑русским войском, входившим неотъемлемой составной частью в древнерусское государство… „Татаро‑монгольское иго“ есть просто период военного управления в русском государстве, когда верховным правителем являлся полководец‑хан (царь), а в городах сидели гражданские князья, которые обязаны были собирать дань в пользу этого русского войска, на его содержание. Таким образом, древнерусское государство представляется единой империей, внутри которой было сословие профессиональных военных (Орда) и гражданская часть, не имевшая своих регулярных войск, поскольку такие войска уже входили в состав Орды. Так называемые татарские набеги, по нашему мнению, были просто карательными экспедициями в те русские области, которые по каким – то соображениям отказывались платить дань. Тогда регулярные войска наказывали бунтовщиков. Характерно, что перед такими набегами гражданский правитель – князь покидал город» (Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима, http://lib.ru).
Не углубляясь в дебри «новой хронологии», стоит отметить, что сама по себе теория «регулярного русского войска‑Орды» представляется достаточно здравой и доказательной.

Тартары и моголы

Читатель может сказать: «Да, предположим, основу ордынской регулярной армии составляли лица славянской национальности, но управляли армией злые монголы, низкорослые, черноволосые, раскосые и скуластые. В общем, лица монгольской национальности. И как эти расово‑чуждые элементы могли связывать свою судьбу с судьбой русской нации?»
Отвечу вопросом на вопрос: при чем тут форма глаза и цвет волос? История полна примеров, когда Россию предавали и продавали субъекты чисто славянских кровей. Из таких субъектов Адольф Гитлер набрал целую дивизию СС «Галичина». Да что там дивизию! Целую «Русскую освободительную армию» генерала Власова, вот дважды Герой Советского Союза летчик‑истребитель Амет‑Хан Султан был крымским татарином. Следует различать людей по их делам, не по их физиономии.
Не будет лишним напомнить, что Екатерина Великая была немкой, Сталин – грузином, что же касается «монголо‑татар», то вот вам… Аксаков, Алябьев, Апраксин, Аракчеев, Арсеньев, Ахматов, Бабичев, Балашов, Баранов, Басманов, Батурин, Бекетов, Бердяев, Бибиков, Бильбасов, Зичурин, Боборыкин, Булгаков, Бунин, Бурцев, Бутурлин, Бухарин, Вельяминов, Гоголь, Годунов, Горчаков, Горшков, Державин, Епанчин, Зрмолаев, Измайлов, Кантемиров, Карамазов, Сарамзин, Киреевский, Корсаков, Кочубей, Кропоткин, Куракин, Курбатов, Милюков, Мичурин, Рахманинов, Салтыков, Строганое, Таганцев, Галызин, Танеев, Татищев, Тимашев, Тимирязев, Третьяков, Тургенев, Турчанинов, Тютчев, Уваров, Урусов, Ушаков, Ханыков, Чаадаев, Шаховской, Шереметев, Шишков, Юсупов – все это самые что ни на есть «татары» (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»).
Дело еще и в том, что значительно искажает картину происходившего в XIII–XV веках наше современное представление о татарах. Сегодняшний Татарстан в те былинные времена именовался Волжской Булгарией и был государством булгар, финно‑угров и других национальностей. Соответственно казанские татары есть смесь булгар, угров (потомков мадьяр) и русских. Ядром крымских татар были половцы, которые смешивались с жителями Горного Крыма. А есть еще сибирские, волго‑уральские и астраханские татары. Волго‑уральские татары состоят из казанских, касимовских татар, мишарей и субконфессиональной общности кряшен.
Кроме того, если вы посмотрите на современную историческую карту, то увидите, что непосредственными соседями монголов являлись племена татар, проживавших по Керулену. По расхожей, и весьма спорной, версии, монголы с этими татарами воевали, разгромили их, а затем использовали их в своей армии.
Естественно, покоренные татары составляли основную массу рядовых бойцов (это в том только случае, если монголы этих «татар» не вырезали). Так же естественным будет предполагать, что командные должности занимали монголы, из числа монголов комплектовались гвардейские и специальные подразделения. Т, е., возможно, термин «татары» имеет этническое происхождение и в начале своего существования обозначал определенную группу племен, соседних с монголами. Затем в процессе завоеваний и комплектования рядовой конницы рекрутами иных национальностей термин «татары» перестал носить национальную характеристику и стал обозначать просто бойцов общевойскового назначения. Преобразования этнического термина в военный известены. Так, во Франции термин «зуав» первоначально подразумевал национальность, но впоследствии употреблялся для обозначения рода войск.
Однако вернемся к ордынским вождям.
Говорить о Чингиз‑хане и Чингизидах как о монголоидах было бы не совсем верно.
Во‑первых» «тот антропологический тип, который мы называем монголоидным, был свойствен именно татарам, как и язык, который мы называем монгольским. Древние монголы были, согласно свидетельствам летописцев и находкам фресок в Маньчжурии, народом высокорослым, бородатым, светловолосым и голубоглазым. Современный облик их потомки обрели путем смешанных браков с окружавшими их многочисленными низкорослыми, черноволосыми и черноглазыми племенами, которых соседи собирательно называли татарами» (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»).
Во‑вторых, Чингиз‑хан принадлежал к роду Борджигинов. «К Бодончару возводили свою генеалогию многие монгольские родовые подразделения, в том числе Борджигины, что значит „синеокие“. Считалось, что голубизна глаз и рыжеватость волос были следствием происхождения от „желтого пса“ Об отличии внешности Борджигинов от прочих кочевников говорят два автора: китаец Чжао Хун и тюрк Абуль‑Гази. „Татары не очень высоки ростом. Самые высокие… 156–160 см. Нет полных и толстых. Лица у них широкие, скулы большие. Глаза без верхних ресниц. Борода редкая. Тэмуджин высокого и величественного роста, с обширным лбом и длинной бородой. Личность воинственная и сильная. Этим он отличается от других“. У Борджигинов глаза „сине‑зеленые…“ или „темно‑синие, где зрачок окружен бурым ободком“ (Л. Н. Гумилев, „Древняя Русь и Великая степь“).
Но если кто‑то подумал, что Чингиз‑хан был русским, то он ошибается. «В 67 г. н. э. хунны и китайцы вели ожесточенную воину за так называемый Западный край, т. е. оазисы бассейна Тарима. Китайцы и их союзники, одержав временную победу, разорили союзное с хуннами княжество Чеши (в Турфанском оазисе). Хуннский шаньюй собрал остаток чешиского народа и переселил их на восточную окраину своей державы, т. е. в Забайкалье. Чешисцы принадлежали к восточной ветви индоевропейцев, видимо близких к восточным иранцам» (Л. Н. Гумилев, «В поисках вымышленного царства»). Вот от этих чешисцев, по мнению Гумилева, и произошли монгольские роды.
Вообще – то вопрос о существовании белой расы на территории Центральной Азии можно считать доказанным. «Европеоидная антропологическая раса первого порядка прослеживается в Центральной Азии и Сибири с верхнего палеолита и генетически восходит к кроманьонскому типу, являясь особой ветвью, развивавшейся параллельно с расами Европы и Ближнего Востока (ссылка на Дебец Г. Ф. „Палеоантропология СССР“. С. 83)» (Л. Н. Гумилев «В поисках вымышленного царства»), Г. Е. Грумм‑Гржимайло выделяет светловолосое племя динлинов (ди, лили), которое считает автохтонами (аборигенами) Китая. К V веку динлины оказались вытеснены из долины Желтой реки пришлыми китайцами на север в Маньчжурию, к Байкалу и в Алтайско‑Саянский горный район. В Алтайско‑Саянском горном районе они смешались с тюркоязычными племенами и образовали народ уйгуров.
«… Относительно же киргиз имеется следующее мерило: в начале IX века высокий рост, белый цвет кожи, румяное лицо, рыжий цвет волос и зеленые (голубые) глаза преобладали у них настолько, что «черные волосы считались нехорошим признаком, а [люди] с карими глазами почитались потомками [китайца] Ли‑лин; к XVII же веку, когда с ними впервые столкнулись русские, киргизы оказались уже совершенно иным народом – черноволосым и смуглым.
Столь быстрая утрата киргизами, да и другими племенами динлинской расы, своего первоначального типа объясняется, до известной степени, той политикой, которой по отношению к ним держались их турецкие и монгольские завоеватели; так, еще во времена хуннов часть динлинов уведена была на юг, в Нань‑шань, где, смешавшись с цянами и да‑ху, образовала племя цзы‑лу, затем хан Мочжо выселил часть киргиз из долины реки Енисей, а их земли передал тюркам, так же позднее поступил с ними и Хубилай. Других случаев выселений киргиз нам не известно, но и этих двух в связи с практиковавшейся турками и уйгурами заменой их родовой администрации тюркской, частыми войнами и возмущениями, сопровождавшимися избиением мужчин и уводом в плен женщин, вполне достаточно, чтобы объяснить огромную убыль киргизского народа, засвидетельствованную для XIII века «Юань‑ши». Абул‑гази же писал: «Настоящих киргиз осталось ныне очень мало; но это имя присваивают себе теперь монголы и другие, переселившиеся на их прежние земли». С этим – то конгломератом разных народностей под общим именем киргиз и должны были столкнуться русские при занятии Енисейской долины…
Белокурые народы Средней Азии характеризуются следующими признаками: рост средний, но часто высокий (киргизы IX века, черные лоло), плотное и крепкое телосложение, продолговатое лицо (усуни); цвет кожи белый (ярко‑белый у киргиз) с румянцем на щеках (киргизы, черные лоло, амдосцы); белокурые волосы прямые, но иногда и кудрявые (енисейские остяки); нос, выдающийся вперед, прямой, часто орлиный (енисейские остяки, хэй‑лоло, многие отибетившиеся поколения Амдо и долин верхнего Ян‑цзы‑цзяна); светлые глаза (динлины, усуни, киргизы, динлины среди киданей, маньчжуры в XVIII веке, енисейские остяки, некоторые маньские племена). Это те же признаки, которые характеризуют и белокурую расу Европы» (Г. Е. Грумм‑Гржимайло, «Белокурая раса в Средней Азии», http://rusograd.hotmail.ru).
Вместе с тем можно усомниться в словах Гумилева, что «современный облик их потомки (моголов. – К. П.) обрели путем смешанных браков с окружавшими их многочисленными низкорослыми, черноволосыми и черноглазыми племенами, которых соседи собирательно называли татарами».
Есть указания, что монголы смешивались не с «черноволосыми и черноглазыми» племенами, а с половцами (кипчаками), которые монголоидами не являлись. «… Описание улуса Джучиева Эль‑Омари: „В древности это государство было страной кыпчаков, но когда им завладели татары, то кыпчаки сделались их подданными. Потом они смешались и породнились с кыпчаками, и земля одержала верх над природными и расовыми качествами их, и все они стали точно кыпчаки, как будто одного с ними рода“ (Л. Н. Гумилев, „Древняя Русь и Великая степь“).
Этническому смешиванию более всего препятствуют, во‑первых, культурно‑поведенческие различия, во‑вторых, резкие расовые отличия. Культурно‑поведенческие различия монголов и кипчаков (половцев), очевидно, представлялись незначительными, т. к. и те и другие являлись кочевниками, если же «они стали точно кыпчаки», то они (монголы) стали иметь вид европеоидов, если до этого не были уже таковыми.
«Персидский автор Рашид ад‑дин (ум. в 1318 г.) рассказывает, что монголы дали знать кыпчакам: „Мы и вы – один народ и из одного племени, аланы же нам чужие; мы заключим с вами договор, что не будем нападать друг на друга и дадим вам столько золота и платья, сколько душа ваша пожелает, [только] предоставьте их [аланов] нам“ (Л. В. Черепнин, „Татаро‑монголы в Азии и Европе“).
Если бы моголы действительно были «черноволосыми и черноглазыми племенами», то как бы они объясняли светловолосым европеоидам‑половцам, что они «один народ и из одного племени»? Между прочим, «аланы – ираноязычные племена сарматского происхождения. С I в. жили в Приазовье и Предкавказье. Часть аланов участвовала в Великом переселении народов. Кавказские аланы (по‑русски ясы) – предки осетин». Так вот, аланы тоже не монголоиды. Еще один очень интересный факт, который приводит Гумилев: «Чингис женил своих сыновей на христианках: Угедея – на меркитке Туракине, Толуя – на кераитской царевне Соркактани‑бэги. Несторианские церкви были воздвигнуты в ханской ставке, и внуки Чингиса воспитывались в уважении к христианской вере». И далее – «несториане получили доступ к государственным должностям и, следовательно, возможность направлять политику новорожденной империи».
«Несторианство, течение в христианстве, основано в Византии Несторием, константинопольским патриархом, в 428–431, утверждавшим, что Иисус Христос, будучи рожден человеком, лишь впоследствии воспринял божественную природу. Осуждено как ересь на Эфесском соборе 431. Пользовалось значительным влиянием вплоть до XIII в. в Иране и от Ср. Азии до Китая. Несториане ныне имеются в Иране, Ираке, Сирии» (электронная «Энциклопедия Кирилла и Мефодия»).
Заметьте, что внуки Чингиса воспитывались в уважении к христианской вере. Батый, кстати, был одним из внуков. Верил ли сам Чингис‑хан в Христа? Некоторые источники утверждают, что Чингис‑хан был шаманистом. Дело не в том, какой религиозной концепции придерживался вождь Монгольской империи, а в том, что он прекрасно понимал значимость религии, христианства в частности, в жизни общества и это понимание передал своим наследникам.
Из недавней истории мы помним пример товарища Сталина, который даже шаманистом не был, но представлял из себя заядлого атеиста и тем не менее в 1943 году остановил коммунистические гонения на православную церковь. Вынужден был остановить.
Но опять возвратимся к монголам. «Это отметил еще Рашид‑ад‑Дин: „Многие роды поставляли величие и достоинство в том, что относили себя к татарам и стали известны под их именем, подобно тому, как найманы, джалаиры, онгуты, кераиты и другие племена, которые имели каждое свое определенное имя, называли себя монголами из желания перенести на себя славу последних; потомки же этих родов возомнили себя издревле носящими это имя, чего в действительности не было“ (Л. Н. Гумилев, „Древняя Русь и Великая степь“).
Служить в могольской армии было почетно и выгодно даже на рядовых должностях. Поэтому булгары и половцы, проходившие службу в рядах ордынского войска, могли взять на себя могучее имя «татары». Одни получились казанские, другие крымские. А вот найманы, кераиты, джалаиры, онгуты и некоторые другие претендовали на высшие места в иерархии Монгольской империи и соответственно именовали себя «монголами».
«Монгольский историк Санан‑Сэчэн приписывает ему (Чингисхану. – К. П.) следующие слова, сказанные на том же курултае 1206 г.: „Этот народ биде (монголы. – Э. Хара‑Даван), который, несмотря на все страдания и опасности, которым я подвергался, с храбростью, упорством и приверженностью примкнул ко мне, который, с равнодушием перенося радость и горе, умножал мои силы, – я хочу, чтобы этот, подобный благородному горному хрусталю, народ биде, который во всякой опасности оказывал мне глубочайшую верность, вплоть до достижения цели моих стремлений, носил имя „кеке‑монгол“ и был самым первым из всех, живущих на земле!“ „С этих пор, – прибавляет Санан‑Сэчэн, – народ этот (численность которого при Чингисхане достигла 400 000 душ (Та же цифра встречается у Гумилева – К. П.)) – получил название кеке‑монгол“ (Эренжен Хара‑Даван, „Чингисхан как полководец и его наследие“, http://www.kulichki.com).
В общем случае можно обоснованно утверждать, что термин «монгол» («могол») есть политический термин, означающий сторонников Чингисхана. То есть термин «монголы», возможно, имеет этническое происхождение и в начале своего существования обозначал определенную группу племен. Затем в процессе завоеваний и территориальных присоединений руководство союзных к монголам племен стало пополнять ряды имперского руководства, и термин «монголы» стал обозначать политическую партию сторонников Чингисхана и впоследствии – Чингизидов. Подобно тому как существовали в Византии политические партии «венеты» и «прасины», в Италии «гвельфы» и «гибеллины», в Англии «тори» и «виги».
Еще один факт из родословной Чингисхана, который пригодится впоследствии, – учебник «История России» под ред. А. Н. Сахарова сообщает следующее: «В конце 50‑х – начале 60‑х гг. XII в. одному из монгольских вождей Есугею из племени тайчиутов (тайджиутов – К. П.) удалось объединить под своей властью большинство монгольских племен. В его семье родился старший сын Тэмучэн, будущий Чингисхан».
Что же касается татар, то в Европе их называли «tartars». Данное название весьма красноречиво указывает на их совершенно инфернальное, по мнению европейцев, происхождение. «Дабы не была вечной радость смертных, дабы не пребывали долго в мирском веселии без стенаний, в тот год люд сатанинский проклятый, а именно бесчисленные полчища тартар, внезапно появился из местности своей, окруженной горами; и пробившись сквозь монолитность недвижных камней, выйдя наподобие демонов, освобожденных из Тартара (почему и названы тартарами, будто „[выходцы] из Тартара“)…» (Матфей Парижский, «Великая хроника», http://www.vostlit.info).
16 апреля 1245 г. один из основателей ордена францисканцев, Джованни де Плано Карпини, направленный папой Иннокентием IV, покинул Лион, отправился в Монголию и вернулся осенью 1247 г. Отчет о сделанных наблюдениях создавался в течение всего пребывания Карпини на чужбине. Уже в ноябре 1247 г. первая редакция книги была готова. Назначенный архиепископом в Антивари Карпини умер там между 1248 и 1252 гг. (точная дата не установлена), успев до этого завершить вторую, более полную редакцию своего сочинения. Уже само название книги говорит о многом – «История монголов, именуемых нами татарами».
Несомненно, что в 1245 году монголов в Европе называли «татарами» («тартарами»). Сами же они называли себя «монголами» («моалами», согласно Рубруку). Вот что пишет В. Н. Татищев в «Истории Российской»: «Русские историки хотя их (монголов. – К. П.) татарами именуют, но они сами оного не употребляли, а именовались монгу и монгалы, как в грамотах ханов их и князей Указано. До сих пор, как выше сказал, кроме европейских, сами татарами не зовутся. Что же крымские, астраханские и пр. татарами зовутся, то они, слыша от европейцев оное и не зная значения названия, не за поносное приемлют».
Таким образом, есть все основания полагать, что могольские военачальники Чингизиды (как, впрочем, и все их племя) принадлежали к европеоидной расе, воспитывались в уважении к христианству и, хотя бы частично, были христианами. Термин «монголы» есть политический термин, обозначавший сторонников Чингисхана и Чингизидов. Термин «татары» впоследствии стал обозначать просто рядовых бойцов монгольской армии. Возможно также, изначально он употреблялся европейцами по отношению к войскам Батыя в 1241–1242 годах и имел оскорбительный смысл «выходцы из преисподней».
Если же предположить, что термин «татары» изначально имел этническое происхождение, то достаточно сложно объяснить, почему уже в 1245 году (согласно Плано Карпини, о том же пишет и Матфей Парижский), так называли ордынцев на Западе, тогда как они сами себя называли «монголами», о чем, собственно, и свидетельствует вышеупомянутое название книги Карпини. Получается невероятное совпадение: европейский термин «тартары» (татары) якобы оказался идентичен с именем соседнего с монголами племени, проживавшего по Керулену. В целом версия В. Н. Татищева выглядит более предпочтительной.
Она находит интересное подтверждение в работе историка В. А. Кучкина (и не его одного, безусловно): «В упорной борьбе племени монголов во главе с Темучжином удалось все‑таки] покорить племя татар. Подавляющая часть последних была перебита (Темучжин казнил всех, кто ростом был выше оси тележного колеса), оставшиеся влились в созданное Темучжином государство, и некоторые представители монгольского племени татар впоследствии занимали высокие должности при дворе Темучжина» («Русь под игом: как это было»).
Вы сами подумайте – на каком расстоянии от земли находилась ось тележного колеса? Кто, после такой расправы, мог «влиться» в созданное Темучжином государство? Остались только младенцы, которые не могли запомнить резни и впоследствии отомстить. Вот на чем строился расчет. Естественно, уцелевших детей распределили между семьями, их воспитывали не как татар, говорить они выучились не как татары, и кто им потом стал бы рассказывать о том, что они татары? Дескать, «извини, сынок, ты уже большой и должен знать, что мы зарезали твоих родителей». Милое дело. Можно с уверенностью полагать, что после такого геноцида со всяким этнонимом «татары» в степях было покончено.
Вот как считает современный исследователь М. Закиев: «Этноним татар не идет непосредственно от этих центральноазиатских татар. Он распространился сначала в Западной и Восточной Европе как политический и географический термин для обозначения всех восточных народов, лишь позднее его стали применять для обозначения всех мусульманских тюрков, и только в XIX в. этноним татар был принят как самоназвание булгаро‑тюрков‑мусульман волго‑камского региона» (М. Закиев, «Татары: Проблемы истории и языка», Казань, 1995).

Тюрки – это язык

«Древний характер славян являл в себе нечто Азиатское; являет и доныне: ибо они, вероятно, после других Европейцев удалились от Востока, коренного отечества народов. Не Татары выучили наших предков стеснять женскую свободу и человечество в холопском состоянии, торговать людьми, брать законные взятки в судах (что некоторые называют Азиатским обыкновением): мы все то видели у Славян и Россиян гораздо прежде. В языке нашем довольно слов Восточных: но их находим и в других Славянских наречиях; а некоторые особенные могли быть заимствованы нами от Козаров, Печенегов, Ясов, Половцев, даже от Сарматов и Скифов: напрасно считают оные Татарскими, коих едва ли отыщется 40 или 50 в словаре Российском. Новые понятия, новые вещи требуют новых слов: что народ гражданский мог узнать от кочующего?» (Н. М. Карамзин, «История государства Российского».)
В 1227 и в 1246 гг., то есть до и после «завоевания» Руси, в распоряжении Батыя находилось всего 2000 бойцов, мангуты и чжурчжени. (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»). Предположим даже, что они за этот период и не умирали. Гумилев сообщает также об ополчении, принимая цифру Н. Веселовского в 25 000. Какое такое ополчение? За ополчением стоит народ. Принимая цифру мобилизации в 5 % (т. е. каждый десятый человек мужского пола), за ополчением в 25 тыс. человек должно стоять 500 000 человек общего народонаселения. А это есть численность всего монгольского народа.
Ставка Батыя находилась на нижней Волге. Возможно, что Батый взял с собой кочевать в прикаспийскую степь часть монголов. Но не весь же монгольский народ. И где они сейчас? Откочевали обратно? Возможно. Калмыки, к примеру, согласно той же «Большой энциклопедии Кирилла и Мефодия» (БЭКМ), пришли на территорию современной Калмыкии в конце XVI – начале XVII века. Следует отметить, что калмыки, строго говоря, не те, кто припали, а те, кто остались. Те, кто пришли, назывались ойраты. Калмыки, иначе «хельмг», т. е. «остаток» (тюрк.), – этноним, обозначающий ойратов, не принявших ислам. Язык калмыков принадлежит к алтайской группе монгольской языковой семьи. Алфавит создан первоначально на старомонгольской графической основе.
Некоторое время в составе России существовало относительно автономное Калмыцкое ханство, но в 1771 году его ликвидировали, и «…недовольная политикой русского правительства, вмешательством в дела ханства группа влиятельных нойонов во главе с наместником Убаши повела своих подвластных (две трети проживавших в России) обратно в Джунгарию (Центральную Азию). Меньше половины ушедших калмыков Уцелело. Ныне почти 150 тысяч их потомков проживает в Синьцзян‑Уйгурском автономном Районе Китая» (БЭКМ).
Прошу заметить, что массовое переселение оказывается чреватым очень серьезными человеческими потерями, поскольку в реальной жизни подобные события бывают всегда намного трагичнее, нежели в исторических романах, где авторы без проблем гоняют стотысячные армейские корпуса за пять тысяч верст и обратно.
Итак, калмыки принадлежат к монголоидной расе и говорят на монгольском языке. Что же это за язык? «Монгольский язык относится к монгольской группе языков. Официальный язык Монголии. Древняя письменность на основе монгольского алфавита, в современной Монголии – на основе русского алфавита»; «Монгольские языки, языки монгольских народов, образовавшиеся в XIV–XVI ее. из диалектов раннего монгольского языка, единого для всех племен. Включают монгольский, бурятский, калмыцкий языки; бесписьменные – дунсянский, монгорский, баоаньский языки и др.» (БЭКМ). Есть еще мертвые монгольские языки – киданьский и сяньбийский.
Рассмотрим данный лингвистический комплекс подробнее, используя статью Тодаевой Б. X. «Монгольские языки» (http://www.krugosvet.ru)
Монгольский язык.   Этот лингвоним используется в нескольких смыслах.
А. В наиболее узком понимании он применяется к языку монголов Монгольской Народной Республики, называемому также по основному диалекту халха‑монголъским или просто халха. Халха‑монгольский язык имеет литературную норму и статус государственного языка МНР; число его носителей – ок. 2,3 млн. (1995). Халхаскии диалект входит в центральную группу диалектов монгольского языка; наряду с ней выделяются также восточная и западная группа. Различия между диалектами носят в основном фонетический характер.
Б. В более широком смысле термин «монгольский язык» включает в себя также имеющий три основных диалекта (восточный, центральный и южный, далее разделяемые на говоры) язык монголов Внутренней Монголии – одноименного автономного района и соседних провинций Хэй‑лунцзян, Ляонин и Гирин в КНР, называемый также внутренне‑монгольским (взгляд со стороны Китая) или периферийно‑монгольским (взгляд со стороны Монголии и России). Число говорящих на этом языке (по данным переписи 1982) составляло 2,713 млн. человек.
Бурятский язык   (в СССР до 1958 официально называвшийся бурят‑монгольским). Распространен на территории Республики Бурятия в составе Российской Федерации, в Агинском национальном округе Читинской области и в Усть‑Ордынском национальном округе Иркутской области, в ряде сел Иркутской и Читинской областей, в двух аймаках на севере МНР и в Хулунбуирском аймаке автономного района Внутренняя Монголия в КНР (последняя группа носит название баргу‑бурят). Число этнических бурят в СССР по переписи 1989 года составляло 421 380 человек (в РСФСР – 417 425), из них ок. 363 620 назвали родным бурятский язык (остальные в основном русскоязычны); в Монголии проживает ок. 65 тыс. бурят (1995) и еще примерно столько же в КНР (по данным 1982).
Баоаньский язык  , на котором, по данным 1990 г. говорит ок. 12 тыс. человек (мусульман, в отличие от большинства монгольских народов) в КНР – в Баоаньско‑Дунсянском автономном уезде автономной префектуры Линься провинции Ганьсу (дахэцзяский говор, ок. 6 тыс. человек) и в уезде Тунжэнь в провинции Цинхай (тунжэньский говор, ок. 4 тыс. человек; тунжэньским говором пользуются для общения с баоанями также живущие в Ганьсу монгоры).
Дагурский   (также даурский, или дахурский) язык, носители которого издавна живут в двух географически удаленных друг от друга регионах КНР: в провинции Хэйлунцзян (г. Цицикар и окрестные уезды – самый центр исторической Маньчжурии) и – Хулунбуирском аймаке автономного района Внутренняя Монголия на северо‑востоке страны и в уезде Чугучак Синьцзян‑Уйгурского автономного района на крайнем северо‑западе, у самой границы с Казахстаном. Число этнических дагуров по переписи 1990 г. составляет ок. 121 тыс. человек, из них ок. 85 тыс. владеют дагурским языком (обычно также и китайским).
Дунсянский язык   (изредка также сан (ъ) та – по названию этнической группы), распространенный на юго– западе провинции Ганьсу в КНР, в Баоаньско‑Дунсянском автономном уезде автономной префектуры Линься (по соседству с баоаньским языком, с которым частично взаимопонимаем; как и баоани, саньта – мусульмане‑сунниты). Число говорящих (по переписи 1990) составляет ок. 374 тыс.
Монгорский язык   (он же ту – по названию этнической группы – или широнгол‑монголский), распространенный на востоке провинции] Цинхай (в уездах Хуцзу, Минхэ, Датун и Тунжене) и в провинции Ганьсу в КНР. Число носителей (по переписи 1982) – 90 тыс.
Могольский язык  , который считался исчезающим уже в 1950‑е годы; в настоящее время на нем, по имеющимся данным, говорит ок. 200 человек (представителей старшего поколения) из нескольких тысяч разрозненных монгольских групп в Афганистане – прежде всего в кишлаках Кундур и Карез‑и‑Мулла под Гератом.
Шира‑югурский язык  , на котором говорит часть народности юйгу (они же желтые уйгуры; название «юйгу» принято в КНР с 1954), проживающей на северо‑западе провинции Ганьсу в КНР. Общая численность юйгу – св. 12 тыс. человек, из которых на шира‑югурском языке говорят (по данным 1991) ок. 3 тыс. человек («восточные юйгу»).
Калмыцкий язык  , именуемый также ойратско‑калмыцким, а иногда монгольско‑калмыцким или западно‑монгольским. Самый западный из монгольских языков, распространен в Европе, в Калмыцкой Республике – Хальмг Тангч в составе Российской Федерации, а также на территории Ростовской, Волгоградской и особенно Астраханской областей. Обособленная группа калмыков, сохраняющих свой язык, живет также в Киргизии в районе озера Иссык‑Куль. Используемый ими диалект калмыцкого языка иногда называется сарт‑калмак (по прежнему названию этой группы калмыков, насчитывающей, по данным 1990, около 6 тыс. человек; ныне их называют иссык‑кульскими калмыками). Два других основных диалекта калмыцкого языка – дербетский и торгутский. Имеется небольшая калмыцкая диаспора: немногочисленные группы калмыков проживают на Тайване, а также в США и Германии. Число калмыков в бывшем СССР в 1989‑м составляло 173821 человек, из них 156386 назвали родным языком калмыцкий.
Казалось бы – вот они, монголы! И язык их монгольский. Все бы ничего, но ойраты (калмыки) пришли в Россию в конце XVI – начале XVII века. То есть переселялись постепенно, а не «все вдруг». А «монгольское нашествие» случилось в первой половине XIII века.
Рассмотрим других кандидатов в «супостаты» из числа «татар». «Булгары Волжско‑Камские (волжско‑камские болгары), тюркоязычные племена, кочевавшие в Приазовье в VII веке, затем переселились в Среднее Поволжье. В X–XIV веках основное население Булгарии Волжско‑Камской. Их потомки – чуваши, казанские татары» (БЭКМ).
Булгарию «татаро‑монголы» разорили.
А что же другие «татары», крымские? Крымские татары имеют в своей этнической основе половцев.
Кто такие половцы? «Половцы (кипчаки), тюркоязычный народ, в XI в. – в южнорусских степях. Кочевое скотоводство, ремесла. Совершали набеги на Русь в 1055 – нач. XIII в. Наиболее опасными были нападения в кон. XI в. Прекратились после поражений от русских князей в 1103–1116. Возобновились во 2‑й пол. XII в. Разгромлены и покорены монголо‑татарами в XIII в. (часть перешла в Венгрию)» (БЭКМ).
И этих самых половцев‑кипчаков тоже «монголо‑татары» разгромили.
Следует отметить, что и кипчаки и булгары говорили на «тюрки». А что такое «тюрки»? «Тюрки, общее название региональных литературных тюркских языков XVII–XIX ее.: среднеазиатского, восточно‑огузского, поволжского и северокавказского. Оказали влияние на формирование современных тюркских литературных языков. Среднеазиатский тюрки в Узбекистане называется староузбекским языком, восточно‑огузский в Туркмении – старотуркменским, поволжский в Татарии – старотатарским. Имеется обширная литература. Графика арабская».
«Тюркские языки, группа близкородственных языков. Предположительно входит в гипотетическую алтайскую макросемью языков. Делится на западную (западно‑хуннскую) и восточную (восточно‑хуннскую) ветви. Западная ветвь включает: булгарскую группу – булгарский (древнебулгарский), хазарский, чувашский языки; огузскую группу – огузский (X–XI ее.), туркменский, гагаузский, азербайджанский, турецкий и др. языки; кыпчакскую группу – караимский, кумыкский, карачаево‑балкарский, татарский, башкирский, ногайский, казахский, каракалпакский и др. языки; карлукскую группу – уйгурский (новоуйгурский), узбекский и др. языки. Восточная ветвь включает: уйгурскую группу – древнеуйгурский, тувинский, якутский, хакасский, шорский и др. языки; киргизско‑кыпчакскую группу – киргизский, алтайский языки. Существуют и другие классификации тюркских языков» (БЭКМ).
Если мы имеем в виду монголов, вернее современных халха‑монголов, проживающих в Монголии, то говорят они на монгольском языке. Предположим теперь, что монголы завоевали Русь и установили соответствующие имперские порядки и устройство. Соответственно в русский язык должно было прийти множество новых терминов. Монгольских терминов. Например, термин «таможня». Вопрос – откуда в русском языке появилось слово «таможня»? Термин «таможня», равно как и другие термины, а именно: атаман, караул, колчан, есаул, бунчук, облава, булат, нагайка, базар, магазин, товар, алтын, безмен, амбар, аршин, булат, кирпич, фитиль, телега, ковер, тюфяк, диван, утюг, карандаш, колбаса, кафтан, халат, шуба, тулуп, сарафан, армяк, башлык (около 250 слов) пришли из тюркского, а не из монгольского языка (М. Фасмер, «Этимологический словарь русского языка»).
Слово «хан» также тюркского происхождения, а вот «нойон» – монгольского. Под словом «хан» следует понимать прежде всего воинского начальника, поскольку ханы выбирались на общевойсковом собрании. «… Хана провозглашало войско. Это не были выборы в смысле демократии XX в.; парламентаризм и коррупция не нашли бы места в военной ставке и окружавших ее аилах. Обычно ханом становился потомок хана, но власть он получал лишь тогда, когда воины поднимали его на войлочной кошме и кликами выражали согласие подчиняться ему во время войны. А в мирное время господствовал обычай, которому покорялся сам хан, как и любой пастух, если он хотел сохранить голову на плечах» (Л. Н. Гумилев, «В поисках вымышленного царства»).
Вы можете сказать: «Да какая разница! Тюркский или монгольский, один черт, все бусурманские языки, в общем, завоеванные мы, сироты». Но я хочу спросить: а наличие в современном русском языке слова «компьютер» говорит о завоевании нас англосаксами?
Тюрки – это понятие исключительно лингвистическое и к расовым и этническим особенностям никакого отношения не имеет. Тюрки – это интернациональный язык, вроде нынешнего испанского или английского. Да, за тюркским языком стояло какое – то племя в очень глубокой древности, однако судьба его, мягко говоря, не сложилась. А язык остался. «„Тюркский язык распространился как международный и общеупотребительный лишь в XI в. благодаря половцам, причем вытеснил из степи древнерусский, господствовавший в X–XI ее. До этого этносы говорили дома на своих языках, которые до нас не дошли, а кроме того, знали древнетюркский язык воинского начальства“ (Л. Н. Гумилев, „Древняя Русь и Великая степь“).
Рассмотрим слово тюркского происхождения «карандаш». Кара – черный, даш – камень. Карандаш – пишущий стержень в деревянной или металлической оправе – известен с XII века. Так, может, это монголы к нам письменность завезли? Нет, мы знаем, что русская письменность была и до них. Термин «таможня» происходит от слова «тамга» (тюрк.), а тамга есть клеймо на шкуре скотины или на вещах.
То, что тюркский язык имел интернациональный характер, определяет его широкое распространение в сфере торговли и военной сфере. Раньше говорили «хан», сейчас говорят «генерал». «Генерал» тоже слово нерусское. С кем общаемся, от того и заимствуем. Нас же историки хотят убедить, что мы были завоеваны монголами, поскольку нами правили ханы. Очевидно, и сейчас мы кем – то завоеваны, поскольку нами управляет президент.
Обилие интернациональных тюркских слов в русском языке той поры говорит прежде всего о тесных культурных и торговых связях, а не о каком – то «завоевании». Россия всегда много и охотно заимствовала у соседей, сначала на Востоке, потом на Западе: технологии, вещи, идеи. Восток не всегда определялся как «отсталый», в свое время он представлялся весьма передовым. Слово «алгебра», например, имеет арабское происхождение. Это означает, что в некоторое время Восток занимал в математике лидирующие позиции.
«В то время, когда европейский Запад был еще, как говорится, погружен в варварство и единственной хранительницей древнего образования была Византия, в халифате произошло замечательное культурное развитие, правда, тоже недолговечное, но тем не менее не прошедшее совершенно бесследно с всемирно‑исторической точки зрения. Рассматривая ближе происхождение средневековой арабской культуры, которая одно время, несомненно, стояла выше европейской – не говорю: западной, но даже во многих отношениях и византийской, – мы неизбежно приходим к тому выводу, что источник арабской культуры был все‑таки в конце концов греческий… Достаточно именно вспомнить, что в эпоху возрождения на Западе философии (в форме так называемой схоластики) Аристотеля там изучали в латинских переводах, сделанных с переводов арабских, и с толкованиями арабских же ученых» (Н. И. Кареев, «Общий ход всемирной истории»).
Вот как рассуждал по этому поводу Карамзин: «Что в начале XI века была Европа? Театром Поместного (Феодального) тиранства, слабости Венценосцев, дерзости Баронов, рабства народного, суеверия, невежества. Ум Альфреда и Карла Великого блеснул во мраке, но ненадолго; осталась их память: благодетельные учреждения и замыслы исчезли вместе с ними». Что же случилось с Европой в XI веке? «Крестовые походы сообщили ей (Европе. – К. П.) сведения и художества Востока; оживили, распространили ее торговлю» (Н. М. Карамзин, «История государства Российского»).
Вот оно как! Европа, оказывается, пошла по пути заимствований с Востока и тем явила образец прогрессивности. А то, что мы тогда же и с тем же Востоком дружили, так то образец отсталости и варварства: «Сень варварства, омрачив горизонт России, сокрыла от нас Европу в то самое время, когда благодетельные сведения и навыки более и более в ней размножались… Дворянство Уже стыдилось разбоев, и благородные витязи славились милосердием к слабым, великодушием, честию; обходительность, людскость, учтивость сделались известны и любимы» (Н, М. Карамзин, «История государства Российского»).
Едва ли кого – то могут оскорбить языковые заимствования или 250 тюркских слов в русском языке. Грузины во времена СССР учили весь русский язык целиком и ничего. Все дело в корректности формулировок. Есть тюрки, а есть монгольский язык. Это не одно и то же. По Гумилеву, славяне знали тюркский язык за два столетия до «нашествия». А на просторах Интернета встречается выражение «тюркомон‑гольские слова». А франко‑армянских, русско‑японских и индо‑испанских слов нет случайно? Так какие же слова конкретно, тюркские или монгольские?
Искать в русском языке монгольские слова – все равно, что ловить черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. «Монгольские заимствования в русском немногочисленны; большая часть „кочевнической“ лексики в русском языке реально является тюркской по происхождению, хотя иногда и имеет монгольские соответствия. Реально монгольские заимствования пришли в основном из „ближнего“ калмыцкого языка в относительно позднее время, например доха, малахай. Из монгольских заимствованы такие экзотизмы, как аймак (название административной единицы в монголоязычных странах), лама и дацан (ламаистский монастырь; оба слова, в свою очередь, пришли в монгольские языки из тибетского), бурхан („бог, дух“) – от имени Будды, в монгольские языки это слово пришло через китайский язык; обо (пирамида из камней на особо выдающемся месте, например на перевале, служащая объектом поклонения)» (Б. Х. Тодаева, «Монгольские языки»).
Если кто – то утверждает, что «татарское иго» отбросило Россию в развитии и снабдило русский лексикон тюркскими словами, то он, во‑первых, мягко говоря, мошенничает, поскольку тюркские заимствования появились на Руси гораздо раньше «ига», во‑вторых, мошенничает грубо, поскольку взаимодействие с Востоком в средние века и было тем самым развитием, о необходимости которого нам все время твердят прогрессивно настроенные граждане.
Что вообще из себя представляла Европа в средние века? Да ничего хорошего. Это сейчас, когда Запад лидирует в сфере технологий и науки, мы заимствуем у них и определенно им подражаем, а в средние века этот самый Запад ничего из себя не представлял. Невежественный, завшивленный и нищий – вот характеристика тогдашнего Западноевропейца. Не верите? Читайте литературу. Ренессанс (Возрождение) западной и Центральной Европы начался в Италии в XIV–XVI веках, в других странах этого региона в конце XV – начале XVI веков. Нам нечего было заимствовать у европейцев в средние века, и тем более нечего было заимствовать в военной сфере. Восток являлся несравненно более богатым, культурным и сильным регионом, чем Европа.
А вот в учебнике «История России» под редакцией академика, директора Института российской истории РАН, А. Н. Сахарова выделено курсивом: «нашествие и иго отбросили русские земли назад в их развитии». Однако не с Сахарова все это началось, об этой отсталости уже вовсю трубил в начале XIX века Карамзин, почетный член Петербургской Академии, в своей «Истории государства Российского». С одной стороны, все эти академики и писатели твердят об извечной неразвитости Востока, с другой же стороны – пишут о том, что «Восток манил европейцев своими несметными богатствами».
И как же нам все это понимать? Восток – богат и неразвит, Запад – развит, но беден. Очевидно, в силу своей необычайной прогрессивности Европа громила богатейшую культуру Индии, стреляла из пушек по сфинксам в Египте, запрещала письменность майя и ацтеков, торговала опиумом в Китае… далее везде. В чем вообще Европу можно считать передовой? В оружии и военной технике? Но не далее как в 1941–1945 гг. СССР вдребезги разнес эту Европу, несмотря на европейский перевес в людях и промышленном потенциале.
В наше время Азия вырывается в технологические и индустриальные лидеры, а Китай имеет все возможности к середине XXI века стать военным гегемоном, если не всего мира, то Евразии наверняка – и вполне вероятно, что вскоре в наш лексикон войдут многие китайские слова, как вошли когда‑то тюркские…

Люди и лошади

Что же это за страна такая, Монголия? Что в ней такого особенного? Обратимся за информацией к Большой Советской Энциклопедии.
Население Монголии на начало 1974 года составляло 1378 тыс. человек. Из них 604 тыс. проживало в городах. На земле работало 774 тыс. человек, которые, собственно, и кормили себя и городское население. За счет прежде всего, интенсификации сельского хозяйства и особенно животноводства, т. е. за счет техники, комбикормов, обводнения пастбищ и устройства водопойных пунктов.
В 1974 году Монголия являлась социалистическим государством, а это соответственно означало предоставление населению широких социальных гарантий. Медицина, пенсионная система, социальная помощь. Эти факторы способствуют увеличению длительности жизни и росту населения. До 1917 года ничего подобного и в помине не существовало и численность населения, по сообщению БСЭ, была более чем в два раза ниже, а значит, составляла менее 689 тыс. человек.
Л. Н. Гумилёв, как и Э. Хара‑Даван, пишет, что в XIII веке численность монгольских племен составляла около 400 тыс. человек. Однако он, очевидно, имеет в виду под Монголией более широкую территорию, т. е. численность всех монгольских племен. Иначе выходит, что за семьсот лет численность монголов практически не выросла. Если говорить об общей численности монголов во всем мире на текущий момент, то она составляет цифру не более 7 млн. человек. По данным Б. Х. Тодаевой (статья «Монгольские языки»), численность говорящих на монгольских языках составляет 6,8 млн. В таком случае, динамика роста суммарного числа монголов составляет 17‑кратное число. Посмотрим на динамику роста только лишь великорусского народа. Согласно переписи населения РФ за 2002 год, русские только в самой РФ составляют 80 % населения страны, т. е. 116 млн. человек. Если согласиться с оценкой Гумилёвым населения древней Руси в XIII веке в 5–6 млн. человек, количество русских увеличилось не менее чем в 19 раз. То есть относительные цифры прироста и монгольского и великорусского народов практически совпадают, что позволяет оценивать цифру в 400 тыс. человек как правдоподобную.
Какова же была численность населения монголов, проживавших в XIII веке на территории современной Монголии? Страшно сказать, но едва, ли она превышала 100 тыс. человек. О каких полчищах монголов в армии Чингисхана можно говорить?
Судите сами: до 1917 года население Монголии не превышало 689 тыс. человек. Естественно, почти все они были заняты в кочевом животноводстве, кормили сами себя, а излишки обменивали на продукты земледелия и ремесленно‑промышленного производства, торгуя с Китаем и Россией. В 1974 году в сельском хозяйстве вообще, в том числе и в земледелии, работает немногим больше, а именно – 774 тыс. человек. Кормят они население в 1378 тыс. человек. Однако для того, чтобы увеличить продовольственную базу, потребовались техника, обводнение пастбищ, внедрение земледелия и т. д.
Очевидно, что территория современной Монголии, все ее 1565 тыс. квадратных километров, не может прокормить более 700 тыс. человек при кочевом животноводстве, при этом следует помнить, что часть продукта использовалась для обмена.
Рост населения часто толкает народы на экспансию. Каким же образом Монголия могла эффективно восполнять военные потери большого масштаба, имея столь малый абсолютный прирост населения?
Вот еще один интересный факт. В XV веке два раза, при Эсен‑хане и Даян‑хане, предпринимались попытки объединить монгольское государство, и оба раза они проваливались после их смерти. БСЭ объясняет провал этих попыток тем, что «отсутствовали необходимые для единства страны социальные и экономические предпосылки». Однако возникает вопрос: а присутствовали ли они при Чингисхане? Чем объективно отличалась жизнь в XIII веке от жизни в XV то социальным и экономическим показателям? Ничем. Поэтому после смерти Чингисхана Монгол‑улус не должен был долго просуществовать виде централизованного государства из‑за отсутствия этих самых «социальных и экономических предпосылок». Он и не просуществовал.
«В Монгольском улусе с 1259 г. полыхала жестокая гражданская война узурпатора Хубилая с ревнителями традиций кочевой старины – западными монголами, которых поддерживали ханы Золотой Орды. Война закончилась в 1304 г. вследствие предельного утомления обеих сторон» (Л.Н Гумилёв, «Древняя Русь и Великая степь»). Несомненно, что время от времени монголы объединялись под начальством какого‑нибудь хана и совершали походы на соседние государства, однако завоевательный пыл быстро угасал, возможно, из‑за гибели активной (пассионарной) части населения, или после гибели очень Немногочисленного избыточного населения. Затем Монгол‑улус возвращался на долгие годы к привычному состоянию стагнации. Монголия объективно не имела возможности вести завоевательные мероприятия в течение длительного времени и в широких масштабах. Мешала низкая численность и плотность населения, разбросанного на большой территории, невозможность быстрого восполнения человеческих потерь и слабые экономические возможности.
В Монголии не существовало хоть сколько‑нибудь значимого ремесленного производства, «множество самостоятельных ханств и княжеств остро нуждались в рынках для обмена скота и продуктов скотоводства на земледельческие и ремесленные товары оседлых народов. Таким рынком в то время мог быть только Китай. Но он был мало заинтересован в этом обмене. Экономика Монголии оказалась в кризисном состоянии. Монгольские правители пытались силой оружия навязать китайским властям меновую торговлю».
Одной из особенностей монгольского климата является то, что зимы в Монголии малоснежные. Это способствует круглогодичному табунному содержанию лошадей и скота, в частности, овец. Что мы знаем о монгольской лошади?
«Монгольская лошадь – верхово‑вьючная и упряжная местная. Выведена и издавна разводится на территории Монголии. Животные низкорослые, выносливые, неприхотливые, приспособлены к круглогодовому табунному содержанию и тебеневке. Используют также для получения мяса и молока».
«Тебеневка – (от тюрк. тебин – зимнее пастбище под снегом, от тебу – ударить ногой), пастьба с.‑х. животных на пастбищах, покрытых снегом. Применяют в районах отгонного животноводства, где практикуется круглогодовое пастбищное содержание животных. Хорошо приспособлены к Т. олени, лошади, овцы, хуже – крупный рогатый скот. Животные откапывают корм из‑под снега (лошади из‑под снежного покрова глубиной до 50 см, овцы – до 25 см, крупный рогатый скот до 10 еж). Т. лучше переносят животные местных выносливых пород и их помеси. Лучшие пастбища для зимней пастьбы – степные, имеющие в травостое многолетние плотнокустровые злаки (ковыли, типчаки), полыни, солянки. В некоторых районах с ограниченными естественными пастбищами для зимней пастьбы отводят участки с посевами овса, суданки, сорго и др. На случай непогоды (буранов, гололедицы) создают страховые запасы кормов. Для борьбы с обледенением пастбищ используются тяжёлые бороны, тракторные снегопахи и др.» (БСЭ).
В исторической литературе все время говорится о том, что монгольские лошади умеют долбить копытами снег и добывать из‑под этого снега корм. Очевидно, имеется в виду, что все Другие лошади долбить снег копытами не умеют. Тем не менее к тебеневке, т. е. к пастьбе на заснеженных пастбищах, приспособлены не только монгольские лошади, но и овцы, олени и крупный рогатый скот. Предположим, монголы научили своих лошадей, заодно и овец и крупный рогатый скот, откапывать корм из‑под снега. Хорошо, а кто научил это делать оленей? Может быть, чукчи?
Так или иначе, есть монгольская чудо‑лошадь, Добывающая корм копытами. Есть еще и монгольские чудо‑овцы, вообще у монголов не скотина, а чудо‑скотина и все как одна умеют добывать корм из‑под снега. Однако вот вопрос: это монгольские чудо‑овцы такие умные, или просто степные монгольские пастбища такие малоснежные?
Именно малоснежность степных пастбищ позволяет животным откапывать корм из‑под снега своими натруженными копытами. И если обычную русскую овцу пустить на монгольское степное пастбище, то и она быстренько начнет копытами долбить снег в поисках пищи. Другое дело, что в лесной России долби не долби – ничего толком не получится, поскольку снега по пояс и травостой, увы, не степной.
Следовательно, дело совершенно не в том, что монгольские лошади отличаются особыми умениями, а в толщине снежного покрова и в обильном травостое. А посему, как прикажете понимать следующие слова Плано Карпини?
«Отсюда, поспоспешествующей милости божией и избавившись от врагов креста Христова, мы прибыли в Киев, который служит столицею Руссии; прибыв туда, мы имели совещание о нашем путешествии с тысячником и другими знатными лицами, бывшими там же. Они нам ответили, что если мы поведем в Татарию тех лошадей, которые у нас были, то они все могут умереть, так как лежали глубокие снега, и они не умели добывать копытами траву под снегом, подобно лошадям Татар, а найти им для еды что‑нибудь другое нельзя, потому что у Татар нет ни соломы, ни сена, ни корму. Поэтому мы после совещания решили оставить их там с двумя слугами, которые должны были охранять их» (Д. дель Плано Карпини, «История Монголов». М., 1957, http://www.hist.msu.ru).
Получается, что лежали глубокие снега, а татары не запасали ни сена, ни соломы… Но Карпини едет к татарам в Половецкую степь. Половцы там в свое время сеном запасались. Гумилёв пишет («Древняя Русь и Великая степь»). «… часть войска (Батыя. – К. П.), под командованием Монкэ, вела войну в Половецкой степи, отбивая у половцев зимовники с запасами сена». То есть выходит, что половецкие кони не умели добывать корм из‑под снега, то есть не были приспособлены к тебеневке? Интересно. Овцы это умеют, крупный рогатый скот это умеет, олени это умеют, монгольские лошади это умеют, и только русские, половецкие, а также примкнувшие к ним европейские кони этому не учились.
Может быть, у монгольских лошадей имеется особое устройство копыт, на вроде лопат для уборки снега? Да нет. Копыта у всех лошадей устроены одинаково. Значит, у монгольских лошадей имеется такой врожденный рефлекс по откапыванию корма из‑под снега, а русские и половецкие лошади этот рефлекс утратили или не приобретали вовсе и поэтому, вместо того, чтобы постучать копытом по снегу, они стоят в скорбном молчании и ждут, когда им подадут овса.
Совсем уже непонятно, зачем тогда Монкэ отбивал половецкие зимники с сеном? Ведь У монголов такие замечательные лошади и пасутся прямо на марше, как пишет Э. Хара‑Даван, и корм добывают из‑под снега.
Монгольские лошади имеют небольшую массу (например, по сравнению с першеронами), отличаются повышенной мохнатостью, и потому, возможно, им требуется меньше корма и они лучше переносят низкие температуры. В остальном это есть все те же кони, что и русские, и половецкие. И обмен веществ у них такой же, и анатомия ничем не отличается принципиально. А степи, хоть монгольские, хоть половецкие, вообще‑то характерны обильным травостоем, поэтому в данных условиях и возможна тебеневка. В степях еще и ветры задувают, что соответственно препятствует образованию глубокого снежного покрова.
Если же в степи, после оттепели, образуется ледяная корка, то никакая, хоть трижды монгольская, лошадь не пробьет копытом эту корку, не будучи подкованной. Это очень опасная ситуация, когда поголовье может просто погибнуть. Для предотвращения падежа лошадей в таких случаях, а также для подкормки лошадей в условиях сильной непогоды в наличии должен находится определенный запас сена. Половцы об этом знали и устраивали зимники, а татары, согласно записям Плано Карпини, якобы не ведали о том ни сном ни духом, что весьма странно.
Почему вопрос о лошадях так важен? Да потому, например, что в 1812 году Наполеон потерпел поражение в России не в малой степени из‑за того, что не смог решить вопрос с фуражом. Батый же единственный завоеватель, который вторгся на Русь зимой и при этом, по утверждению историков, ее еще и завоевал, а не сгинул со своими бойцами, околев от холода и бескормицы. Поскольку не в последнюю очередь, вопрос о завоевании Руси Батыем упирается в «поразительные способности монгольских лошадей» обходиться без запасов кормов, придется разобрать вопрос конского питания и различия в породах подробнее, с привлечением специалистов.

"Б. И.:   Как было организовано питание лошадей и личного состава, когда вы уходили в прорыв?"
Ответ:  Питание лошадей – боевой конь в день должен иметь четыре килограмма овса. Бричечная лошадь – шесть килограммов овса. Наша, артиллерийская – восемь килограммов овса. Я не помню ни разу, чтобы когда‑нибудь была задержка с овсом. А вот с грубыми кормами (сеном и соломой) бывали проблемы. Страшное – дело. В Витебской области пришли, а там ничего – ни сена, ни соломы. Кони начинают коновязи грызть, а это может быть и колики и что угодно. Комбат говорит: давай, поищи солому хоть где‑нибудь. Пришлось у старых брошенных домов крыши соломенные снимать. Я четыре воза привез. Так штаб узнал, и один воз отобрал…
Расчет [пушечный] у нас тоже на конях. Правда, иногда не хватало коней, и расчет просто садился на пушку. А позже, в Германии, когда коней хватало, все на конях были. Правда, я наводчику и замковому разрешал на пушке ехать. Там удобнее, чем на лошади. Еще мешок с овсом лежит…» (И. А. Якушин, http://iremember.ru).
Итак, боевому коню на сутки полагается четыре килограмма овса. Это минимум. Если лошадь транспортирует тяжелый груз – восемь килограммов. Член‑корреспондент РАН Н. И. Веселовский предполагает, что на Русь в составе батыевских войск вторглось 30 000 бойцов. «По первоначальному плану Батыю предполагалось дать 30 000 войска; нет основания думать, что это число было потом изменено в ту или другую сторону» («Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона»).
Соответственно число лошадей составляет, при одной заводной, до 60 000, при двух заводных, до 90 000. В. В. Каргалов утверждает («Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси», http://www.a‑newskiy.narod.ru), что Батый вторгся на Русь в начале декабря (16 декабря уже осаждал Рязань) и закончил эпопею взятием Козельска, не ранее середины мая. Будем считать, что в мае трава уже пошла в рост и поставок фуража не требуется. Итого – пять месяцев, с декабря по апрель включительно.
Один конь потребляет четыре килограмма овса. За пять месяцев он употребит около 600 кг. овса. Весь конский состав численностью 60 000 голов употребит за пять месяцев 36 000 тонн овса. Состав численностью в 90 000 голов слопает 54 000 тонн овса. Вдумайтесь в эту цифру. Пятьдесят четыре тысячи тонн, как минимум, если принять цифру Н. И. Веселовского. Если принять цифру В. В. Каргалова («Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси») в 120–140 тыс. конников при трех заводных лошадях, то эта цифра лежит в пределах 216–252 тыс. тонн овса.
Вы можете сказать, дескать, это обычным лошадям нужен овес, а монгольским не нужен, монгольские лошади добывают корм из под сне га… Хорошо. Добывают. Но в степи. Еще во время Великой Отечественной войны Монголия поставила России 32 000 монгольских лошадей в качестве подарка (БСЭ). И эти лошади сильно выручили нашу армию. Тем не менее лошадей в армии кормили заготовленным овсом и сеном без разделения, монголка или русская, и, как свидетельствуют очевидцы, перебоев в снабжении не было. Когда же кавалерийская часть уходила в прорыв, то с собой брала запас фуража и не надеялась на способности лошадей добывать корм из‑под снега. А иначе – извольте разбирать соломенные крыши на питание.
Предположим, В. В. Каргалов и монах Юлиан правы: «На Руси знали не только о самом факте подготовки нашествия, но и об общих целях монгольского наступления. Юлиан сообщает, что „князь суздальский передал словесно через меня королю венгерскому, что татары днем и ночью совещаются, как бы прийти и захватить королевство венгров‑христиан“ и что у татар „есть намерение идти на завоевание Рима и дальнейшего“ (В. В. Каргалов, „Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси“).
Каковы должны быть действия князей? Само собой разумеется, что следует точить боевые топоры. Что далее? А далее следует подготовиться к тактике «выжженной земли». То есть позаботиться о том, чтобы на Руси монгольские лошади вместо овса и сена кушали кору с деревьев и долбили снег копытами в поисках чего‑нибудь поесть. Для чего следует предупредить крестьян, чтобы заранее устраивали тайники с продовольствием и рыли землянки в лесах для эвакуации. При приближении монголов крестьяне должны были уходить в леса и жечь запасы фуража. Всё. Пусть завоеватели приходят хотя бы и в количестве миллиона. Чем больше их придет, тем больше их и издохнет. Без всякой войны.
В 1812 году дело обстояло именно таким образом. «При появлении французских солдат за хлебом и за сеном крестьяне почти всегда оказывали яростное вооруженное сопротивление, а если французский отряд оказывался слишком для них силен, убегали в леса и перед побегом сами сжигали хлеб и сено. Это‑то и было страшнее всего для врага» (Е. В. Тарле, «Наполеон», http://metromir.ru).
Кстати, половцы ходили в набеги на Русь осенью, а не с декабря по май. Хоть и разбойники, а с головой все обстояло в порядке.
Напомню, какая обстановка существовала при вторжении Наполеона.
…Мы заставим самого Наполеона рассказывать об ужасах и несчастьях, которые истребили последние остатки его армии. Заимствуем эти подробности из 29‑го бюллетеня. «До 24 октября армия отступала в порядке. Холод начался с 25‑го; с этой минуты мы ежедневно теряли по не скольку сот лошадей. Хотя трудно было выступать в такой холод, император 13 числа вышел из Смоленска, надеясь достигнуть Березины прежде русских. Холод доходил до 16 градусов. Дороги покрылись гололедицей; лошади околевали тысячами; вся кавалерия шла пешком; нечем было везти пушек и обоза; необходимость принудила уничтожить большую часть снарядов и припасов.
Французская армия с 14 числа была без кавалерии, без артиллерии, без обоза. Без кавалерии нельзя было разведать о движении русских, а без артиллерии – вступить в бой. Такое положение было весьма затруднительно; слабые люди потеряли присутствие духа, веселость и мужество» (де л'Ардеш, «История Наполеона», http://militera.lib.ru).
«Подвижные, внезапно появляющиеся и неуловимые партизаны захватывали все отдельные команды и, заняв все дороги в Москву, прекратили подвозы туда и держали армию Наполеона как бы в блокаде. Следствием этого явился недостаток продовольствия и фуража в Москве; драгуны должны были предпринимать очень отдаленные фуражировки, чтобы добывать продовольствие, причем они очень часто попадали в руки шнырявших везде кругом казаков. Таким образом в течение трех недель октября французская армия, не дав ни одного сражения, потеряла 4180 человек. Мюрат в то же время доносил, что в ежедневных аванпостных стычках погибла половина французской конницы, достигнувшей Москвы» (Дж. Деннисон, «История конницы», http://militera.lib.ru).
В Европе даже сделали соответствующие и очень правильные выводы: «Алисой говорит, что „война была бы для французов одинаково пагубна, если бы Москва не была сожжена и зима не была холодна“.
«Если армия бросается зря в середину скифской конницы, не имея возможности получать из своей страны продовольствие и фураж, то она неминуемо погибнет… Уже одно то огромное количество повозок, которое должна иметь европейская армия, вторгающаяся в азиатскую страну, губит ее, потому что увеличивает ее балласт и ускоряет минуту, когда армия, окруженная неприятельскими всадниками, должна погибнуть от недостатка продовольствия» (Дж. Деннисон, «История конницы»).
Однако «огромное количество повозок» должна была иметь не только европейская, но и монгольская армия, раз уж она вторглась в Россию. Какая, собственно, разница? Ну и что из того, что монгольские лошади приспособлены к тебеневке? На Руси не было степей.
Первое, что должны были везти за собой монголы, – фураж. Второе – осадное вооружение, третье – продовольствие, поскольку на пять месяцев не хватит сушеного мяса в седельных сумках, а если использовать одну заводную лошадь под продовольствие, соответственно добавится проблема, как еще и эту лошадь прокормить. (Совсем по пословице: хвост вытащил, голова увязла.) Почему‑то до европейцев после 1812 года кое‑что стало доходить, а монголов все это не касалось. Допустим, монголы были все пассионариями. И лошади у них тоже были пассионариями? О «пассионарности» лошадей можно написать следующее.
«Есть такая характеристика живого существа – „константа Рубнера“. Это уровень потребления кислорода на единицу массы. В пирамиде живых существ, населяющих нашу планету, по величине константы Рубнера человек стоит на самом верху, ниже его следует лошадь, а уж потом располагаются прочие живые существа.
То есть человек может выдать мощности на единицу своей массы ровно в два раза больше, чем лошадь, и в два раза быстрее восстановить потраченные силы.
Так что легенды о фантастической выносливости монгольских лошадей – легенды и есть. Их выносливость не превосходит выносливости современных спортивных коней. На запредельные нагрузки, опасные для жизни и здоровья, способен лишь человек, существо, обладающее разумом и способное подавлять даже инстинкт самосохранения. Именно поэтому есть люди, способные бежать без отдыха сутки, но в мире нет и никогда не было лошади, способной бежать без отдыха хотя бы двенадцать часов» (С. Лескутов, «Марш‑бросок железного спецназа Чингисхана»).
Люди бывают разные. Есть люди, способные бежать без отдыха сутки, есть – которые и километра не пробегут. Негры, к примеру, плохо переносят холод, а эскимосы холод переносят хорошо, но если и негра и эскимоса выставить на январский мороз в России в одних футболках, то эскимос проживет ненамного дольше негра, даже если он обучен зарываться в глубокий снег. Таким образом, речь идет прежде всего не об отличиях среди людских рас, а об условиях.
Лошади тоже бывают разными. Есть монгольская, но есть и другие породы лошадей, которые также приспособлены к круглогодичному табунному содержанию и тебеневке. Они не менее выносливы, чем лошади монгольской породы.
Иомудская лошадь разводится в двух разъединенных большим пространством районах Туркменской Республики: на юго‑западе Туркмении – в Атрекском районе и на северо‑востоке – в Ташаузском районе. «Время возникновения иомудской лошади, как отдельной более или менее оформившейся породы, – сообщает Ю. В. Шацкий, – мы сопоставляем с нашествием на Туркестан арабских всадников, победоносно прошедших через Персию и призывавших „огнем и мечом“ население Туркестана принять правоверное учение Магомета, т. е. в середине VII века».
«Лошади Ташаузского района с оседлым земледельческим населением несколько крупнее и тяжелее лошадей Атрекского района в связи главным образом с большей обеспеченностью первого района зернофуражом и посевной люцерной и подбором не только для верховых, но и для сельскохозяйственных целей. В Атрекском же районе с кочевым скотоводческим населением лошадь пользовалась круглый год подножным кормом, получая подкормку лишь в раннем возрасте». «Иомудские лошади отличаются выдающейся выносливостью при далеких пробегах и быстротой движений в условиях горных местностей…» (А. Ф. Доброхотов, «Частное животноводство», http://horse‑of‑dream.vsau.ru).
Кабардинская лошадь – «кабардинская порода произошла от лошадей степного типа при скрещивании их в течение нескольких столетий с восточными породами и особенно с арабами, а впоследствии с английскими чистокровными и с русскими рысаками». «Взрослые лошади пользуются пастбищным содержанием круглый год с небольшой подкормкой в течение зимних месяцев, и только лошади, находящиеся в работе, остаются в ауле и в свободные от работы часы выгоняются на выгонные при аульные участки» (А. Ф. Доброхотов, «Частное животноводство»).
Есть породы, которые по выносливости и приспособленности к внешним условиям не только не уступают, но даже превосходят монгольскую породу. Например, киргизская порода.
Киргизская лошадь – «…приближаясь по происхождению и типу к монгольской лошади, удивительно приспособлена к условиям сурового континентального климата и к особенностям табунного коневодства кочевников. Она круглый год проводит на открытом воздухе, испытывает самые разнообразные перемены температуры, почти от 60‑градусной летней жары, при жгучих ветрах и непроглядной пыли, до 50 зимнего холода, нередко при страшных степных буранах». «Зимой лошади обычно были предоставлены самим себе, питались только тем подножным кормом, который они добывают (тебенюют), отрывая копытом и мордой остатки травы из‑под снега. Для характеристики изумительной приспособленности животных необходимо отметить, что, по наблюдениям Темирской опытной станции, лошади переносят тебеневку довольно легко. Если снег рыхлый, – сообщает К. А. Овчинников, – то даже аршинная толщина снежного покрова позволяет лошадям при наличии корма под снегом и при условии, что они были осенью хорошо заправлены, выходить из зимы более или менее упитанными. Но когда зимой бывает оттепель и дождь, а затем при понижении температуры образуется на поверхности снега ледяная корка, которую некованые копыта не в состоянии пробить, или когда дождевая вода при бесснежной зиме замерзает на траве, тогда начинался голод и массовый падеж лошадей. К счастью, сильная гололедица („джут“) бывает довольно редко, один раз через 15–20 лет.
Лошади иногда гибли от ужасных буранов, которые бывают настолько сильны, что лошади не могут удержаться на месте. Гонимые бураном лошади нередко сваливались в овраги и вязли в снегу. Наиболее выносливыми являются те лошади, которые могли запасти с осени в теле много жира. Такие лошади, по свидетельству киргизов, могут выдержать до 20 дней абсолютного голода. Примером выносливости киргизской лошади может служить и тот факт, что за 4 года существования табуна на Темирской опытной с.‑х. станции табун этот не получил ни одного пуда сена за все время. Даже в суровую многоснежную зиму 1927/1928 г. табун все время находился на подножном корму и лишь некоторых лошадей приходилось ставить на сено, чтобы уберечь от гибели» (А. Ф. Доброхотов, «Частное животноводство»).
Можно с уверенностью утверждать, что лошади, которых разводили те же половцы, ни в чем не уступали монгольским лошадям. Половецкие лошади так же отличались выносливостью, неприхотливостью и приспособленностью к круглогодичному табунному содержанию и тебеневке. То есть обладали качествами, присущими всем степным лошадям, а не только монгольским. Естественно, что немалая часть половецких лошадей поступала на Русь по торговым путям. И более чем естественно, что на Руси зимой эти лошади находились на стойловом содержании.
Ну не было на Руси степей! Посему на зиму приходилось заготавливать фураж. Фураж заготавливали и в степи для подкормки. Просто в степи требуется заготавливать значительно меньше фуража, поскольку есть условия для тебеневки.
А утверждение, что только монгольские лошади умеют добывать корм из‑под снега, а другие не умеют, является попросту недобросовестным. Все лошади умеют это делать. Речь идет о том, в каких районах можно развивать круглогодичное табунное содержание лошадей, а в каких нельзя. Например, в лесной зоне России нельзя.
Безусловно, некоторые породы лошадей лучше подходят к круглогодичному табунному содержанию. Однако следует еще учитывать специализацию пород. Есть верховые, есть рабочие сельскохозяйственные. Лошади нужны разные. Зоной разведения верховых лошадей на территории СССР, к примеру, являлись следующие районы: «центральная часть и юго‑восток Украины, весь Северный Кавказ с национальными областями, Закавказье, запад и юг Нижней Волги, Калмыцкая авт. область, юго‑восток Средней Волги, юг Башкирии, южные районы Уралобласти, весь Казахстан, за исключением крайней его северо‑восточной части, Туркменская, Узбекская, Таджикская, Киргизская сов. республики, юг и юго‑восток Западной Сибири, крайний юг и все Забайкалье Восточной Сибири и крайний юго‑западный угол Дальневосточного края.
Значительная часть районов зоны является районами табунного коне разведения, однако верховая зона охватывает и ряд районов достаточно интенсивного сельского хозяйства с развитыми техническими культурами, как юг Украины, Крым, Северный Кавказ, Закавказье и др.» (А.Ф. Доброхотов, «Частное животноводство»).
Согласно Доброхотову, в СССР к 1937 году планировалось размещать следующие породы: «на первом месте стоит английская чистокровная и производные от нее. Плановыми считаются также арабская, донская, туркменская (ахалтекинцы и иомуды) и карабаиры». Монгольских лошадей размещать не планировалось.
Для того, чтобы читатель понял суть вопроса, воспользуюсь еще одной цитатой из Доброхотова: «Табунное коневодство, практиковавшееся кочевниками в условиях юго‑востока, является самой древней формой коневодства. Оно не утратило своего важного значения и в современных условиях социалистического хозяйства, давая возможность выращивать в ряде конных заводов и колхозных конефермах самую дешевую и в то же самое время самую закаленную и выносливую верховую лошадь…
Особого внимания заслуживает организация зимнего табунного содержания лошадей (тебеневка)… Неправильная организация подготовки к тебеневочному содержанию и неумелое проведение тебеневки приводили к гибели целые табуны, что нередко случалось у кочевников‑коневодов (особенно в Киргизии и Казахстане). Поэтому к тебеневке необходимо заблаговременно и основательно подготовиться.
После выбора участков с хорошим травостоем необходимо наметить место стоянки. Лучшим местом для стоянки являются долины, защищенные от ветра. В тех случаях, когда таких естественно защищенных мест на всем участке нет, необходимо устраивать искусственную затишь. Около стоянки заблаговременно заготовляется нужное количество сена. Подкормка в период тебеневки безусловно необходима. Норма кормов при подкормке для различных районов различна. Для южных районов подкормка необходима главным образом только во время буранов, когда табун находится все время у затищи, и для пришедших в истощение лошадей. Помимо потребного сена на обычный для данного района период тебеневки необходимо иметь еще известный запас сена на все поголовье на случай затяжной зимы, длительных буранов и гололедиц. Этот запас необходим как страховой фонд от бескормицы…
В тех случаях, когда приходится производить ежедневную подкормку, последнюю нужно организовать так: сено раздавать два раза в сутки: первая дача – днем после водопоя и вторая – на ночь. Для ночной подкормки следует оставлять наибольшее количество сена, примерно до 70–75 % от всей суточной дачи, причем размер ночной дачи зависит от состояния погоды: чем холоднее погода, тем дача должна быть больше.
Поить лошадей при тебеневке приходится только в тех случаях, когда табуны находятся ночью на подкормке или когда они вследствие плохой погоды все время находятся у затиши. В этих случаях поение следует производить два раза в сутки: в обед и вечером. Обычно же в нормальную погоду, когда табуны круглые сутки находятся на пастбищах, лошади вполне обходятся без водопоя, так как необходимое количество воды они получают в виде снега в процессе самой пастьбы…
Во время плохой погоды табуны остаются круглые сутки у затиши, и в это время дача сена должна быть увеличена. Чтобы во время буранов сено не заносилось снегом, его следует раскладывать в специально устроенные переносные ясли».
В общем, дело‑то серьезное. А то по глупости можно и весь табун загубить, хотя бы и монгольских лошадей.
Страшен ли лошадям мороз? Если есть в изобилии фураж, то мороз лошадьми переносится достаточно хорошо. В Европе зимы теплее, чем в России. Тем не менее в Россию издавна ввозились и разводились европейские породы. Например, клейдесдальская порода ввезена из Шотландии и распространилась в Воронежской, Тамбовской, Нижегородской и Владимирской губерниях Российской империи. Ввозились горные ардены в районы Нечерноземной полосы, в центральные районы и на Украину ввозились брабансоны. И никто из них, знаете ли, от холода не умирал.
То, что Наполеон в своем бюллетене 29 пишет, что с наступлением холода с 25 октября (какие могут быть холода 25‑го октября?) французы стали «ежедневно терять по не скольку сот лошадей», не есть ложь. Это беспардонная ложь. Кроме того, холод может лишь усилить падеж лошадей, а основной причиной падежа являлось отсутствие фуража. Наполеон просто ловчит. Кто может его обвинить в том, что в России бывают холода? (Он сам об этом, конечно, и не догадывался…) А вот обвинить его в том, что он не обеспечил армию фуражом, могли.
В составе наполеоновской армии на момент выхода из Москвы, 19 октября, по сообщению Армана Луи де Коленкура («Поход Наполеона в Россию» http://militera.lib.ru), находилось 14 760 кавалеристов, не считая спешенных. В обозах, артиллерийских парках, жандармерии, в саперах, лазаретах находилось на службе 8000 человек. Ясли даже в обозах состояло тысяч пять человек, причем каждый управлял упряжкой из двух лошадей, плюс 533 орудия и хотя бы по десять лошадей на орудие (по штату – шесть), итого можно условно принять число лошадей не более чем 30 000. Наполеон не смог обеспечить аж для 30 000 лошадей на вражеской территории в условиях осени и частично зимы. Этого смог бы сделать и Батый. Если принять версию, что Батый был завоевателем, то, вторгаясь зимой на Русь, он обнаружил отсутствие здравого смысла в гораздо большей мере, чем Наполеон. По крайней мере, Наполеон начал вторжение июне. Батый – в декабре.
Самое интересное состоит, пожалуй, в том, что падеж лошадей от бескормицы начался в армии Наполеона уже в начале похода и еще до каких‑либо серьезных военных действий. «Уже в Вильне Наполеону доложили о первой серьезной неприятности: о массовом падеже лошадей, для которых не хватало корма». «В некоторых эскадронах со времени выхода из Вильны (к 28 ноля. – К. П.) пало больше половины лошадей» (Е. В. Тарле, «Наполеон»).
В общем и целом представляется возможным сделать тот вывод, что неважно, на каких конях, монгольских или французских, враг вторгается в Россию. Более того, представляется совершенно неважным, когда он вторгается, зимой или летом. Фураж ему будет необходим в любом случае.

Продовольствие и солдаты

Встретились как‑то два генерала – один русский, другой американский.
Российский генерал говорит:
– Наш солдат получает по пайку аж 3000 калорий. Во как!
Американский отвечает:
– А наш получает 6000 калорий.
Российский генерал багровеет и кричит:
– Врешь! Не может солдат съесть два мешка брюквы!

«Наполеон шел на Калугу, чтобы оттуда повернуть на Смоленск. Почему Смоленск был для него таким обязательным этапом? Почему он решил не идти в южные, богатые губернии России?
Клаузевиц первый из военных писателей указал на полную неосновательность широко распространенного мнения, будто Наполеон сделал ошибку, отступая от Москвы на Смоленск, вместо того чтобы идти южными губерниями, обильными и уцелевшими. Клаузевиц просто отказывается понимать тех, кто это говорит. «Откуда мог он (Наполеон. – К. П.) довольствовать армию помимо заготовленных складов? Что могла дать „не истощенная местность“ армии, которая не могла терять времени и была вынуждена постоянно располагаться бивуаками в крупных массах? Какой продовольственный комиссар согласился бы ехать впереди этой армии, чтобы реквизировать продовольствие, и какое русское учреждение стало бы исполнять его распоряжения? Ведь уже через неделю вся армия умирала бы с голоду».
У Наполеона по Смоленско‑Минско‑Виленской дороге были гарнизоны, были продовольственные склады и запасы, эта дорога была подготовленной, а на всем юге России у него ровно ничего приготовлено не было. Как бы ни были эти места «богаты», «хлебородны» и пр., все равно невозможно было организовать немедленно продовольствие для 100 тысяч человек, быстро двигающихся компактной массой в течение нескольких недель подряд» (Е. В. Тарле, «Нашествие Наполеона на Россию», http://militera.lib.ru).
Речь идет о том, что, предпринимая нападение на Россию, главнокомандующий армии вторжения должен запасти продовольствие на все предполагаемое время военной кампании или иметь его постоянный и непрерывный подвоз. Расчет на местные ресурсы и запасы, то есть на грабеж, есть авантюризм чистейшей воды. Уж поверьте Клаузевицу!
Если иметь в виду обычный грабительский набег, как правило, скоротечный и с применением небольшого воинского контингента, то вполне возможно, что хватит и взятого с собой незначительного количества провианта, дополненного продовольствием, добытым путем грабежа. Однако, когда мы имеем в виду многотысячные воинские массы, сконцентрированные на небольшой территории, то одним грабежом и охотой в окрестных лесах не проживешь.
Предположим, хан Батый не лишился ума и решил, в полном согласии с Клаузевицем, запастись провиантом перед походом на Русь. Сколько следует Батыю взять с собой еды из расчета (по Веселовскому Н. И.) на 30 000 бойцов? Предварительно неплохо было бы узнать, как и чем вообще питались монголы?
«Основу рациона монголов составляли мясные и молочные блюда.
Молочные продукты.   Молочные продукты разнообразны по составу и способам приготовления. В пищу употребляли молоко коров, кобыл, овец, коз, верблюдиц. Кобылье молоко считалось чистым и не кипятилось. Остальные сорта употреблялись после долгого кипячения.
Свежие молочные продукты:   Кумыс (айриг) – сырое кобылье молоко долго сбивают до получения пенистой кисловатой жидкости типа пахты.
Консервированные молочные продукты:   Ару‑ул – кипяченое молоко сквашивают, отжимают сыворотку, творог разрезают ниткой из конского волоса на тонкие кружки и сушат на солнце. Грут – творог, сушенный мелкими комочками (размачивают в кипяченой воде и едят вместе с ней). Урюм – молоко долго и медленно кипятят до образования толстой и плотной пенки, пенку снимают, высушивают и так хранят. Архи – молочный самогон. Айраш – разбавленное холодной водой кислое молоко.
Масло получали из молочных пенок путем высушивания или вытапливания, сливали в промытые бараньи желудки и сохраняли на зиму.
Аруул и грут являлись основой питания (как хлеб у земледельческих народов), имели ритуальное значение, были символом благополучия, традиционной наградой победителям состязаний. Употребление в пищу кипяченого молока – отличительная особенность центральноазиатских кочевников.
Мясные продукты.   В пищу шло мясо всех видов домашнего скота. Наиболее ценились баранина и конина, т. е. мясо скота с горячим дыханием. Крупный рогатый скот, козы и верблюды считались скотом с холодным дыханием, и их мясо ценилось меньше. Добытое на охоте мясо косуль, дзеренов и кабанов почиталось как деликатес. Мясо тарбагана имеет специфический привкус и нравилось далёко не всем. Мясо барана считалось лечебным.
Для варки мясо опускали в кипящую воду и варили недолго.
Боодог – готовится из охотничьей добычи. Цусан хиам (кровяная колбаса) – тонкие кишки барана заливаются его кровью, смешанной с диким луком, мукой и солью. Варят в мясном бульоне 10–15 минут. Доортур – почки, сердце, легкие, сердечная сумка, набитая кусочками мяса, колбаса из нарезанных печени и брюшины (холмох), желудок, заполненный кровью, смешанной с диким луком, мукой и солью, намотанные на куски печени остатки кишок варят в котле час‑полтора. Шарсан элиг – печень без соли завертывают в кусочек брюшины и на палочках Держат несколько минут на огне. Борц (сушеное мясо) – мясо режут на полосы шириной 2–З см, вешают на веревку, сушат несколько дней. Летний борц сушится на солнце, темнее, жёстче, ценится меньше зимнего, который сохнет на ветру. Борц делается из любого мяса, даже птичьего. Шол (похлебка) – борц крошится мелкими кусочками, варится в котле 10–15 минут с добавлением небольшого количества соли, крупы, лука.
Зимой мясо также замораживали – освежеванную тушу расчленяли, заворачивали в шкуру и клали в повозку, где она сохранялась всю зиму.
Растительные продукты. Растительная пища (ногоо идээ) употреблялась в качестве приправы и состояла из дикорастущего лука, ревеня, сульхира, шампиньонов, дикого тмина. Стебли ревеня ели печеными, сдабривая пенками. Корни сараны также запекали. Головки дикого лука на зиму сушили, а стебли нарезали и засаливали. Из зерен дикорастущих злаков изготавливали муку с помощью ручных зернотерок. Муку просушивали, прожаривали в котле и, остудив, хранили. Употребляли, разводя с горячей водой или смешивая с маслом». (Информация с сайта «Великая степь», http://steppe.convent.ru).
Какие будут выводы? Чтобы обеспечить монгольских воинов привычной им пищей, Батый в первую очередь должен был взять с собой освежеванные мороженые туши, борц и консервированные аруул и грут. Продовольствие можно было перевозить, во‑первых, на повозках, во‑вторых, на вьючных лошадях без повозок. Сколько надо повозок, сколько надо лошадей? Учтите, дополнительные лошади требуют дополнительного фуража, для которого, в свою очередь, необходимы опять же дополнительные повозки, а для этих повозок – лошади…
Следующий вопрос – сколько надо еды в килограммах. К сожалению, это сложно определить, поскольку тогдашнее «министерство обороны» Монголии не оставило документов, регламентирующих питание военнослужащих. Однако, не все так безнадежно. Есть нормы довольствия военнослужащих Советской Армии. Так как в армии кушать хочется всегда и еды мало не бывает, то мы ненамного ошибемся в сторону преувеличения, если будем использовать цифры МО СССР.
Итак, нормы суточного довольствия военнослужащих Советской Армии (Приказ МО СССР № 4451990 г.):
Норма № 1.  Это суточная норма для сухопутных войск. По этой норме питаются солдаты и сержанты срочной службы, солдаты и сержанты запаса при нахождении на сборах, солдаты и сержанты сверхсрочной службы, прапорщики.
1. Хлеб ржано‑пшеничный 350 г. 2. Хлеб пшеничный 400 г. 3. Мука пшеничная (высшего или 1 сорта) 10 г. 4. Крупа разная (рис, пшено, гречка, перловка) 120 г. 5. Макаронные изделия 40 г. 6. Мясо 150 г. 7. Рыба 100 г. 8. Жир животный (маргарин) 20 г. 9. Масло растительное 20 г. 10. Масло сливочное 30 г. 11. Молоко коровье 100 г. 12. Яйца куриные 4 шт. (в неделю) 13. Сахар 70 г. 14. Соль 20 г. 15. Чай (заварка) 1,2 г. 16. Лавровый лист 0,2 г. 17. Перец молотый (черный или красный) 0.3 г. 18.Горчичный порошок 0.3 г. 19. Уксус 2 г. 20. Томат‑паста 6 г. 21. Картофель 600 г. 22. Капуста 130 г. 23. Свекла 30 г. 24. Морковь 50 г. 25. Лук 50 г. 26. Огурцы, Помидоры, зелень 40 г. 27. Сок фруктовый или овощной 50 г. 28. Кисель сухой/сухофрукты 30/120 г. 29. Витамин «Гексавит» 1 драже.
Норма № 9.  Это так называемый «сухой паек». В западных странах его именуют боевым рационом. Эту норму разрешается выдавать только при нахождении солдат в условиях, когда невозможно обеспечить их полноценным горячим питанием.
Вариант 2. 1. Галеты «Арктика» 270–300 г. Хлеб 500 г. 2. Консервы мясные 450 г. 3. Консервы мясо растительные 250–265 г. 4. Молоко сгущенное 110 г. 5. Сок фруктовый 140 г. 6. Сахар 60 г. 7. Чай (заварка в одноразовых пакетиках) 3 пак. 8. Салфетки гигиенические 3 шт.
Итого – 2,5 кг еды на человека в день по норме № 1 есть цифра, минимально необходимая в армейских условиях. Вынь да положь. А если ты не покушаешь хорошо – как ты собираешься саблей‑то махать?
30 000‑й армейский корпус потребляет, исходя из цифры 2,5 кг, 2250 тонн продуктов за месяц. За пять месяцев (длительность батыевской экспедиции) он употребит 11 250 тонн этих самых продуктов. Грузоподъемность монгольской двухколесной повозки, равно как и вьючного верблюда, составляет около 250 кг (Е. Каракулина, «Традиционное жилище монголов», http://steppe.convent.ru). Вести на Русь верблюдов рискованно, посему принимаем повозки (а как иначе везти замороженные туши?) и получаем потребное число повозок в 45000 штук или же в верблюжьем эквиваленте 45000 верблюдов…
А можно ли как‑то подтвердить или опровергнуть вышеприведенные цифры?
"В феврале 1839 г. Перовский добился утверждения своего плана большого похода на Хиву. Пехотную часть его войска составили солдаты 1‑го, 2‑го, 3‑го и 4‑го Оренбургских линейных батальонов под общим командованием генерал‑лейтенанта Толмачева. Кавалерия под командованием генерал‑майора Циолковского включала уральских и оренбургских казаков, а также иррегулярные отряды башкиров… Общая численность отряда составляла 5325 человек.
Весьма впечатляюще выглядели и запасы провианта. 11 653 четверти сухарей, 8286 ведер водки, 13 963 пуда мяса, крупа, сушеные овощи, чай и проч. Везти грузы должен был караван из 10 500 верблюдов. По маршруту следования отряда создали опорные пункты" (А. А. Михайлов, «Битва с пустыней», http://militera.lib.ru).
Надо отметить, что Перовский, так же как и Батый, выходил походом в зиму, в конце ноября. За два с половиной месяца войско прошло половину пути до Хивы, а затем по организационным неурядицам вынуждено было вернуться назад. Итого, время похода соответствует времени похода Батыя – около пяти месяцев.
А. А. Михайлов называет запасы «впечатляющими», однако ничего впечатляющего в них нет, более того, сам А. А. Михайлов там же пишет, что «к тому же суда с провиантом, направленные из Астрахани в Ново‑Александровск, были затерты льдом и разграблены каким‑то из непокорных казахских родов. Продолжать поход не представлялось возможным». То есть присылали еще провианта. В общем, по сведениям А. А. Михайлова, на 5325 человек приходилось 10500 верблюдов, т. е. в два раза больше, чем людей. По нашему расчету – на 30000 бойцов должно приходиться 45000 повозок. Ничего удивительного в том, что на 30000 человек должно приходиться 45000 двухколесных монгольских повозок или, что то же самое, 45000 верблюдов, нет. В этом случае соотношение будет 1:1,5. Так что 45000 повозок для снабжения 30000 монгольского войска является минимальным.
А ведь, между прочим, зимой, находясь на открытом воздухе, даже в валенках и тулупе, следует хорошо питаться, чтобы восполнять потери от низких температур. Минимальное количество повозок с провиантом для 120–140 – тысячного войска (по В. В. Каргалову), составит от 180 000 до 210 000 повозок. Предположим, повозку скромно везет одна лошадь, следовательно, потребуется 180–210 тысяч лошадей.
Попробуем вообразить, что должно было представлять собой монгольское войско по Веселовскому Н. И.
Первое.   Людей – 30000. 30000 боевых коней. 30000 коней заводных. 45000 повозок под провиант. Итого – 105000 лошадей. Требуемое количество фуража для 105000 лошадей на пять месяцев – 63000 тонн и соответственно 252000 повозок и 252000 лошадей на эти повозки, которых (лошадей) в свою очередь опять‑таки надо кормить, т. е. опять‑таки нужен фураж. Для того только, чтобы лошадь кормила самоё себя на протяжении 5 месяцев, она должна везти не менее 600 килограммов фуража. А плюс еще везти фураж боевым коням и продовольствие бойцам.
В некотором роде получается, что зимний завоевательный поход на Русь в XIII веке был не то чтобы практически, но даже теоретически невозможен. И это было верно до наполеоновских времен включительно. В индустриальную эпоху Гитлер попытался повторить наполеоновские деяния. Он продержался гораздо дольше, чем Наполеон, целых три года, поскольку на границы СССР советская армия вышла в 1944 году, однако и Гитлер оказался битым.
«…Нечего спрашивать, нужна ли пища солдату, ибо человек без пищи не только сражаться, но и жить не может; а так как доказано, что по многолюдству своему армии нашего времени не в состоянии довольствоваться произведениями того пространства земли, которое они собою покрывают, то им необходимы подвозы с пищею, без которых они должны или умереть с голоду, или, рассеясь для отыскивания пропитания за круг боевых происшествий, превратиться в развратную толпу бродяг и грабителей и погибнуть по частям, без защиты и славы» (Д. В. Давыдов, «Военные записки» http://militera.lib.ru).

Организация и задачи

Официальная история утверждает, что монгольские племена завоевали практически всю Евразию и это произошло потому, что монгольская армия обладала несравненными боевыми Качествами. Посему следовало бы рассмотреть организацию войска Чингисхана по следующим характеристикам: организация; дисциплина; боевая подготовка; вооружение; тактика.
Организация. Мобилизационная база у Чингисхана была ненадежной, поскольку представляла собой кочевые племена, которые в случае каких‑либо разногласий по вопросам рекрутского набора могли и откочевать куда‑нибудь подальше, таким образом саботируя мобилизационные планы. Что сделал Чингисхан для ликвидации этой кочевой вольницы? Он строго определил каждому племени свою территорию для кочевий, за которые те не могли выходить (см. Эренжен Хара‑Даван, «Чингисхан как полководец и его наследие»).
Монгольская армия имела учреждение, аналогичное современному Генеральному штабу, чины его именовались «юртаджи», в их обязанности входило распределять кочевья, выполнять обязанности вожатых войсковых колонн, назначать места лагерей, места ханской ставки и юрт военачальников. Для поддержания порядка в армейском тылу имелась стража с функциями военной полиции. Хозяйственной частью заведовали особые чины – «черби». Мобилизацией в племенах занимались территориально‑войсковые начальники, они были обязаны снабжать рекрутов продовольствием и припасами. В случае войны эти начальники становились строевыми командирами. Племена выставляли строевые десятки, сотни и тысячи. Также в войсках Чингисхана имелась гвардия, составленная из бойцов аристократического происхождения, а в составе гвардии отборная личная охрана «тысяча храбрых», используемая в боях в критические моменты.
Дисциплина. Армия живет по уставам. Есть Боевой устав, Строевой устав, Устав гарнизонной и караульной службы, Дисциплинарный устав, а также различные Наставления и Руководства по применению и т. п. В армии Чингисхана все это не только существовало, но и строжайшим образом выполнялось. Регламентация монгольских вооруженных сил осуществлялась на основе Ясы и Билика.
Ниже приведены некоторые статьи Билика и Ясы (Эренжен Хара‑Даван, «Чингисхан как полководец и его наследие»):
Ст. 4. Всякий, кто может вести верно дом свой, может вести и владение; всякий, кто может устроить десять человек согласно условию, прилично дать тому тысячу и тьму, и он может устроить хорошо.
Ст. 6. Всякого бека, который не может устроить свой десяток, того мы делаем виновным с женой и детьми и выбираем в беки кого‑нибудь из его же десятка. Так же поступаем с сотником, тысячником и темником беком.
Ст. 11. Среди народа должно быть подобным теленку, маленьким и молчаливым, а во время войны – подобным голодному соколу, который является на охоту: должно приниматься за дело с криком.
Ст. 24. Численники (т. е. заведующие числами 10, 100, 1000 и т. д. – командный состав): тысячники и сотники, должны каждый так содержать в порядке свое войско и в готовности, чтобы во всякую пору, как придет указ и приказание, садились на коней, не ожидая, даже ночью.
Статьи Ясы.
Ст. 7. Ко времени начала похода каждый воин получает оружие из рук начальника, которому он подчинен. Он обязан содержать его в исправности и перед сражением предъявлять на смотр своему начальнику. Ст. 8. Запрещается под страхом смерти начинать грабеж неприятеля, пока не последует на то разрешение высшего командования, но по воспоследовании такового солдат должен быть поставлен в одинаковые условия и ему должно быть позволено взять, сколько он может унести при условии уплаты сборщику причитающейся императору доли. Ст. 9. Если кто‑нибудь в битве, нападая или отступая, обронит свой вьюк, лук или что‑нибудь из багажа, находящийся сзади его должен сойти с коня и возвратить владельцу упавшее; если он не сойдет с коня и не возвратит упавшее, то предается смерти. Ст. 18. Все начальники обязаны делать лично осмотр войску и вооружению до выступления в поход, предоставлять им все, с чем воин совершает походы, и осматривать все до иголки и нитки. Если у воина не оказалось какой‑либо нужной вещи, начальник должен наказать его. Вооружение и обмундирование воин должен делать за свой счет.
Ст. 22. Начальники, нарушающие долг службы или не являющиеся по требованию хана, подлежат смерти. Чингисхан говорил: «Введенным мною порядку и дисциплине обязан я тем, что могущество мое, подобно молодой луне, растет со дня на день и что я заслужил благословение Неба, уважение и покорность земли».
К сожалению, далеко не все статьи Ясы и Билика дошли до нашего времени. Однако приведенных здесь статей вполне достаточно, чтобы оценить высокий уровень дисциплины в монгольском войске.
Боевая подготовка.  У монголов осуществлялась подготовка и переподготовка высшего командного звена, а также его политическое воспитание, осуществляемое лично ханом. «Беки тьмы, тысячи и сотни, приходящие слушать наши мысли в начале и конце года и возвращающиеся назад, могут начальствовать войском; состояние же тех, которые сидят в своей юрте и не слышат мысли, походит на камень, попавший в большую воду, или на стрелу, пущенную в тростниковое место: они исчезают. Таким людям не подобает командовать» (Билик, Ст. 3).
Подготовка рядовых бойцов.   «Подобно тому, как купцы наши, привозящие парчовые одежды 8 и хорошие вещи в надежде барыша, становятся опытны в тех товарах и материях, и беки армейские также должны обучать мальчиков пусканию стрел и езде на конях, упражнять их в этих делах и делать их столь же смелыми и храбрыми, как опытные купцы в искусствах, которыми владеют» (Билик, Ст. 18).
Вооружение и тактика.  «Европейские конные массы означенной эпохи составляли только часть вооруженной силы каждого государства, и притом часть второстепенную, между тем вся боевая сила монгольской армии заключалась полностью в ее коннице, исполнявшей обязанности всех родов войск» (Э. Хара‑Даван, «Чингисхан как полководец и его наследие»).
Армия Чингисхана состояла из конницы, которая подразделялась на легкую и тяжелую. «Главным оружием первых был лук со стрелами; они сами и их лошади не имели вовсе или имели лишь самое легкое предохранительное вооружение. Большинство лучников имели по два лука и по два колчана, из последних один расходный, другой запасной. Запасной колчан был устроен так, чтобы предохранять стрелы от сырости. Стрелы отличались необычайной остротой. Монголы были мастерами в их изготовлении и отточке. Приучаясь к стрельбе из лука с трехлетнего возраста, монгол был превосходным стрелком. Даже многие монгольские женщины учились стрельбе из лука, не говоря о том, что каждая умела ездить верхом, так же как и мужчины. Часть лучников была вооружена дротиками. Вероятно, всем всадникам легкой конницы были присвоены и сабли как оружие рукопашного боя, может быть, более легкого образца, чем сабли мечников.
В тяжелой кавалерии люди имели кольчуги или кожаные латы; головной убор их состоял из легкого кожаного шлема с прочным назатыльником для предохранения шеи от сабельных ударов. В армии Батыя носили уже железные шлемы. На лошадях тяжелой конницы имелось защитное вооружение из толстой лакированной кожи. Главным наступательным оружием мечников были кривые сабли, которыми они владели в совершенстве, и пики; кроме того, у каждого имелась боевая секира или железная палица, которые подвешивались к поясу или к седлу».
«Из предметов снаряжения каждый воин обязан был иметь при себе: пилку для острения стрел, шило, иголки, нитки, глиняный сосуд для варки пищи (хотя при нужде мясо съедалось и в сыром виде) и кожаную баклагу („бортохо“) вместимостью около двух литров для запаса кумыса, молока или воды. В двух небольших седельных сумках („далинг“) имелся неприкосновенный запас пищевых продуктов и запасная смена белья. Неприкосновенный запас состоял из монгольских консервов – сушеного мяса и сушеного молока, которые употребляются и до сего времени.
Если этих запасов не хватало, то монгольский воин рассекал вену своей лошади и пил струю крови, потом перевязывал рану жильной ниткой. Пол килограмма крови достаточно для насыщения, а для лошади, тем более заводной, эта потеря не ощутительна и за короткое время восполняется в организме»
«Монгол, если нужно, может спать, оставаясь верхом на коне, который в это время может идти походом и пастись. Одеждой у монголов зимой служили меховая шапка с наушниками, в походах – шлем или железная каска и „доха“ (это название перешло и в русский язык) – шуба из сложенного вдвое меха, шерстью наружу, – откуда и пошла легенда, что будто бы монголы эпохи завоевания Европы „одевались в звериные шкуры“. Доха шилась такой длины, чтобы закрывать ноги ниже колена, и подпоясывалась ремнем, украшенным серебром. На ногах – сапоги с войлочными чулками. Эти чулки из войлока У русских обратились в валенки, но монгольский способ удобнее, так как годится и при сырости, между тем как одни валенки промокают. Одетые таким образом монголы легко переносили зимнюю стужу, и если иногда прерывали на время зимы свои операции, то не из‑за холода, а из‑за отсутствия подножного корма».
«Войска, если тому не мешали соображения стратегические, задерживались на местах, обильных кормами и водою, и проходили форсированным маршем районы, где этих условий налицо не было. Каждый конный воин вел от одного до четырех заводных коней, так что мог в походе менять лошадей, чем значительно увеличивалась длина переходов и сокращалась надобность в привалах и дневках. При этом условии походные движения продолжительностью в 10–13 дней без дневок считались нормальными, а быстрота передвижений монгольских войск была изумительна. Во время венгерской кампании 1241 г. Субутай прошел однажды со своей армией 435 верст менее чем в трое суток».
«Обязанность „тарана“ лежала на тяжелой монгольской коннице, что и явилось, вероятно, причиной, по которой некоторые писатели монгольский боевой порядок сравнивали с македонской фалангой Александра… Легкая же конница не только разведывала и прикрывала, но исполняла главным образом задачу активной подготовки готовящегося решительного удара. Это и есть знаменитая „монгольская лава“. Она действовала на манер нашей казачьей лавы, являющейся, по всей вероятности, ее бледной копией, но не одной волной, как у казаков, а несколькими параллельными (до пяти) разомкнутыми волнами, причем израсходовавшие свой запас стрел всадники первой шеренги, а также выбывшие из строя воины замещались из задних шеренг. С необычайной подвижностью маневрируя перед фронтом противника, заскакивали ему во фланги, а при удобном случае и в тыл, эти ловкие, вооруженные метательным оружием всадники, сидящие на своих выдрессированных, как собаки, конях, то размыкаясь, то собираясь в более или менее густые кучки, посылали в ряды неприятеля тучи метких стрел и дротиков, грозили ему то в одном, то в другом месте атакой и, сами обыкновенно не принимая его сомкнутой атаки, обращались в притворное бегство, заманивая его и наводя на засады.
Такими действиями они расстраивали, изматывали противника физически и морально настолько, что он иногда сдавал тыл еще до вступления в дело монгольской тяжелой кавалерии» (Эренжен Хара‑Даван, «Чингисхан как полководец и его наследие»).
Описание организации армии Чингисхана в изложении Хара‑Давана и других историков (надо признать, что все их изложения в принципе повторяют друг друга) вызывает ряд вопросов.
Хара‑Даван пишет, что конь «может идти походом, и пастись». Это сомнительно. Очевидно, имеется в виду конь какой‑то особой породы, вероятно, «монгольской». Однако кони не перекусывают на ходу. Их распрягают и отпускают на выпас или кормят заранее приготовленным фуражом. В любом случае, остановки для кормления и поения лошадей неизбежны. Лошадь сдохнет, если ее не кормить, не поить, а только все время на ней скакать.
Кроме того, не лишним будет вопрос: а пригодна ли «монгольская» лошадь для тяжелой кавалерии? В чем основное преимущество тяжелой кавалерии? В броне, которая дает защиту и создает ударную массу. Если основным оружием легкой монгольской конницы был лук, то основным вооружением тяжелой конницы являлись пики и сабли, т. е. тяжелая конница предназначалась для таранного удара и рукопашной схватки, соответствующим образом и защищалась кирасами, шлемами, наплечными и грудными доспехами. В рукопашной схватке основным действующим фактором является масса, так как она позволяет нанести удар сокрушительной силы. Соответственно бронированный всадник должен быть крепкого телосложения и лошадь под ним должна выдержать такого всадника.
Поэтому ни монголы, ни их лошади не могут быть эффективно использованы в роли тяжелой кавалерии. Люди монголоидной расы имеют небольшую массу и низкий рост. Такова же и «монгольская» лошадь. Средний рост в холке у нее составляет 134 см, тогда как рост в холке, к примеру, арабских жеребцов – 150 см, иомудских – 152 см, ахалтекинцев – 154 см, т. е. на двадцать сантиметров выше. (А. Ф. Доброхотов, «Частное животноводство»).
Низкий рост лошади и низкий рост всадника вообще‑то являются очень большим минусом в рукопашной схватке двух кавалерийских отрядов, т. к. не позволяют наносить удары саблей сверху вниз всей массой тела. Следовательно, есть сомнение в том, что монгольская тяжелая конница комплектовалась людьми монголоидной расы, если вообще у Чингисхана имелась эта тяжелая конница.
Конная армии Чингисхана не является его эксклюзивным изобретением. Подобная армия существовала еще у парфян, и ничего нового монголы не придумали: «Парфянский царь Ород выслал против Красса своего полководца Сурену, а сам вторгнулся в Армению, владетель которой Артавасдес собирался идти на соединение с римлянами. Войско Сурены состояло исключительно из конницы. Это, однако, не было обыкновением парфян: в основном она составляла 1/4 или 1/5 часть всего войска, но так как сам царь должен был вести войну в гористой Армении, то он взял с собой пехоту, а конницу дал своему полководцу, которому предстояло действовать на местности ровной и открытой.
Конница Сурены была двух родов: тяжелая и легкая. Первая носила почти полное предохранительное вооружение, а именно кожаные латы и наножники, покрытые бронзовыми или железными чешуями, и железные шлемы; щитов не было, так как всадники считались достаточно предохраненными латами. Копья были очень длинны и тяжелы, так что значительно превосходили римские. Кроме того, они имели луки и короткие мечи или ножи за поясом. Луки и стрелы были очень велики, и последние пробивали всякое обыкновенное снаряжение, вместе с тем полет их был очень быстр. Лошади имели также закрытия для головы, груди и боков, подобно всадникам, из кожи с металлическими чешуйками. Атака производилась сомкнуто и полным ходом, рассчитывая на силу удара и действие копьем.
Легкая конница, бывшая многочисленнее тяжелой, составляла ей совершенную противоположность. Она набиралась из отличных ездоков, с детства приученных к езде, так что лошадь и всадник составляли как бы одно целое. Лошади, легкие и поворотливые, носили только оголовье и управлялись одним поводом. Всадники были одеты в тунику и штаны; главное их вооружение составляли очень длинные луки и стрелы с крючками, которые они были приучены пускать с большой силой и ловкостью, как стоя на месте, так и будучи в движении вперед или назад. Образ действия их был следующий: они никогда не доводили дела до рукопашного боя, а окружали противника врассыпную; отступали, когда он намеревался их атаковать, опять переходили в наступление, когда он начинал отходить, все время покрывали его градом стрел и таким образом доводили до полного изнеможения. Очевидно, этот образ действий требовал огромного количества стрел, поэтому запас их возился в обозе на верблюдах, так что истраченные могли быть немедленно заменены другими. Сколько кажется, легкие всадники имели еще мечи и ножи за поясом…
Парфяне никогда не пользовались ни колесницами, ни слонами, все их боевые и продовольственные запасы перевозились постоянно на верблюдах, которых при войске находилось огромное количество» (Дж. Деннисон, «История конницы»).
Э. Хара‑Даван, в книге «Чингисхан как полководец и его наследие», определяет численность монгольского войска на момент смерти Чингисхана в 130 тыс. бойцов. Это очень большая цифра, учитывая, что в 1974 году, практически в наше время, плотность населения в Монголии не превышала 1 человека на 1 квадратный километр (БСЭ). В Европе плотность населения всегда была гораздо выше, чем в центральноазиатских степях.
Каргалов пишет в примечаниях: «Вспомним, что войска крестоносцев, объединявшие, по существу, значительную часть военных сил Европы, не превышали 100 тысяч человек» (В. В. Карлов, «Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси»).
Обратимся к работе «Армия Тевтонского ордена» (К. Л. Козюренок, http://a‑nevskiy.narod.ru): «…войско Тевтонского ордена было по своим боевым качествам, вероятно, одним из сильнейших в Европе кон. XIV – нач. XV вв. Собственно духовно‑рыцарские корпорации и создавались как сообщества воинов‑профессионалов, специально для постоянной вооруженной борьбы с „язычниками“ в защиту Гроба Господня». «Покорив и освоив в XIII – нач. XIV в. прибалтийские земли, создав там державу с мощным государственным аппаратом, обеспечивавшим бесперебойное поступление и накопление огромных финансовых средств, используя преимущества организации духовно‑рыцарской корпорации в сочетаний с обычной системой феодальной вассально‑ленной службы, Орден уже в XIV в. был в состоянии развернуть мощную многочисленную армию».
Численность «многочисленной армии» Тевтонского ордена при Грюнвальде не сложно узнать: «…мы принимаем традиционно указываемую численность тевтонцев в грюнвальдском сражении: 800 братьев‑рыцарей и 6400 полубратьев‑кнехтов. Попутно заметим, что это больше, чем было воинов в ордонансовых ротах французского короля Карла VII 40‑х гг. XV в., считающихся первыми постоянными войсками в Европе, и немногим меньше, чем насчитывала профессиональная армия бургундского герцога Карла Смелого в 70‑е гг. XV в.».
«…Двенадцатью годами ранее, в поход 1398 г. против датчан на Готланд, с территории 26 комтурств и 5 фогств Ордена во исполнение ленной присяги было выставлено 5872 „земских“ воина… Вероятно, примерно такова же, с незначительными поправками, была численность дворянского ополчения тевтонского войска и в 1410 г.».
«Известно, что в 1398 г. города тевтонского государства выставили в общей сложности 1900 воинов. При Грюнвальде же в орденской армии находились, вероятно, около полутора тысяч бюргеров».
«Численность наемников… известна нам лучше, чем какой бы то ни было другой составляющей орденской армии, поскольку братья скрупулезно фиксировали все выплаты жалования им в специальных казначейских книгах. К счастью, большая часть этих книг за начало XV в. дошла до наших дней. Согласно содержащимся в них сведениям всего в начале июля 1410 г. в Пруссии находился 5751 наемник. Однако часть рот, завербованных перед самым началом кампании, прибыла на Поморье только в первых числах июля и не успела присоединиться к армии великого магистра до сражения. Поэтому на грюнвальдском поле в ее рядах состояло только 3712 наемников».
«Гости» – крестоносцы… Известно, что при Грюнвальде сражались также 24 рыцаря из Гензегау и до 120 рыцарей из различных областей Франции».
«Союзники… Известно, что Казимир V привел великому магистру 600 копий, причем в данном случае под копьем понимается скорее отдельный воин, чем рыцарь с вооруженной свитой. Лишь немногим слабее должна была быть хоругвь Конрада Белого, поскольку с ним прибыл еще один силезский князь – Януш Зенбицкий».
Итого – 21 687 при счете наемников в 5751 человек.
Таким образом, одна из сильнейших армий Европы смогла выставить на решительную битву 22 тыс. человек. Откуда некоторые историки берут армии в 500, 150 и 100 тыс. воинов, можно только догадываться. Утверждение, что из Монголии выходили полчища завоевателей, крайне преувеличено. Если уж откуда и могли выходить «полчища», так это только из Европы, с ее традиционно высокой плотностью населения. Однако здесь стотысячную армию крестоносцев смогла выставить только «объединенная» Европа.
То, что основой русской армии являлась пехота, еще не говорит о ее слабости. Пехотные полки в состоянии выдержать удар конницы.
Мобильность конницы придает ей стратегические преимущества, позволяя рейдами по тылам противника уничтожать базы снабжения и тем самым подрывать его боеспособность в затяжной войне. Кроме того, рейды конницы, в случае внезапного вторжения, способны сорвать вражеские мобилизационные планы.
Однако все это второстепенные факторы. Решающими факторами, прежде всего, являются войсковая дисциплина, взаимовыручка, высокая боевая подготовка и неукротимый воинский дух, особенно в рукопашных схватках, т. е. то, что делает армию собственно армией. Никто не подвергает сомнению высокий воинский дух русских людей. Тем не менее, как показал опыт битвы на Калке, уровень дисциплины и взаимовыручки русских войск являлся совершенно неудовлетворительным.
Что могло сделать на Руси в XIII веке кавалерийское соединение? Его возможности имели пределы. В частности, следует учесть, что кавалерийское соединение в силах захватить крепость только «изгоном», т. е. захватив гарнизон врасплох. Успех налетов кочевников на Русь заключался прежде всего в скорости и внезапности, которой зачастую ничего не могли противопоставить русские князья. И дело здесь не в пресловутой феодальной раздробленности. Дело в комплектовании армии на основе ополчения. Пока бы князья собрали по деревням ополченцев, пока бы свели все отдельные формирования в единую армию… За это время кавалерийский корпус прошелся бы по стране рейдом, и успел бы уйти обратно в степи.
Кочевники, а именно половцы, так и поступали. Причем поступали они так на протяжении нескольких веков. Время от времени русские князья собирали армию, шли в степь походом и били половцев. Иногда половцы били русских князей. Иногда князья нанимали половцев для междоусобных разборок.
«Тяжелой и длительной была борьба Руси кочевниками‑половцами, много жертв и усилий стоила она русскому народу. С 1061 по 1210 г., по подсчетам П. В. Голубовского, половцы совершили 46 больших походов на Русь, из них да долю Переяславского княжества пришлось 19 походов, на Поросье – 12, на Северскую область – 7, на Киевскую и Рязанскую земли – по 4. Количество мелких половецких наездов вообще не поддается учету: их было множество. За это же время половецкие отряды 34 раза принимали участие в междоусобных войнах русских князей» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
Эффективной защитой от набегов кочевников на Руси могла стать только организация регулярной армии. Причем не просто армии, а кавалерийской регулярной армии, которая могла бы очень быстро принять меры противодействия вражескому кавалерийскому рейду и на плечах отступающих выйти к местам их кочевий с целью уничтожения вражеских баз.
Где следует размещать данную кавалерийскую регулярную армию? Вовсе не по месту нахождения великокняжеского двора, а в половецкой степи для прямого контроля действий кочевников. Этим в корне пресекаются все попытки формирования крупных кочевых воинских формирований. Но контролировать степную зону можно только с помощью регулярной кавалерийской армии.
Понимали ли это русские князья? Прекрасно понимали. Делали ли они что‑нибудь в данном направлении? Да, делали. Но им мешали. Кто мешал? Другие русские князья.
Безусловно, политическая раздробленность Руси в XIII веке являлась отрицательным фактором. Жестко централизованное государство способно было бы для организации регулярной армии провести перепись населения и собрать налоги. Но и в этом случае территория Руси не находилась бы в безопасности от набегов кочевников. Только вынос места дислокации кавалерийской регулярной армии в степную зону, для прямого контроля над ней, мог избавить Русь от изнуряющих набегов половцев и прочих кочевников. Но для того, чтобы осуществить данный проект, необходимо было подавить сопротивление местных князей. Именно для того, чтобы провести перепись населения и приступить к сбору податей на содержание регулярной армии в степной зоне.
Но была ли необходима Руси эта самая регулярная кавалерийская армия в половецких степях? Была. Ибо «… нашествие половцев на Северное Причерноморье привело к утрате Русью части плодородных черноземных земель на юге страны, к изъятию их из земледельческого оборота. Славянские земледельческие поселения в степях, возникшие в результате колонизационного движения VIII–IX столетий, были сметены половецкой волной. Под ударами половцев в начале XII в. погибло самое южное русское княжество – Тмутаракань, являвшееся важнейшим звеном на путях торговли с Востоком. Половецкая опасность привела к отливу населения и из лесостепной зоны, из пограничных со степью областей. Именно появление в степях половецких орд и их набеги оказались фактором, ускорившим перемещение славянского населения из Приднепровья на север и северо‑восток и колонизацию славянами лесного междуречья Оки и Волги» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
Как заставить князей внести свою долю деньгами и рекрутами в общерусскую военную программу? Можно было собрать князей на съезд (подобный тому, который собрал Владимир Мономах в Любиче) и доходчиво разъяснить требования текущего политического момента. Предположим, князья съехались, выслушали, дружно покивали головами в знак полнейшего одобрения и понимания, скушали по бочке столетних медов, пообщались между собой, решили не забивать голову всякой ерундой и разъехались, довольные, по домам. А денег и рекрутов как не было, так и нет.
Лица, озабоченные проблемой обороноспособности Руси, начинают понимать, что призывы к разуму, как всегда, бессильны перед жадностью и безразличием к общему делу. Почесав затылок, они, на имеющиеся средства, или организуют отдельный ударный кавкорпус, как костяк будущего войска, или нанимают его на стороне, ставят во главе корпуса будущего главнокомандующего регулярной армией (из своих рядов или приглашается со стороны), и новообразованное воинское соединение отправляется в экстремальное турне по сбору податей и мобилизации рекрутов.
Посылать на дело своих или пригласить наемников со стороны? Конечно, поскольку работа предстоит грязная (придется бить своих) и успех не гарантирован, лучше пригласить со стороны. Так на русском горизонте замаячил хан Батый.
И для того, чтобы рассеять весьма возможные сомнения читателя в истинности данной версии, приведу еще одну цитату, отвечающую на вопрос: когда прошел первый набор рекрутов в Орду на Руси? «В хронике Матвея Парижского приведено письмо двух монахов, где сообщается, что в монгольской армии „много куманов и псевдохристиан (т. е. православных – Л.Г.)“. Первый набор среди русских был произведен в 1238–1241 гг.» (Л. Н. Гумилёв, «Древняя Русь и Великая степь»).

Русь и царь Батый (1237–1238 гг.)

Всем и каждому известно, что Батый устроил на Руси погром. Прошел по Руси «огнем и мечом», все опустошил, всех поубивал, ограбил и обложил данью. Свидетельств сему бесчинству достаточно, и многие историки охотно делятся картинами ужасов монгольского нашествия.
Правда, иногда дело доходит до странных вещей. По словам францисканского монаха Плано Карпини, монголо‑татары «осадили один город вышеназванных саксов и пытались завоевать их, но те сделали машины против их машин и сломали все машины татар», так что последние «из‑за машин и баллист не могли приблизиться к городу для сражения». Тогда татары устроили дорогу под землей «и вскочили в город… одни пытались зажечь город, а другие сражались». Со своей стороны, жители города «назначили одну часть населения для тушения огня», другая же часть приняла бой. Татары, «видя, что не могут ничего сделать», удалились.
Карпини пишет, что из‑за машин и баллист татары не могли приблизиться к городу. Это сколько же машин и баллист было и какова их скорострельность, если из‑за создаваемой ими плотности огня татары, весьма отважные, кстати, люди, не могли приблизиться к городу?
О походе Батыя на Русь Гумилёв пишет: «Г. М. Прохоров доказал, что в Лаврентьевской летописи три страницы, посвященные походу Батыя, вырезаны и заменены другими – литературными штампами батальных сцен XI–XII вв. Учтем это и останемся на почве проверенных фактов, а не случайных цитат» («Древняя Русь и Великая степь»).
Гумилёву легко говорить. Он знает, какие факты проверенные, а какие с хохотом сплавляются читателям под лозунгом «пипл схавает всё». Посему у меня есть предложение к историкам – опубликуйте, пожалуйста, этот самый «список проверенных фактов» и не морочьте нам больше голову. Интерпретацию проверенным фактам мы и сами в состоянии дать, фантазии хватит.
Итак, факты по первому походу Батыя на Русь: «Батый разгромил войско Рязанского княжества, взял в Великом княжестве Владимирском 14 городов и разбил войско князя Юрия II на р. Сить, затем после двухнедельной осады 5 марта 1238 г. взял Торжок. Батый повернул на юг и семь Недель осаждал Козельск, помощи которому не подали ни смоленские князья, ни Михаил Черниговский, ни Ярослав Всеволодович, наследовавший во Владимире своему погибшему брату Юрию II, хотя у всех этих князей войска были; например, во время осады Козельска Ярослав Всеволодович совершил победоносный поход на Литву. Летом 1238 г. Батый перешел в степь и соединился с южной армией, после чего половцы стали отходить в Венгрию» (Л. Н. Гумилёв, «Древняя Русь и Великая степь»).
Еще факты: «…во Владимирском княжестве войсками Батыя зимой 1238 г. было сожжено всего 14 деревянных городов (из общего числа около 300), да и эти были весной отстроены заново» (Л. Н. Гумилёв, «Древняя Русь и Великая степь»). Честно говоря, если судить по данным Гумилёва, масштабы разорения не впечатляют. Более того, для русского человека погром и разорение не являются поводами для того, чтобы принять чужеземную власть.
Что пытаются доказать историки? Пришёл Батый, все разгромил и ушел в степь. Русь потеряла независимость, а русские люди согласились считать себя завоеванными и стали служить в Ордынской армии. Но в Россию много кто приходил и пострашнее Батыя. Например, Наполеон Бонапарт (тоже много чего разгромил, и Москва при нем сгорела). Но объявлял ли Бонапарт в России рекрутский набор в свою армию? А Гитлер объявлял рекрутский набор? Да, Гитлер принимал добровольцев, и даже в СС! Были власовцы, были полицаи. Однако объявлять мобилизацию на оккупированных русских территориях ни Гитлеру, ни Бонапарту в голову не приходило.
А вот в Орду с Руси шла мобилизация новобранцев. Напомню цитату, приведенную выше:
В хронике Матвея Парижского приведено письмо двух монахов, где сообщается, что в монгольской армии «много куманов и псевдохристиан (т. е. православных. – Л. Г.)». Первый набор среди русских был произведен в 1238–1241 гг.» (Л. Н. Гумилёв, «Древняя Русь и Великая степь»). Еще цитата: «В 1246 г. в Киеве не было русского князя; киевский регион, а также часть черниговского региона и Подолия находились под непосредственным контролем монголов. Согласно Плано Карпини, около 1245 г. монголы набирали рекрутов для своей армии из населения именно этих территорий» (Вернадский Г. В., «Монголы и Русь»).
Где же действовали русские военные формирования Орды? «…Интервенция Берке, несомненно, спасла Египет от нападения со стороны Хулагу. Вполне естественно, что престиж Берке в Египте был высок. Как показал Поляк, Берке почитали как сюзерена мамлюкского государства. Формирования кипчакских и русских войск в ряде случаев направлялись из Южной Руси в Египет для усиления армии мамлюков» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»). Да уж… Несчастные русские воины. И набирали‑то их насильно, и в Египте заставляли мамлюкам помогать. В общем, гоняли их на убой воевать за интересы могольских империалистов. Оружия, очевидно, не давали, а в бой гнали плетьми, так они и рвали врагов голыми руками. А потом молились, молились… и плакали (по Карамзину).
Когда говорят о мобилизационных способностях Могольской империи как о совокупных мобилизационных способностях всех оккупированных ею территорий, то, безусловно, фальсифицируют факты. А если не фальсифицируют, то пусть ответят: сколько в могольской армии было китайцев, и где воевали китайские части? По идее, вся могольская армия должна быть китайской.
Вот СССР брал рекрутов из Украины. Но разве из этого следует, что Украина была завоевана? Да Господь с вами… Конечно, некоторые украинские «самостийники» в 2005 году считают, что Украина была великороссами оккупирована. Ну так их ещё врач‑психиатр не осматривал. Если так думать, то в 1937 году мы находились под грузинской оккупацией. А в Корее русские воины воевали с американцами, видимо, потому, что Россия была под корейской оккупацией?
Вернемся, однако, к Батыю. Что делает Батый, подойдя к Рязани (с Рязани ведь начался «погром» Руси)? «Владетели Рязанские – Юрий, брат Ингворов, Олег и Роман Ингворовичи, также Пронский и Муромский – сами встретили их на берегу Воронежа и хотели знать намерение Батыево. Татары уже искали в России не друзей, как прежде, но данников и рабов. „Если желаете мира, – говорили Послы, – то десятая часть всего вашего достояния да будет наша“ (Н. М. Карамзин, „История государства Российского“).
Батый, по словам Карамзина, требует десятину «от всего». «От всего» чего? Л. В. Черепнин уточняет: «В Рязань из Батыева стана явились монголо‑татарские послы, потребовавшие „десятины во всем: и в людях, и во князех, и в конех, (и в доспесех, – цит. по: „История России“ под ред. А. Н. Сахарова)“. На совете местных князей (рязанских, муромского, пронского) было решено десятину врагу не давать, и послы получили шительный ответ: „Аще нас не будет всех, то все то ваше будет“.
В то же время есть сведения о том, что рязанские князья пытались приостановить наступление монголо‑татар дарами. Это им не удалось. Судя по «Повести о разорении Рязани», сын великого князя рязанского Юрия Игоревича, отправленный в татарский стан для переговоров, погиб там, так как отказался выдать Батыю на поругание свою жену» (Л. В. Черепнин, «Татаро‑монголы в Азии и Европе»).
Итак, Батый требует рекрутов, офицеров (князей), коней и доспехов. А также прочее снаряжение и продовольствие для армии. Вы можете возразить: Батый требует «людей», а не рекрутов. А для чего ему «люди»? Быть может, строить город Сарай, работать на плантациях, помогать монгольским женам по хозяйству? Гнать впереди себя на врагов? Вполне возможно. Сарай тоже надо строить, какие из батыевцев строители? Они только саблей махать горазды.
Ну а «князех» зачем? Прорабами на стройке работать? «Князех» в строительстве соображают так же мало, как и батыевские конники. «Князех» могут только пальцем показать, где и что строить. А зачем «доспесех» (доспехи)? Свои поизносились? Кстати, каковы были татарские Доспехи? Оказывается, такие, что и русские ими Не гнушались. Более того, «…после возвращения Из ставки Бату в 1246 г. Даниил Галицкий реорганизовал и пере снарядил свою армию по монгольскому образцу. (Очевидно, Батый приказал, Да еще и помог с амуницией. Вообще это ужас какой‑то, в голове не умещается – покорить страну, а потом взяться за перевооружение и реорганизацию ее армии! Для чего?! – К. П.) Когда австрийские посланники прибыли в его лагерь, они были удивлены, увидев всадников галицкого князя, одетых в кирасы монгольского типа, и их лошадей, защищенных шлемами и наплечными и грудными доспехами. „А их оружие блестело“. (Г. В. Вернадский, „Монголы и Русь“).
В 1207 году Чингисхан закончил объединение монголо‑татарских племен и предпринял внешнюю экспансию на Тангутское царство. Вот прошло тридцать лет (1237 год – Батыево «нашествие»), и монголы щеголяют в латах, осаждают города с помощью осадных машин и подкопов, организуют переписи населения, учреждают налогообложение и таможенные сборы, строят города, читают на трех языках, используют речной и, немногим позже, морской флот в боевых операциях (попытка вторжения в Японию войск Хубилая) и ведут мировую политику. Судя по таким темпам развития, они должны были еще лет через тридцать приступить к выпуску танков и пулеметов. Замечательно. И всем этим они обязаны, вероятно, китайцам. Вот только непонятно, как же монголы этих продвинутых китайцев завоевали?
Если Батый – завоеватель, то к чему все эти переговоры о десятине? Послушал совета местных князей (рязанских, муромского, пронского), зарезал их и взял все. Всех коней, все продовольствие, все золото и серебро, и товары все, и девок. А Батый девок требовал? Судя по данным Черепнина, требовал жену сына великого князя рязанского Юрия Игоревича. Зело красивая, очевидно, жена была. Аки Елена Прекрасная. Уж не из‑за нее ли татаро‑монгольское иго и приключилось?
И можно ли назвать требования Батыя нескромными (за исключением жены княжича)? Десятина от всего, конечно, неприятно. Но ведь, в изложении событий по Черепнину, – хитрые «рязанские князья пытались приостановить наступление монголо‑татар дарами».
Но в чем, выражаясь современным языком, была «цена вопроса»? Десятина? Как разовый побор или постоянное налогообложение? Если речь шла на тот момент о разовом поборе, то к чему стулья ломать? Если о постоянном налогообложении, то к чему «дары»? Все равно ведь придут и на следующий год. А князья, похоже, решили рискнуть.
И вот здесь‑то собака и зарыта. Если рязанские и примкнувшие к ним муромский и пронский князья решились на вооруженное столкновение, то явно видели, что шанс отбиться у них есть. А иначе к чему из‑за налогообложения в 10 % рисковать всем имуществом и, более того, жизнью? Это не деловой разговор. И не объясняйте мне, что князья решили «постоять за землю русскую». Если бы в их головах существовало понятие о русской земле, то они бы друг друга не резали, а объединились вокруг Великого князя и начали с ордынцами войну на измор. Понятие о рязанской земле в их головах, очевидно, существовало. Но не о русской.
Можно предположить, что рязанцы, пока предлагали дары, успели оценить количество войск Батыя и решили рискнуть. В связи с этим выплывает вопрос: а сколько у Батыя находилось в распоряжении бойцов? Если принять цифру В. В. Каргаловав 120–140 тыс., то какая‑такая десятина? Бессмысленность сопротивления очевидна: размажут копытами по земле, малахаями закидают, один раз из лука пальнут – и вся Рязань будет похожа на ежа. Так отдать им эту десятину, а затем на рысях двигать к Великому князю и объединяться! Только объединяться. А пока любой ценой сохранять людей и ресурсы для дальнейшей борьбы.
Гумилев пишет («Древняя Русь и Великая степь»): «Реальна цифра Н. Веселовского – 30 тыс. воинов и, значит, около 100 тыс. лошадей. Но даже это количество прокормить было трудно. Поэтому часть войска, под командованием Монкэ, вела войну в Половецкой степи, отбивая у половцев зимовники с запасами сена». (Кстати, а что делала другая часть? Ждала, пока сено отобьют?)
Скорее всего, и цифра в 30 тыс. бойцов совершенно завышена. Если бы у Батыя было 30 тыс., то сопротивление было бы таким же бессмысленным, как и сопротивление 140 тысячам. Откуда вообще такие жуткие цифры? К середине XI века на Руси, согласно учебнику «История России» под ред. А. Н. Сахарова, проживало 4 млн. человек. Во время усобицы 1016 года Ярослав Владимирович, князь Новгородский, собрал войско со всего севера Руси, пригласил варягов и пошел на Киев с 40‑тысячной ратью. А вся Монголия, при большом напряжения сил, могла выставить, при норме мобилизации в 10 %, всего 40 тысяч воинов.
Возникает вопрос: кто же воевал в войске Батыя на Руси, если монголам в то же время приходилось удерживать фронт в Китае, в Средней Азии, да при этом еще «отбивать зимовки у половцев»? Самым логичным было бы привлечь китайцев. Или, может быть у монголов воевали разгромленные ими же в клочья булгары, мордва, черемисы или преследуемые половцы? Но, как справедливо заметил Гумилев, «…использовать покоренных в качестве боевых товарищей – это лучший способ самоубийства». К тому же на войне первыми кладут головы профессиональные воины, а оставшийся после битвы народ по своим боевым качествам только и годится, что коров пасти. Использовать сдавшихся в плен – все равно что принимать в войско заведомых пораженцев, да еще пораженцев враждебно настроенных.
«Монголия вела войну на три фронта в течение 80 лет. Главным ее противником был Северный Китай, перед тем завоеванный чжурчжэня‑ми. Победа над ними далась монголам лишь в 1234 г., когда пала последняя чжурчжэньская крепость – Кайфын, и тогда уже началась война с Южным Китаем – империей Сун, после того как китайцы убили монгольских послов.
Вторым по значению был юго– западный фронт, где в 1219 г. монголы вели войну с мусульманами. Там они держали постоянно действующий корпус численностью от 30 до 60 тыс. всадников против туркменов‑сельджуков. Северо‑западный (восточноевропейский) фронт стоял на третьем месте, причем основным объектом ярости Монголов были не русские, а половцы, союзные с русскими князьями. Кроме того, монголы были вынуждены то и дело совершать отдельные походы то в Тибет, то в Сибирь, то против камских болгар, то на мордву. Монголы нигде не могли иметь численного перевеса, а равно и перевеса в технике, потому что своего производства железа у них не было» (Л. Н. Гумилев «Древняя Русь и Великая степь»). Но при таком распылении сил монголам бы и миллиона китайцев не хватило.
Но все‑таки, как же с китайцами в монгольской армии? Да никак. «В 1275 г. на Руси прошла новая общая перепись и набор рекрутов. Вероятно, приказ об этом исходил в 1273 или 1274 гг. от великого хана Хубилая, который нуждался в пополнении войск для кампаний в Южном Китае и Индокитае. Поскольку хан Менгу‑Тимур, со своей стороны, намеревался укрепить свою власть на Кавказе, ему также был бы очень полезен свежий контингент войск. На этот раз наряду с Восточной Русью, перепись была проведена и на Смоленской земле» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»), Так что в монгольской армии служили не китайцы, а русские.
Однако вернемся к Батыеву нашествию. Согласно «Истории России» под ред. А. Н. Сахарова, рязанские полки сначала дали сражение монголам на реке Воронеж, но потерпели поражение из‑за неравенства сил, затем, после пяти дней осады, пала Рязань. Так каково было неравенство сил под Рязанью? И. Б. Греков и Ф. Ф. Шахмагонов в книге «Мир истории (Русские земли в XIII–XV веках)» пишут: «Столь же неясным остался и вопрос о возможной численности русских войск, которые могли противостоять нашествию.
Вплоть до исследований М. Н. Тихомирова о русских городах XIII века из одной исторической I монографии в другую перекочевывали столь же легендарные числа, как и при определении численности войск Батыя. М. Н. Тихомиров пришел к выводу, что такие города, как Новгород, Киев, Владимир‑Суздальский, насчитывали от 3 до 5 тысяч воинов. Города Северо‑Восточной Руси, такие, как Ростов, Переяславль, Суздаль, Рязань, по числу жителей не шли ни в какое сравнение с Новгородом и Киевом, и, по подсчетам М. Н. Тихомирова число их жителей редко превышало 1000 человек». Т. е. рязанцев, возможно, числом было эдак в 1000 душ. И старых и малых.
Есть о чем подумать. Если выставить всех кто может носить оружие, то человек 300 набрать можно. А тут Батый и его 30000 войска. Безусловно, если учесть, что на тот момент в Рязани (очевидно, чисто случайно) находилась целая бригада князей, то следует предполагать, что они не одни пришли, а еще людей привели. Но привести много они не могли, поскольку по «Истории России» А. Н. Сахарова, например, у киевского великого князя в XI веке дружина насчитывала от 500 до 800 человек. С XI века на Руси немногое поменялось. К тому же то был киевский великий князь, а не рязанский.
Итак, следует принять, что князья могли выставить объединенное войско числом от 3 до 5 тыс. человек. С такой армией на 30000 татар Батыя они бы не выступили, тем более за стены. Это было бы возможным при относительном равенстве сил. Например, если войско Батыя находилось в пределах коэффициента 1,5 от численности рязанцев. А иначе – только народ губить понапрасну. Возможности провести разведку у рязанцев были, поскольку Батый стал лагерем, а не сразу навалился на город. Едва ли Батыево войско насчитывало больше 10 тыс. человек. (А больше и не надо было, поскольку Батыем операция проводилась не военная, а полицейская.)
Это подтверждается тем, что «сражение, в котором участвовали рязанские, муромские и пронские дружины, было упорным и кровопролитным. „Едва одолеша их сильные полки татарскиа“, – отмечает автор „Повести о разорении Рязани Батыем“ (В. В. Каргалов, „Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси“).
Надо учесть и то, что большая часть населения на Руси жила не в городах. Это сегодня в городах живет почти вся Россия. А тогда, увы, многие по деревенькам маялись, по слободам и погостам. Очень важно заметить, что у всех этих слобод и погостов, безусловно, и мысли не возникало организовать вооруженный отпор экспедиции Батыя. Это все равно что самому зарезаться и своих детей зарезать, а следовательно – большинство населения не пострадало, поскольку сопротивления не оказывало. Конечно, определенный убыток (в 10 %) был понесен, наверняка случались некоторые эксцессы, связанные с нравами грубой солдатни, однако погрома не было. Была экспроприация.
Еще один интересный факт. «4 марта значительное монголо– татарское войско обошло стан князя Юрия Всеволодовича на р. Сити. Окруженная вражескими вооруженными силами, русская рать была разбита в „злой сече“.
Много русских воинов было уничтожено. Погиб и князь Юрий. Рашид ад‑дин так описывает его конец: «Эмир этой области Вике – Юрку бежал и ушел в лес; его поймали и убили». Племянник Юрия князь Василько Константинович был взят в плен. Татары принуждали его «быти» в их вол. и воевати с ними», а когда он отказался, убили его» (Л. В. Черепнин, «Татаро‑монголы в Азии и Европе»).
Непонятно монгольское желание сделать племянника убитого князя Юрия своим однополчанином. Командирских кадров разве что не хватало? Вероятно да, если требовали не только «десятины во всем: и в людях, и в конех, и в доспесех», но «и во князех». Кстати, как убеждали? По‑русски или по‑монгольски? Или на пальцах? А если бы князь Василько согласился «воевати с ними», он бы, конечно, не простым бойцом служил, и как бы тогда он командовал своими подчиненными, по‑монгольски или по‑тюркски? Или все же по‑русски?
Выше уже говорилось, что через тридцать лет после начала Чингисханом внешних завоеваний, монголы сильно подросли во всех отношениях. Вот еще один пример.
«В 1229–1230 гг. „вспыхнуло пламя войны между татарами и кыпчаками“. Оно особенно разгорелось в 1237 г., когда монгольские войска Двинулись „облавой“ с берегов Каспия к Дону. И здесь захватчики встречали отпор со стороны Местного (кыпчакского и аланского) населения. Особенно проявил себя в борьбе с нашествием отряда „кыпчакских удальцов“ во главе с Бачманом. Дэкувейни говорит про него, что он был бесстрашен и неуловим. „Где бы войска [монгольские] ни искали следов [его], нигде не находили его, потому что он уходил в другое место и оставался невредимым“. Узнав, что Бачман скрывается где – то у р. Итиля, против него двинули большое войско на 200 судах. Отряд Бачмана был обнаружен на одном из островов и уничтожен, а сам предводитель захвачен в плен и умерщвлен» (Л. В. Черепнин, «Татаро‑монголы в Азии и Европе»).
Использование флота, хотя бы и речного, говорит о многом. Вы можете сказать: «Ну чего там, сели за весла и вперед…» Попробуйте, сядьте за те весла. Возьмите с компанией друзей в прокат шестивесельный ял и покатайтесь. Здесь нужно прежде всего умение. А хождение под парусом? И где монголы взяли 200 судов? Конфисковали у местной рыболовецкой артели? Или сами построили?
«Так как убежищем и притоном ему (Бачману. – К. П.) большею частью служили берега Итиля, он укрывался и прятался в лесах их, наподобие шакала, выходил, забирал что‑нибудь и опять скрывался, то повелитель Менгу‑каан (Мункэ. – К. П.) велел изготовить 200 судов и на каждое судно посадил сотню вполне вооруженных монголов (Ала‑ад‑дин Ата‑мелик Джувейни, „История завоевателя мира“, пер. В. Г. Тизенгаузена „Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды“ http://vostlit.info).
Монголы – люди, безусловно, незаурядные. Но, «из окружающих Дешт‑и‑Кыпчак народов никто не мог в ремеслах по дереву сравниться с русскими мастерами. Едва ли мы ошибемся, если выскажем предположение, что суда на Волге строили русские…. В конце XIV и XV в. судоходство на Волге было в руках русских» (Б. Д. Греков, д. Ю. Якубовский, «Золотая Орда и ее падение»). Бели в конце XIV века суда для передвижения по Волге строили русские, то они, однозначно, их строили и в XIII веке. Между тем обратите внимание на дату. 1237 год, до похода по Руси. Монголы зачищают от половцев степь в районе нижнего течения Волги. Какие русские могли быть в то время на нижнем течении Волги?
И еще вопрос: а откуда Батый приходит на Русь? В 1237 году монголы действуют против кыпчаков в районе нижнего течения Волги. Туда Батый пришел после разгрома Булгарии в 1236 году. А вот на Булгарию, если верить учебнику «История России» для 10‑го класса, монголы шли из Монголии. Одна только проблема: учебник не объясняет, каким образом конница монголов смогла преодолеть такое гигантское расстояние? И зачем? Вряд ли это кто – то сможет объяснить. Представляете, собрались воины со всей Монголии и пошли на несколько лет походом на Русь, оставив на родине практически беззащитные семьи. А чжурчжени, тангуты и прочие племена так и не догадались пойти рейдом на Монголию. Вероятно, все были жутко парализованы страхом перед монголами.
Что касается Булгарии, то русским приходилось с ней довольно часто воевать. «Булгария – государство булгар волжско– камских, Финно‑угорских народов и других в Ср. Поволжье и Прикамье в X – нач. XV в. Столицы: г. Булгар, с XII в. г. Биляр. Торговля с Арабским халифатом, Византией, восточными славянами и др.
Военное и торговое соперничество с Киевской Русью, позднее – Владимиро‑Суздальским княжеством». Владимиро‑Суздальское княжество?! Это там еще, где Москва? Любопытно, любопытно. Поговорим об этом поподробнее, но позже.
Изучая «Батыево нашествие» важно учитывать тот факт, что в степной зоне, на мягком грунте, лошадь можно и не подковывать. Но в России, да еще зимой, лошадь должна быть обязательно подкована. Э. Хара‑Даван справедливо указывает, что монгольская армия была полностью кавалерийской, тогда как европейские армии состояли в основном из пехоты. Но пехота являлась основной боевой силой в Европе и Руси вовсе не потому, что русские и европейские военачальники были людьми недалекими и не понимали преимуществ кавалерийских подразделений. В Европе и на Руси конницу необходимо к зиме подковать и заготовить для нее фураж, что ограничивает применение конных войск. Соответственно, при европейских кавалерийских частях были две службы – фуражиры и ремонтеры.
Если принять утверждение, что супостат Батый вторгся на Русь зимой с тридцатитысячным кавалерийским корпусом, то следует задаться вопросом: каким образом Батый планировал снабжать конский состав своей армии сеном или овсом? Батый полагался на доброту русских крестьян или на чудесные способности своих лошадей? Очевидно, что снабжение армии сеном шло в зачет десятины, т. е. налогообложения, а иначе крестьяне, не мудрствуя лукаво, начали бы запасы фуража попросту жечь, а сами уходить в леса при приближении врага, спасаясь от смерти.
Не менее серьезный вопрос связан с применением осадной техники. Изготовлялась ли она на местах или транспортировалась вслед за войском? Каким образом транспортировалась? И чему равнялась в этом случае скорость передвижения Батыевых войск?
И, наконец, Батый должен был перед походом подковать лошадей. Если они шли хотя бы о «двуконь» – это шестьдесят тысяч лошадей, двести сорок тысяч подков и 1 920 000 подковных гвоздей. То есть на нижней Волге у Батыя уже в 1237 году существовала мощная «производственная база»: добыча железной руды, угля, кузницы, кадры и все прочее.
Когда он успел все это там создать? Кто ему в этом помогал? Где взял железо? Где брал уголь для кузниц? Для изготовления комплекта подков и гвоздей и подковки лошади требуется не менее трех часов работы. Шестьдесят тысяч лошадей требуют не менее ста восьмидесяти тысяч часов работы. Если кузнец работает двенадцать часов в день, то за день он подкует только четыре лошади. За месяц, работая без отдыха, – около 120 лошадей. Чтобы за месяц подковать шестидесятитысячный лошадиный корпус, требуется не менее 500 кузнецов и еще столько же подручных. В общем, пятьсот кузниц вынь да поставь. Много это или мало – пятьсот кузниц? По XIII веку сведения найти сложно, а по более позднему времени информация будет следующей: «К тому времени Мурашкино было очень крупным населенным пунктом городского типа. По данным Писцовой Книги 1624–1626 годов, в нем насчитывалось 400 тяглых дворов, 131 торговое заведение, 5 харчевен, 15 кузниц, несколько мельниц и две церкви. В книге упоминаются кузнецы, серебреники, кожевники, горшечники, рукавичники, красильники, сапожники и другие мастера (всего 32 специальности), живущие в Мурашкине. В то же время мурашкинские крестьяне имели собственной запашки всего 114 десятин… Из Писцовой книги 1624–1626 годов следует, что Мурашкино превосходило свой уездный город Курмыш по числу тяглых крестьянских дворов в десять раз (И. А. Кирьянов, „Старинные крепости Нижегородского Поволжья“). Итак, в крупном русском городе в 1625 году насчитывается 15 кузниц. Пятьсот кузниц соответствуют тридцати трем крупным городам образца 1625 года. Такого ресурса у Батыя никак не могло быть в прикаспийских степях.
Комплект подков и гвоздей для лошади весит около 4 кг. Чтобы подковать 60000 лошадей, требуется не менее 240 тонн железа. Откуда Батый взял эти 240 тонн, остается исторической загадкой. В Монголии своего производства железа не было. Если принять численность монгольских воинов в 120–140 тыс. бойцов, вторгшихся о «двуконь», то для того, чтобы подковать 240–280 тыс. лошадей, требуется от 960 до 1120 тонн железа. Если учесть, что нормальный степняк не ходил в поход без двух заводных лошадей (одной вьючной, одной сменной), то в этом случае железа потребовалось бы от 1440 до 1680 тонн. Чтобы в течение месяца подковать лошадей для 140 тыс. бойцов, идущих на Русь о трех конях, потребовалось бы минимум 3500 кузниц, что составляло бы возможности 233 крупных русских городов XVII века. Следовательно, цифры В. В. Каргалова взяты с потолка, а страсти описываемого им батыевского «нашествия» есть плод могучего воображения.
Можно с уверенностью предположить, что зимние войсковые операции Батыя на Руси проводились очень ограниченным контингентом войск и немалую (если не большую) часть этого контингента составляли пешие подразделения. «Поход главных сил Батыя от Рязани к Владимиру интересен в том отношении, что поддается датировке и позволяет выяснить среднюю скорость движения монголо– татарского войска с обозами и осадными машинами в условиях зимы и лесистой местности. Из Рязани монголо‑татары двинулись на север 1 января 1238 г. и подошли к Москве примерно 15 января, преодолев расстояние в 250 км за 14–15 дней. От Москвы монголо‑татары 20–21 января направились к Владимиру и достигли столицы Владимирского княжества 4 февраля 1238 г. (расстояние около 200 км). Таким образом, средняя скорость движения главных сил Батыя с обозами и осадным парком равнялась примерно 15 км в сутки. Отдельные отряды татарской конницы делали в условиях зимы дневные переходы по 30–35 км» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
То, что отдельные отряды делали по 30–35 км, ни о чем не говорит. А вот то, что средняя скорость движения всей армии составляла 15 км в день, весьма показательно. Показательно в том смысле, что все преимущества монгольского войска, о которых так обстоятельно пишет Хара‑Даван, сводятся практически к нулю. Какая разница – конный ты или пеший, если в среднем ты делаешь 15 км за день. Однако если ты пеший, то снимаются две большие проблемы: первая состоит в необходимости подковать или переподковать лошадей (каждая лошадь требует переподковки раз в полтора месяца); вторая – в необходимости обеспечивать лошадей фуражом. Зимой, на лесистой пересеченной местности, крупные кавалерийские соединения будут только обузой. Никакого преимущества в данных условиях армия ордынцев, в том виде, как ее рисует Хара‑Даван и другие певцы монгольской мощи, не имеет и не может иметь. Маневренность кавалерии резко снижается. Глубокий снег скрывает всякого рода колдобины, камни и прочие неровности почвы. Пустите в таких условиях лошадь в галоп и она рискует сломать себе ноги. Русские войска вели боевые действия в таких условиях в основном силами пехотных подразделений вовсе не потому, что они недооценивали значение кавалерии. Кавалерией можно с успехом действовать в условиях степной войны. Если бы на Русь вторглась армия монголов в том виде, как ее описывает Хара‑Даван и другие историки, да еще в количестве 120–140 тыс. конных воинов, да еще при двух– трех заводных лошадях, да еще зимой… то ее постигла бы катастрофа, причем без всяких боевых действий. Через две‑три недели начался бы массовый падеж коней, а затем и массовая гибель людей. Сто – стосорокатысячную массу людей (и даже тридцатитысячную) в тех условиях невозможно было расквартировать. Тем более, что, по утверждениям историков, монголы все вокруг жгли и разоряли несмотря на то что монголы одевались тепло, регулярные ночевки зимой под открытым небом, вскоре привели бы к массовым переохлаждениям и обморожениям, несмотря ни на какую выносливость войск. Предлагаю эксперимент. Наденьте тулуп, валенки, шапку‑ушанку и поживите в лесу месяца два, согреваясь от костра. Затем пишите исторические книги.
Если В. В. Каргалов определяет численность батыевской армии при «вторжении» зимой на Русь в 120–140 тыс человек (порядка 300 тыс. Лошадей, и то о «двуконь»), то это говорит только о том, что историк не соотносит свои рассуждения с реальностью. Плохо представляет себе, что коней перед зимним походом следует подковать, заранее позаботиться о фураже. И это для такой массы лошадей! Это вам не степная война!
Неважно, ошибается В. В. Каргалов или лукавит, но все умонастроения о «монгольском завоевании» сразу ставятся под вопрос. Если мы, исходя из необходимого количества фуража, требований к подготовке ремонтерской и продовольственной базы, определяем, что в войске Батыя в 1237 году при «походе на Русь» не могло быть более 2–3 тыс. конников и порядка 5 тыс. пехоты, то это в корне меняет картину. Разорения Руси быть не могло.
Тот же В. В. Каргалов утверждает, что русские города брались штурмом, при помощи осадных орудий. Но каким образом Каргалов представляет себе транспортировку этих орудий? На воловьих упряжках по замерзшим рекам? «Разграбив и предав огню город и его окрестности („и села пожгоша“), монголо‑татары по льду Москвы‑реки двинулись дальше на север. Весь путь от Москвы до Владимира занял 13–14 дней. За это время татарская рать преодолела расстояние примерно в 200 км. Летописцы не сообщают, каким путем шел на Владимир Батый. Наиболее вероятным представляется, что татарское войско дошло до Клязьмы и по льду реки Клязьмы направилось на восток, к Владимиру. Движение по льду рек – единственно удобному пути в массивах лесов в условиях глубокого снежного покрова – было вообще характерно для нашествия Батыя на Северо‑Восточную Русь» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»). Сами видите – шли по льду рек. Может быть, В. В. Каргалов еще думает, что и волов подковывают? Представляете себе корову на льду? А что кушали лошади «в условиях глубокого снежного покрова»? Очевидно, кору с деревьев. Каргалов прекрасно осведомлен о незначительных размерах армий в XIII в. и тут же допускает существование воинства в сотню тысяч человек. «В условиях XIII в., когда войско в несколько тысяч человек представляло значительную силу, больше которой не могли выставить отдельные феодальные княжества и города, более чем стотысячная армия монголов, объединенная единым командованием, обладавшая хорошими боевыми качествами и опытом военных действий большими конными массами, обеспечивала Батыю подавляющее превосходство над феодальными ополчениями и немногочисленными дружинами русских князей» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
Незначительные размеры армий были обусловлены не столько феодальной раздробленностью, сколько элементарными причинами, заключающимися в том, что армии следует кормить, обеспечивать амуницией, фуражом и только грабежом армию не обеспечишь и за счет завоеванных не укомплектуешь. Почему‑то все люди в средние века это понимали, и только у монголов получались чудеса.
«Героическая борьба русского народа против монголо– татарских завоевателей имеет всемирно‑историческое значение. Упорно, до последнего защитника, сопротивлялись монголо– татарским полчищам русские города. Горы татарских трупов остались у стен Рязани, Владимира, Торжка, Козельска, Чернигова, Киева. Не раз русские дружины выходили в „чистое поле“ встречать страшных степных завоевателей и в „сече злой“ на рубежах рязанской и владимирской земли наносили большой урон татарским ратям. Дорогой ценой заплатил Батый за разорение русских земель: его войска оказались ослабленными, обескровленными непрерывными боями в Северо‑Восточной Руси, в половецких степях, на укрепленных линиях Южной Руси.
После завоевания Руси монголо‑татары уже не смогли собрать достаточно сил для дальнейшего похода на Запад. Именно героическое сопротивление русского народа и других народов нашей страны (булгар, половцев, аланов) сорвало планы монгольских ханов распространить свои владения «до моря Франков» и спасло зарождавшуюся европейскую цивилизацию от разгрома монголо‑татарскими полчищами» (В. В. Каргалов «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
Если войско Батыя составляло 120–140 тыс. бойцов, согласно В. В. Каргалову, то вполне может быть, что Батый заплатил дорогой ценой, оставив горы «татарских трупов» у стен многочисленных русских городов. Если же его войско составляло, согласно Н. И. Веселовскому (Веселовский Николай Иванович (1848–1918) – российский археолог и востоковед, профессор, член‑корреспондент РАН 1917; член‑корреспондент Петербургской АН с 1914.), 30 тыс. бойцов, то Батый замучился бы завоевывать Русь, судя по той картине сопротивления, которую дает В. В. Каргалов.
Очень часто говорится об организации монгольской армии, о ее превосходных боевых качествах, особо подчеркивается, что она была полностью кавалерийской, однако в чем именно преимущество кавалерии перед пехотой при взятии городов, никто не говорит. А ведь «монгольское нашествие» на Русь состояло в основном из осад и штурмов, как о том пишет тот же Каргалов. При штурме крепости нападающие несут гораздо более серьезные потери, чем осажденные.
Еще одно замечание о Батыевом походе. «Направление походов монголо‑татар при нашествии на Русь по удобным путям сообщения, хорошо спланированные обходы и фланговые удары, грандиозные „облавы“, захватывающие тысячекилометровые пространства и сходящиеся в одной точке, – все это можно объяснить только хорошим знакомством завоевателей с театром военных действий» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»), Вы, очевидно, думаете, что это шпионы батыевские хорошо поработали? Сколько же этих шпионов было и почему их не перерезали при выполнении их шпионского задания? Как они работали? Ездили по Руси и на чисто монгольском языке спрашивали у местных крестьян, как проехать к Рязани, к Владимиру, к Ярославлю и Торжку? Составляли карты?
Очень может быть, что Батыево войско было частично русским или по меньшей мере в его распоряжении были люди, которые прекрасно знали план громадной территории Владимиро‑Суздальского и Рязанского княжества, т. е. лица из высшего административного звена. Потому что никакая армия шпионов, даже в течение нескольких лет, в те времена не могла составить даже приблизительное представление о территории такого масштаба, по которой разгуливал царь Батый. Проводники же из крестьян, которых можно захватить, знают местность только в пределах очень ограниченной местности.
Вопрос о разведке очень важен. Наполеон, к примеру, при вторжении в Россию его так и не смог решить. «Любою ценою он хотел добыть пленных; это было единственным средством получить какие‑либо сведения о русской армии, так как их нельзя было получить через шпионов, сразу переставших приносить нам какую‑либо пользу, как только мы очутились в России. Перспектива кнута и Сибири (перспективы XIII века были более жуткими. – К. П.) замораживала пыл наиболее искусных и наиболее бесстрашных из них; к этому присоединялась действительная трудность проникновения в страну, а в особенности в армию. Сведения получались только через Вильно. Прямым путем не доходило ничего. Наши переходы были слишком большими и быстрыми, а наша слишком истомленная кавалерия не могла высылать разведочные отряды и даже фланговые патрули. Таким образом, император чаще всего не знал, что происходит в двух лье от него. Но какую бы цену ни придавали захвату пленных, захватить их не удавалось… Чем больше мы продвигались вперед, тем более полным было бегство населения. Не оставались даже старики и инвалиды. Дело доходило до того, что даже авангард не мог раздобыть себе проводника, который был бы в состоянии назвать местность и дать какие‑нибудь сведения о соответствующем районе. Возникали настоящая путаница и затруднения всякого рода» (Армен Луи де Коленкур, «Поход Наполеона в Россию», http://militera.lib.ru).
То есть пришел Наполеон – и население стало разбегаться кто куда, а пришел Батый – и все остались на своих местах. Батый, конечно, был гуманист и вообще добрый малый, не то что Наполеон. Однако тот же Коленкур пишет, что Наполеон имел желание освободить русских крестьян от крепостного ига и вообще от рабства (во всяком случае декларировал), а вот Батый хотел всех перерезать и всех перерезал, как пишут В. В. Каргалов и прочие историки. Но почему‑то от «освободителя» Наполеона крестьяне бегали, а Батыю, видимо, дружно предоставляли разведданные. Забавно.
Еще забавнее тот факт, что Батый – единственный, кто додумался прийти завоевывать Русь зимой. Совсем уже забавно, что, по увереним русских же историков, это у него получилось. В. Каргалов пишет: «После многолетней разведки монголо‑татары хорошо знали положение русских княжествах и особенности театра военных действий в Северо‑Восточной Руси. Именно им можно объяснить выбор зимы как наиболее подходящего времени для нападения на Северо‑Восточную Русь». Какими же источниками пользовались монголы для составления своих военных планов? Ответ есть.
«Разведка будущего театра военных действий велась самыми различными методами и часто задолго до начала войны. Очень действенным методом разведки были рекогносцировочные походы. За 14 лет до нашествия Батыя далеко на запад проникло войско Субедея и Джебэ, которое, по существу, прошло будущей дорогой завоевания и собрало сведения о странах Восточной Европы. Весьма важным источником информации о соседних странах были посольства. Нам известно о татарском посольстве, проходившем через Русь как раз накануне нашествия: венгерский миссионер XIII в. Юлиан сообщает, что татарские послы пытались пройти через Русь к венгерскому королю Беле IV, но были задержаны великим князем Юрием Всеволодовичем в Суздале. Из послания, отобранного у татарских послов и переведенного Юлианом, известно, что это было далеко не первое посольство татар на запад. „В тридцатый раз отправляю к тебе послов“, – писал Батый королю Беле.
Еще одним источником военной информации были купцы, посещавшие интересующие монголов страны с торговыми караванами. Известно, что в Средней Азии и странах Закавказья монголы стремились привлечь на свою сторону купечество, связанное с транзитной торговлей. Караваны из Средней Азии постоянно ходили в Волжскую Булгарию и далее в русские княжества, доставляя монголам ценные сведения. Среди монголов были люди, отлично знавшие языки, неоднократно ездившие с поручениями в соседние страны. Юлиан сообщает, например, что во время поездки по Восточной Европе он лично встретил «посла татарского вождя, который знал венгерский, русский, тевтонский, куманский, серацинский и татарский языки» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
Неминуемо возникает один вопрос: все эти ценные источники, заслуживающие самого высокого доверия, услугами которых пользовался Батый, и порекомендовали ему идти на Русь зимой? Чтобы этот Батый там и околел? Интересно, что Юрий Всеволодович задерживает татарское посольство к венгерскому королю Беле IV аж в Суздале. Посмотрите, пожалуйста, по карте, где Суздаль, а где Венгрия? Перед походом на Русь Батый находился в степях на нижней Волге. Чего это послов понесло в Суздаль, а не прямо в Венгрию?
Стоит между тем заметить, что многие историки дальше своего университета и носа не казали. Один только Л. Н. Гумилёв имел возможность походить зимой в телогреечке по земле нашей холодной и бескрайней, посему, видать, и не склонен он был верить во всякие завоевания. Вот так несчастья рождают великих ученых и великих людей.
Нельзя не задаться вопросом: а почему тогда дошедшие до нас летописные источники так критически относятся к Батыю? Но многие летописи носят следы позднейших правок. Например, в Лаврентьевской летописи обнаружена вставка‑подлог. Тут есть о чем задуматься. Кроме того, люди знакомятся с историей большей частью по трудам историков, а не изучая непосредственно первоисточники. Историки же вольны их интерпретировать.
Рассмотрим, как описывает поход Батыя 1237–1238 гг. летопись по Ипатьевскому списку (пер. М. Н. Тихомирова, http://hronos.km.ru).
«В лето 1237. Пришли безбожные измаильтяне, раньше бившиеся с русскими князьями на Калке. Это был первый приход их на землю Рязанскую. И взяли они город Рязань приступом, обманом выманив князя Юрия, и привели его к Пронску, потому что в то время была его княгиня в Пронске; обманом выманили его княгиню, убили Юрия князя и княгиню его и всю землю его разорили, не пощадили детей и до грудных младенцев. Кир Михайлович же убежал со своими людьми к Суздали и поведал великому князю Юрию о приходе и нашествии нечестивых татар.
Услыхав об этом, великий князь Юрий послал сына своего Всеволода со всеми людьми и с ними Кира Михайловича. Батый же устремился на землю Суздальскую, а Всеволод встретил его на Колодне, и бились они, и пали многие с обеих сторон. Всеволод же был побежден и рассказал отцу о происшедшей битве с быстро устремившимися на землю и города его врагами.
Князь же Юрий оставил сына своего во Владимире и княгиню, а сам вышел из города. Когда же он стал собирать вокруг себя воинов и не поставил сторожевых отрядов, то был захвачен беззаконным Бурувдаем, и князя Юрия убили. Батый же осадил город, но горожане сильно боролись за город; тогда татары сказали обманом горожанам: «Где князья рязанские, ваш город и ваш князь великий Юрий? Не наша ли рука схватила их и предала смерти?»
И услышав об этом, епископ Митрофан начал со слезами говорить всем: «Дети, не побоимся соблазна от нечестивых, не будем думать о тленной этой и скоро минующей жизни».
Услышали эти слова все люди, начали крепко сражаться. Татары же разбивали городские стены стенобитными орудиями и стреляли без числа стрелами. Князь же Всеволод увидел, что надвигается еще сильнейший бой, испугался, потому что он был молод, сам вышел из города с небольшой дружиной, неся с собой многие дары, надеясь получить от татар пощады. Батый же, словно дикий зверь, не пощадил юности его, велел его перед собою зарезать и весь город разорил. Епископ же с княгиней и детьми убежали в церковь, а нечестивый Батый велел ее зажечь огнем, и так все бежавшие в церковь отдали свои души богу.
Так Батый разорил город Владимир, попленил города суздальские и пришел к городу Козельску, а в нем был молодой князь, именем Василий. И нечестивые узнали, что у людей в городе крепкий дух, и нельзя обманными словами взять города. Козляне же совещались и решили не сдаваться Батыю, сказав: «Хотя наш князь и молод, положив жизнь за него, и здесь примем славу этого мира и там небесные венцы от бога получим». Татары же бились около города, желая захватить его, разбили стену у города и взошли на вал. Козляне же на ножах резались с ними и постановили выйти на полки татарские, и вышли из города, и порубили их стенобитные орудия, напали на полки их, убили у татар четыре тысячи и сами были перебиты. Батый же взял город и не пощадил никого, от подростков до грудных младенцев, а о князе Василии неизвестно, иные говорили, что он в крови утонул, потому что был очень мал. С тех пор татары не смеют называть этот город Козельском, но называют его город злой, потому что бились около него семь недель, и убили у татар под ним трех сыновей темниковых. Татары искали их и не могли найти их среди множества трупов. Батый же взял Козельск и пошел в землю Половецкую…»
Какие города упоминает летопись? Рязань, Пронск, Коломна, Владимир, Козельск. Батыевцы подходят к Козельску и узнают, «что у людей в городе крепкий дух, и нельзя обманными словами взять города». То есть Батый брал города «обманными словами»? Похоже, что так и есть, поскольку летопись сообщает: «И взяли они город Рязань приступом, обманом выманив князя Юрия, и привели его к Пронску, потому что в то время была его княгиня в Пронске; обманом выманили его княгиню…» В принципе, это неплохой тактический ход – «обманом выманить князя», тем самым лишив гарнизон руководителя, а затем взять город приступом. Но возникает вопрос, а что, князь не видел, кто стоит перед городом? Лично пошел на встречу? Если он лично пошел на встречу, следовательно, в Батыевом войске находились хорошо знакомые ему люди, причем высокого положения, предложившие ему гарантии неприкосновенности. Или те люди, которых он до этого момента мог числить за союзников и друзей. Представьте себе, что князь видит за стенами явных иноплеменных головорезов, которые без толмача и общаться не могут и зовут его к себе в гости. Да князь носа за стены не высунет.
Какие же «обманные слова» мог говорить Батый? Хотелось бы знать.
Что же касается Козельска, то Л. Н. Гумилев пишет: «Мой покойный друг профессор Н. В. Тимофеев‑Ресовский рассказал мне по детским воспоминаниям, что около Козельска есть село Поганкино, жители которого снабжали провиантом монголов, осаждавших „злой город“. Память об этом была в XX в. настолько жива, что козляне не сватали поганкинских девиц и своих не отдавали замуж в Поганкино» («Древняя Русь и Великая степь»). Безусловно, поганкинцы отдавали провиант татарам не по доброте душевной, а большей частью по принуждению. Однако, если бы батыевцы поганкинцев откровенным образом грабили, то претензий у козлян, скорее всего, не было бы.
Можно принять слова летописца и говорить об «обманных словах», можно выразить суть дела словами «дипломатическая работа». Безусловно, дипломатия бывает разной. Следует признать, что перед тем, как браться за сабли, батыевцы вели переговоры. И переговоры большей частью заканчивались успешно, т. к. число разгромленных городов определено во много раз меньше уцелевших. Речь не идет о какой – то трусости защитников, не боялись же русские бить тевтонов, # в междоусобной войне не трусили. Дело в другом. Не были батыевцы какими – то иноземными завоевателями. Да, некоторая часть Батыева войска была, возможно, иноземной. Царевичи Чингизиды явно нерусского происхождения. Однако, по моему мнению, находились в этом войске и русские бойцы, и более того, находился кто – то из русских князей. А иначе никакие «обманные слова» никто и слушать бы не стал.
В общем, дело, большей частью, в политике, в самой обычной политике, которая продолжается по сей день. Почему люди верят, что пришел Батый, чего – то там спалил, кого – то зарезал и Русь на 240 лет попала в рабство?! Да люди просто не знают. Где идет выдача информации большинству населения о татарском иге? В школе, в учебнике истории (под редакцией А. Н. Сахарова) за 10‑й класс, 15‑летним подросткам. И вот в конце 20‑й параграфа этого учебника «татаро– монгольское нашествие» резюмируется следующим образом: «нашествие и иго отбросили русские земли назад в их развитии», и курсивом выделено, чтобы молодые люди хорошенько запомнили. И никак, ровным счетом, никак, данное «резюме» не обосновывается. Какое развитие, как отбросили, какое иго, и было ли нашествие вообще? Главное, чтобы молодые люди вызубрили фразочку и получили за нее оценочку и чтобы эта фразочка осталась в голове на всю дальнейшую жизнь. А если Кто из молодых людей подрастет да начнет книги взрослые читать, так уже никто ему не поверит.
Ясное дело, не поверит, если знает, что нас «монголы завоевали», о чем всем и каждому известно. Еще в школе об этом говорили.

Крепости и напасти

Гумилёв пишет («Древняя Русь и Великая степь»), что «…во Владимирском княжестве войсками Батыя зимой 1238 г. было сожжено всего 14 деревянных городов (из общего числа около 300), да и эти были весной отстроены заново». Вы можете сказать: «Что – то маловато будет для ужасного нашествия». Безусловно, маловато. А мог ли Батый сжечь больше городов? Нет. Таких возможностей он не имел, даже если допустить, что он действительно был завоевателем.
Следует определить, что же такое «город»? «Слово „город“ в древнерусском языке означало укрепленное поселение в отличие от „веси“ или „села“ – неукрепленной деревни. Поэтому „городом“ называли всякое укрепленное место как город в социально‑экономическом значении этого слова, так и собственно крепость или феодальный замок, укрепленную боярскую или княжескую усадьбу. Все, что было окружено крепостной стеной, считалось „городом“. Более того, вплоть до XVII в. этим словом часто называли сами оборонительные стены» (П. А. Раппопорт, «Древние русские крепости», http://fortress.vif2.ru).
Каким же образом строили на Руси XIII века города? Во‑первых, используя рельеф местности т. е. заранее выбирали такое место, которое одним своим положением затрудняло бы выход атакующих к городским стенам, на холмах, используя речные изгибы, на болотных островках и т. д. Во‑вторых, строили круглые крепости на равнине. В этом случае можно без проблем устроить внутри крепости колодцы для снабжения защитников водой. Основа крепости в XIII веке – земляной вал. Стены строились деревянными. Все как‑то привыкли считать, исходя из просмотренных исторических фильмов, что крепость – это прежде всего каменные стены и башни. Однако это дорогое строительство и необязательное. Тем более, что в XIII веке пушек еще не было. Каковы характеристики земляных валов крепостей того времени? Возьмем для примера крепость Городец в Нижегородском Поволжье.
«Городец – старейший из русских населенных пунктов Нижегородского Поволжья. Русские летописи называют его Городец‑Радилов (от древнего названия Волги – „Ра“). По материалам археологических раскопок, давность возникновения Городца восходит к XI столетию.
Впервые населенный пункт в Нижегородском Поволжье, носящий название Городец, упоминается под 1172 годом, а под названием Городец‑Радилов – под 1216 годом. В 1172 году из Городца выступило в зимний поход на Волжскую Болгарию русское войско. В это время город уже являлся административным центром, в котором был воеводой Борис Жидиславич, командовавший войском и управлявший краем – «воеводство держащее и наряд весь». В дальнейшем городчане упоминаются летописями как участники Походов на болгар. Они же принимали участие в Липецкой битве 1216 года.
В том же 1216 году Городец‑Радилов стал местом ссылки Юрия Всеволодовича – впоследствии великого владимирского князя и основателя Нижнего Новгорода.
В 1238 году он, наряду с другими городами Северо‑Восточной Руси, был разгромлен татаро‑монголами, а в 1263 году в нем умер, возвращаясь из поездки в Орду, великий русский полководец Александр Невский. (И. А. Кирьянов, «Старинные крепости Нижегородского Поволжья», http://fortress.vif2.ru).
Крепость Городец состоит из двух участков вала (третий участок не достроен). Первый участок имеет следующие характеристики: высота вала 12 м, ширина основания 35 м, ширина верхней плошадки для городни 8 м, глубина предлежащего рва 8 м, ширина 24 м. Второй участок имеет следующие характеристики: высота вала 8 м, ширина основания 27 м, ширина верхней плошадки для городни 4 м, глубина предлежащего рва 5 м, ширина 23 м. На первом участке вала стояли 8 достаточно мощных башен, судя по величине разрывов вала, на втором участке башни стояли поменьше. Крутизна валов, по чертежу, приведенному в книге И. А. Кирьянова, составляет 40–45 градусов.
«Кроме главной внешней линии укреплений в древнем Городце на горе, носящей название „Княжая“, существовало еще одно укрепление – детинец. Это укрепление, расположенное в районе ул. Волжской, защищало княжеский дворец и его служебные постройки, собор, дома бояр. Линия его вала отсекала мыс, образованный отрогами двух оврагов, и в настоящее время почти незаметна – вал уничтожен застройкой и позднейшими планировками. Но при археологических раскопках 1960 года перед валом был обнаружен ныне полузасыпанный и оплывший ров глубиной до 4 м, на дне которого найдены остатки дубового тына – частокола. Общая протяженность сохранившегося участка вала составляет по обмерам 1960 года 550 м. Общая первоначальная протяженность линии обороны детинца с учетом развитых в этом районе оползневых явлений, уничтоживших выходящую к Волге сторону, составляла около 1 км» (И. А. Кирьянов, «Старинные крепости Нижегородского Поволжья»).
Общую характеристику валов русских крепостей дает П. А. Раппопорт: «Валы сооружали, как правило, несимметричными; их передний склон делали более крутым, а тыльный – более пологим. Обычно передний склон валов имел крутизну от 30 до 45° к горизонту, а тыльный – от 25 до 30°. На тыльном склоне, примерно на середине его высоты, иногда делали горизонтальную террасу, которая позволяла передвигаться вдоль по валу. Часто тыльный склон или только его основание мостили камнем. Каменная вымостка обеспечивала возможность бесперебойного передвижения воинов по тыльному склону и вдоль него во время военных действий.
Для подъема на вершину вала сооружали лестницы; иногда их делали деревянными, но кое‑где при раскопках были найдены остатки лестниц, вырезанных в грунте самого вала. Передний склон вала, по‑видимому, часто обмазывали глиной, чтобы воспрепятствовать осыпанию грунта и затруднить подъем на вал противнику. Вершина вала имела характер узкой горизонтальной площадки, на которой стояла деревянная оборонительная стена.
Размеры валов были различны. В укреплениях средней величины валы редко поднимались на высоту более 4 м, но в сильных крепостях высота валов бывала значительно большей. Особенно высокими были валы крупных древнерусских городов. Так, валы Владимира имели в высоту около 8 м, Рязани – до 10 м, а валы «города Ярослава» в Киеве, самые высокие из всех известных валов древней Руси, – 16 м» (П. А. Раппопорт, «Древние русские крепости»).
На валу устанавливались деревянные бревенчатые стены с бойницами. «Они стояли на вершине вала и представляли собой бревенчатые срубы, скрепленные на определенных расстояниях короткими отрезками поперечных стенок, соединенных с продольными „в обло“. Такие срубные стены, по‑видимому, впервые стали применяться в русском военном зодчестве со второй половины X в. Они были уже значительно более прочными, чем примитивные ограждения VIII–IX вв.
Стены, состоявшие из отдельных, плотно приставленных один к другому срубов, отличались своеобразным ритмом торцов поперечных стенок: каждый отрезок стены, имевший в длину 3–4 м, чередовался с коротким промежутком длиной около 1 м. Каждое такое звено стены, вне зависимости от конструктивного типа, называлось «городней». В тех случаях, когда оборонительные валы имели внутри деревянную конструкцию, наземные стены были тесно связаны с ней, являясь как бы ее непосредственным продолжением вверх над поверхностью вала.
Стены достигали в высоту примерно 3–5 м. В верхней части их снабжали боевым ходом в виде балкона или галереи, проходящей вдоль стены с ее внутренней стороны и прикрытой снаружи бревенчатым же бруствером. В древней Руси такие защитные устройства назывались «забралами». Здесь во время боевых действий находились защитники, которые через бойницы в бруствере обстреливали противника. Возможно, что уже в XII в. такие боевые площадки иногда делали несколько выступающими перед плоскостью стены, что давало возможность стрелять с забрал не только вперед, но и вниз – к подножию стен, или лить на осаждающих кипяток. Сверху забрала прикрывали кровлей» (П. А. Раппопорт, «Древние русские крепости»).
И последний элемент крепости – ворота. «Важнейшим участком обороны крепости были ворота. В небольших укреплениях ворота, возможно, делались по типу обычных хозяйственных ворот. Однако в подавляющем большинстве крепостей ворота сооружались в виде башни с проездом в ее нижней части. Проезд ворот обычно располагался на уровне площадки, т. е. на уровне основания валов. Над проездом поднималась деревянная башня, к которой с боковых сторон примыкали валы и стены» (П. А. Раппопорт, «Древние русские крепости»).
Таково было устройство городов на Руси в XIII веке. А теперь представьте, что вы – завоеватель Батый. Как вы будете брать город, да еще зимой? Скажете своим нукерам: «Мне все едино как, но чтобы к утру город был взят»? Вот спешились ваши монголы со своих замечательных лошадей и полезли на вал. Вал зимой обледенел, и ваши монголы без шипованых ботинок к стене так и не доберутся. А сверху защитники осыпают их стрелами, каменьями и вообще, чем могут, тем и осыпают. Что делать? Не буду томить читателя, расскажу, как эти крепости брали.
«Тактика захвата укреплений в XI в. заключалась в следующем: прежде всего пытались напасть на город врасплох, захватить его внезапным набегом. Тогда это называлось „изгоном“ или „изъездом“. Если такой захват не удавался, приступали к систематической осаде: войско окружало укрепленное поселение и становилось здесь лагерем. Такая осада обычно называлась „облежанием“. Оно имело задачей прервать связь осажденного поселения с внешним миром и не допустить подхода подкрепления, а также доставки воды и продовольствия. Через некоторое время жители поселения должны были сдаться из‑за голода и жажды. Типичную картину облежания рисует летопись, описывая осаду Киева печенегами в 968 г.: „И оступиша печенези град в силе велице, бещислено множество около града, и не бельве из града вылести, ни вести послати; изнемогаху же людье гладом и водою“.
Такая система осады – пассивная блокада – была в ту пору единственным надежным средством взять укрепление; на прямой штурм решались лишь в том случае, если оборонительные сооружения были заведомо слабыми, а гарнизон малочисленным. В зависимости от того, насколько жители осажденного поселения успевали подготовиться к обороне и запастись пищей и, особенно, водой, осада могла продолжаться иногда до нескольких месяцев. С учетом этих тактических приемов и строилась система обороны» (П. А. Раппопорт, «Древние русские крепости»).
Что из этого следует? То, что если вы не захватили город врасплох (т. е. гарнизон, выражаясь сегодняшним армейским языком, «прощелкал»), то готовьтесь всю зиму (если вы, как Батый, пришли зимой) сидеть у городских стен, греясь у костерка, в ночную январскую стужу и слушать отборный русский мат. Однако Батый у стен не сидел. Говорят, что города он брал штурмом. Вы можете справедливо возразить: дескать Раппопорт писал об XI веке. А что принципиально изменилось в XIII? Пушки появились? Нет. Не появились. Ознакомимся же с мнением другого автора.
«Средствами для нападения живой силой служили стрельба, подкоп, пролом и приступ. Среди орудий для стрельбы гарантию точности попадания давал ручной арбалет; но он мог выбрасывать очень незначительные снаряды, и дальность их полета не превышала 40 м. Для метания больших тяжестей на большие расстояния применялись грузные машины, которые действовали центробежной силой или эластичностью канатов; но эти пращи, или гигантские арбалеты, не обладали точностью попадания, и при обороне с ними мало считались.
Атака при помощи подкопа заключалась в том, что к подножию укреплений прокапывали подземные галереи, которые подводились под стены, намеченные для разрушения; при этом галереи крепились деревянными подпорками; чтобы вызвать падение стены, эти подпорки поджигали. В некоторых текстах утверждается, что иногда посредством подъемных машин, расположенных в подкопах, приподнимали и обрушали часть стен.
Пролом в стене достигался при помощи тарана или тяжелых повозок с железным наконечником, которые с разбега ударяли в низ стены.
Приступ обычно производился при помощи простых лестниц. Но высота лестницы не превышала десятка метров; чтобы добраться до более высоких пунктов, пользовались башнями на колесах, снабженными наверху подъемным мостом, который опускали на гребень крепостной стены» (Огюст Шуази, «Военная архитектура в средние века», http://fortress.vif2.ru).
Что могло быть у Батыя? Арбалет исключается. Подкоп Батый не применял, хотя мог, конечно, заставить своих бойцов долбить мерзлую землю. Пролом в стене при помощи тарана исключается. Попробуйте подтащить таран под углом 45 градусов к стене, да еще по обледенелому валу. И как вы будете таранить? Что, на верху вала имеется специальная площадка для таранов? Башни на колесах исключаются, поскольку вы не подведете ее вплотную к стене, даже забросав ров подручным материалом. Будет мешать выступ вала (12–15 м) (особенно крепкий в январе). Остаются лестницы и метательные машины, точность которых невелика, и как утверждает Огюст Шуази, с ними мало считались. Не правда ли, серьезная задачка, господа завоеватели?
Самое интересное состоит в том, что Э. Хара‑Даван и другие очень подробно описывают, вплоть до мельчайших деталей, кавалерийское монгольское войско, однако забывают дать такую же подробную характеристику ее осадно‑штурмовым подразделениям, ограничиваясь общими словами и предположениями.
«Роль артиллерии при монгольской армии играли тогдашние крайне несовершенные метательные орудия. До китайского похода (1211–1215) число таких машин в армии было незначительно и они были самого первобытного устройства, что, между прочим, ставило ее в довольно беспомощное положение в отношении встречаемых при наступлении укрепленных городов. Опыт упомянутого похода внес в это дело крупные улучшения, и в среднеазиатском походе мы уже видим в составе монгольской армии вспомогательную цзиньскую дивизию, обслуживающую разнообразные тяжелые боевые машины, употреблявшиеся преимущественно при осадах, в том числе и огнеметы. Последние метали в осажденные города разные горючие вещества, как‑то: горящую нефть, так называемый „греческий огонь“ и др. Есть некоторые намеки на то, что во время среднеазиатского похода монголы употребляли порох. Последний, как известно, был изобретен в Китае гораздо раньше появления его в Европе, но употреблялся он китайцами преимущественно для целей пиротехники. Монголы могли заимствовать порох у китайцев, а также принести его в Европу, но если и было так, то играть особенную роль в качестве боевого средства ему, по‑видимому, не пришлось, так как собственно огнестрельного оружия ни у китайцев, ни у монголов подавно не было. В качестве источника энергии порох находил у них применение преимущественно в ракетах, которыми пользовались при осадах. Пушка была, несомненно, самостоятельным европейским изобретением. Что же касается собственно пороха как такового, то высказываемое Г. Лэмом предположение, что он мог и не быть „изобретен“ в Европе, а занесен туда монголами, не представляется невероятным. При осадах монголы пользовались не только тогдашней артиллерией, но прибегали также и к фортификации и к минному искусству в его первобытной форме. Они умели производить наводнения, делали подкопы, подземные ходы и т. п.» (Эренжен Хара‑Даван, «Чингисхан как полководец и его наследие»). Батый подкопов не делал, ракетами не стрелял, наводнение зимой невозможно, что касается «греческого огня» или какого – то иного напалма, то это все есть очень интересные предположения, но не более того. Иначе бы и на штурм никто не ходил в средние века, а все только бы и поливали деревянные крепости этим «греко‑монгольским огнем».
Историки и летописцы упоминают, что в войске Батыя находились метательные осадные машины – «пороки».
«Монголы принесли с собой на Русь детально разработанную тактику осады крепостей. Это была в общем та же тактика, которая слагалась в то время и на самой Руси, но у монголов она была подкреплена широким применением камнеметов (по древнерусской терминологии – „пороков“). Камнеметные машины метали камни такой величины, „якоже можаху четыре человеки силнии подъяти“, причем устанавливали эти машины перед стенами осажденного города на расстоянии не далее 100–150 м, примерно на дальности полета стрелы из лука. Только на таком или еще более близком расстоянии камни, бросаемые „пороками“, могли причинить ущерб деревянным стенам. Кроме того, начиная осаду города, монголы окружали его частоколом, чтобы прервать связь города с внешним миром, прикрыть своих стрелков, а главное, предотвратить вылазки защитников, стремившихся разрушить „пороки“. После этого начинали систематически бить камнями из камнеметов по городским стенам, чтобы разбить какой‑либо их участок или хотя бы сбить их деревянные брустверы, забрала. Когда это удавалось, массированным обстрелом из луков осыпали данный участок стены тучей стрел; „стрелами яко же дождем пущаху“. Лишенные брустверов Защитники не могли вести ответную стрельбу: „не дадущим им выникнути из заборол“. И именно сюда, на участок, где была подавлена активная стрелковая оборона, нападающие бросали основные силы штурма. Таким способом монголы успешно брали даже наиболее крупные и защищенные русские города». (П. А. Раппопорт «Древние русские крепости»).
Обратите внимание, Раппопорт пишет, что монгольская тактика была, в общем, той же, что и русская. Только монголы широко применяли пороки. Понятно, что монголы, как пишут историки, научились у китайцев. А у кого научились русские?
Можно усомниться в словах Раппопорта, в той части, где утверждается, что монголы использовали пороки шире, чем русские. Вот цитата другого автора: «Если взять все 8 летописей вместе, в них насчитывается 31 самостоятельный эпизод, подразумевающий применение пороков (естественно, один и тот же эпизод может описываться в нескольких летописях). Из них 14 (1233–1291 гг.) относятся к Южной, Руси и Польше, 16 эпизодов – к Северной Руси и пограничным прибалтийским крепостям и 1 эпизод (Константинополь) никак не связан с русской историей. „Латыняне“ применяют пороки в 13 случаях, литовцы – в 1, монголо‑татары – в 7 (1238–1261 гг.) и русские в 10 (1234–1398 гг.), если относить „черниговский“ эпизод 1239 г. на их счёт.
Вот эти эпизоды с разбивкой по годам и сторонам, применявшим пороки: 1204 (Константинополь), франко‑итальянские крестоносцы – против византийцев; 1233 (Перемышль/Галич), венгры – против русских; 1234 (Чернигов), русские (галичане и киевляне) против русских (черниговцев); 1238 (Владимир), монголо‑татары – против русских; 1238 (Торжок), монголо‑татары – против русских; 1238 (Козельск), монголо‑татары – против русских; 1239 (Чернигов), русские (?) – против монголо‑татар (возможно совмещение с эпизодом 1234 г.); 1240 (Киев), монголо‑татары – против русских; 1240 (Колодяжин) монголо‑татары – против русских; 1245 (Люблин), русские – против поляков; 1249 (Ярослав), поляки и венгры – против русских; 1259 (Луцк), монголо‑татары – против русских; 1261 (Холм), русские – против монголо‑татар; 1261 (Сандомир), монголо‑татары – против поляков; 1268 (Раковор), русские (новгородцы) – против] немцев; 1272 (Псков), немцы – против русских; 1281 (Сохачев), поляки – против русских и поляков; 1282 (Сохачев), поляки – против русских; 1290 (Краков), поляки – против поляков; 1291 (Краков), поляки – против поляков; 1297 (Псков), немцы – против русских; 1300 (Ландскрона), шведы – против русских (новгородцев); 1322 (Выборг), русские (новгородцы) – против шведов; 1323 (Псков), немцы – против русских; 1342 (Псков), немцы – против русских; 1368 (Псков), немцы – против русских; 1382 (Москва), русские – против монголо‑татар (возможно применение также и монголо‑татарами); 1392 (Псков), русские; 1394 (Псков), русские (новгородцы) – против русских (псковичей); 1398 (Орлец), русские (новгородцы) – против русских (москвичей); 1426 (Воронач), литовцы – против русских (псковичей).
Еще более интересен качественный анализ этих фактов. Эпизоды с новгородцами‑псковичами или их немецко– шведскими и литовскими противниками разбросаны между 1268 и 1426 гг., то есть охватывают весь период применения пороков. Судя по всему, они регулярно использовались в этом регионе обеими сторонами. Напротив, все упоминания татаро– монгольских пороков в северных летописях относятся к походам Батыя в 1238–1241 гг. Причем авторов Софийской и более подробных новгородских и тверских летописей никак нельзя упрекнуть в недостатке внимания к «татаро– монгольскому» периоду – они старательно описывают все «татарские рати» и осады XIII, XIV и XV веков, но о пороках у татар молчат, одновременно упоминая их при каждом конфликте с «немцами» и «свеями». Столь регулярное умолчание – уже не случайность, а знаковая тенденция.
Подобным же образом южнорусская Ипатьевская летопись (точнее, входящий в неё «Галицко‑Волынский летописец») упоминает пороки в польско‑русском пограничье с 1233 до самого своего преждевременного окончания (1292 г.), тогда как период применения пороков монголо– татарами ограничивается 1238–1261 гг., т. е. практически временем правления Батыя» (Д. Уваров, «Средневековые метательные машины западной Евразии», Военно‑исторический портал «X Legio 1.5»).
Кстати, Уваров делает любопытные выводы: «…тяжелая осадная техника не была органически усвоена золотоордынскими татарами, оставаясь механическим заимствованием у более развитых „городских“ цивилизаций. Новые, после Батыя, поколения золотоордынских ханов были не в состоянии оценить и усвоить сложную технику и, очевидно, полагались только на традиционные кочевые методы ведения войны. Вероятно, сказывались и меньшие возможности принудительного изъятия готовых инженеров у Китая и мусульманского мира. Как следствие, осадные умения западных монголо– татар подверглись быстрой деградации уже с 1260‑х гг.».
Нужели один Батый оказался таким умным? Остальные ханы «были не в состоянии»? Предпочтительнее, на мой взгляд, рассуждать не о возможностях, а о потребностях. Вероятнее всего – не было нужды татарам, после централизации Руси под ордынской властью, применять осадные машины на территории Ордынской] Руси. Тогда как на внешних рубежах они использовались часто (в 1268 году против немцев, в 1322 году против шведов, и т. д. – см. выше). Отметим также, что в этих случаях пороки применяли новгородцы, которые, очевидно, использовали осадную технику достаточно широко. Новгород же при Батые контролировали владимиро‑суздальские князья Ярослав и Александр Невский. Каким образом новгородцы могли ознакомиться с достижениями западной военной техники – понятно. Новгород осуществлял прямые торговые связи с Западом. Поэтому можно предположить, что к Батыю «пороки» попали именно через князей Ярослава и Александра, а не от китайских инженеров.
Теперь представьте себе метательную машину, швыряющую тяжеленные каменья «якоже можаху четыре человеки силнии подъяти» на расстояние 150 метров. Я ни разу не измерял специально свои физические возможности, но две гири по 32 кг с места на место перенести смогу без особых проблем. Итого 64 кг. Пусть этот вес будет соответствовать средней «грузоподъемности» обычного человека. Теперь мы можем определить вес снаряда для метательной машины, используемой в войсках Батыя: 64x4=256 кг. Таким образом, монгольские пороки метали камни в двести килограмм на расстояние 150 метров. Учтите, цельные камни, а не каменную картечь (иначе смысла в таком метании нет).
А какой должен быть минимально пригодный вес камня для разрушения бревенчатых стен? Не меньше ста килограммов, чтобы сломать толстые бревна. Где же взять столько таких камней? В свое время переселенцы с Украины везли с собой на Дальний Восток камни для гнета (при засолке овощей). Это абсолютно достоверный факт. На Украине, например, камня хорошего не найти, а ведь Батый и там «свирепствовал». Точность метательных машин, по мнению Огюста Шуази, низкая, значит, камней потребуется много. Но если подходящих камней в городской округе не сыскать, то идут монголы… мимо города. Можете поставить эксперимент. Найдите место, где валяются камни весом сто и более килограмм в большом количестве, и осмотритесь вокруг: нет ли где поблизости пригодного для штурма городка? Ах, осажденный город и каменные россыпи не совпадают в пространстве? Следовательно, снаряды должны были готовиться заранее и перевозиться вслед за армией.
Как уже сказано выше, точность метательных машин была низкой и осажденные с ними мало считались. Вопрос о точности – это не в последнюю очередь вопрос об унифицированном весе снаряда. Если мы имеем снаряды одинакового веса, то, в конечном итоге, мы имеем возможность пристреляться. А если снаряды все разного веса, то все они и лететь будут на различные расстояния. Становится проблематичным попасть в ограниченную по площади цель, т. е. в определенный участок крепостной стены. Следовательно, необходимо заранее позаботиться о снарядах одинакового веса, если вы хотите иметь прицельную стрельбу. В общем, монгольское войско должно было бы таскать за собой, кроме продовольствия, фуража и подков, еще и обозы с каменными ядрами весом порядка двести килограммов каждый, заблаговременно их изготовив или закупив.
Сколько надо камней на один город? На пристрелку уйдет десяток камней. А на разрушение стены – все пятьдесят. Значит, на каждый город следует возить не меньше десяти‑двенадцати тонн камней. На четырнадцать взятых Батыем городов – 140–170 тонн. Как минимум. Всего городов во Владимирском княжестве – триста. Так что потребное количество камней для полномасштабного сокрушения всех городов одного только Владимирского княжества может составлять от 3000 до 3600 тонн. Однако этот расчет построен на чисто умозрительных догадках. Чтобы приблизить его к реальности, примем следующие условия: осада города длилась в среднем дней пять (пример Рязани, согласно В. В. Карагалову). Соответственно все пять дней пороки работали дотемна. Примем десять часов работы в сутки. Чему равнялась скорострельность осадных машин в средние века? Безусловно, она отличалась у разных типов машин. Однако есть оптимальные цифры, ими можно и воспользоваться.
«Исследования средневековых источников и опыт современных реконструкций позволили выделить оптимальный тип большого стенобитного требюше. Это устройство с рычагом 10–12 м, противовесом около 10 т, метающее каменные ядра в 100 кг весом на 200–220 м со скорострельностью 2 выстрела в час. По данным современных замеров, скорость полета тяжелого ядра требюше превышает 200 км/ч (60 м/с). Высота полета ядра достигает 60–80 м. Непосредственно стрельбу производит расчет из 12 человек, однако для ведения непрерывной круглосуточной стрельбы необходимо несколько таких расчетов» (Д. Уваров, «Требюше, или гравитационные метательные машины», Военно‑исторический портал «X Legio 1.5»).
Предположим, у Батыя присутствовало в войсках три «порока». Я думаю, это число не есть преувеличение. Итого, три «порока» выстрелят за пять дней осады, при скорострельности 2 выстрела в час, триста каменных ядер общим весом 30 тонн при весе снарядов в 100 кг и 60 тонн при весе снаряда в 200 кг. Поскольку каменное ядро в 200 кг подходит под описание в русских летописях, то примем вес ядер, потребных для сокрушения стен одного города, в 60 тонн. После штурма часть использованных ядер можно разыскать и использовать повторно. Следует только учитывать, что каменный снаряд, летящий со скоростью около 60 м/с, при столкновении с мерзлым грунтом окажется, с большой долей вероятности, разбит, а потому вряд ли более тридцати процентов камней могли быть использованы повторно. Впрочем, не буду настаивать на справедливости последних расчетов, поскольку вряд ли кто – то проводил полевые испытания в зимних условиях после завершения средневековья.
Итого, считаем на город 20 тонн – при весе снаряда в 100 кг и 30 %‑м возврате ядер и 40 тонн – при весе снаряда в 200 кг и 30 %‑м возврате ядер. На триста городов, таким образом, требуется от 6 000 до 12 000 тонн. Для перевозки этого снарядного имущества потребуется от 24 000 до 48 000 монгольских повозок грузоподъемностью 250 кг и 24 000–48 000 лошадей при повозке с одной лошадью (и соответственно от 14 400 до 28 800 тонн дополнительного фуража, для этих лошадей).
Поэтому русские и не применяли пороки широко. Их и монголы не могли применять широко, что бы там ни писал историк Раппопорт. Если Батый и завоевал четырнадцать русских городов (а никак не триста), то сделать это он мог только «изгоном». То есть русская разведка частично «прощелкала». Однако поход Батыя неожиданностью не был, и не зря в Рязани собралась целая команда князей. Ждали его, голубчика. «На Руси знали не только о самом факте подготовки нашествия, но и об общих целях монгольского наступления. Юлиан сообщает, что „князь суздальский передал словесно через меня королю венгерскому, что татары днем и ночью совещаются, как бы прийти и захватить королевство венгров‑христиан“, и что у татар „есть намерение идти на завоевание Рима и дальнейшего“ (В. В. Каргалов, „Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси“).
Между прочим, археологические раскопки должны подтвердить факт осады древнерусских городов монголами по наличию каменных ядер, которые, как известно, не гниют. И где же эти каменные ядра? Вот как доказывают археологи наличие татарского погрома Руси: «В докладе Т. Д. Пановой (заведующей музеями Московского Кремля) „Москва и монгольское нашествие: характер культурного слоя Кремля XIII в.“ было подчеркнуто, что данные археологии свидетельствуют о непрерывном и поступательном развитии Москвы в XIII в. Этому развитию не смог помешать и пережитый городом зимой 1237/1238 гг. разгром, археологическим свидетельством которого автор считает два клада серебряных ювелирных украшений, обнаруженных в Московском Кремле» (Конференция «Русь в XIII веке: континуитет или разрыв традиций?»//«Российская археология», № 3, 2001 г.). Т. Д. Панова нашла два клада и считает, что это и есть доказательство погрома Москвы?! А нашла ли она какие‑нибудь каменные ядра?
И еще одно. Что это за чудо‑оружие у монголов такое, которое метало снаряды по двести пятьдесят килограмм на сто пятьдесят метров? На такие подвиги был способен только один боевой механизм – требюше. Но надо заметить, что сделать подобный боевой механизм – это не дверь сколотить. Тут даже ссылка на китайцев не поможет. Тут будьте добры конкретно объяснить, откуда монголы научились подобным вещам, слишком уж хорошие нужны инженеры и мастера для изготовления такого оружия.
«На вульгарной латыни сложные осадные и крепостные механизмы часто называли ingenium („хитроумная выдумка“), а тех, кто проектировал, строил и использовал такие машины – ингениаторами (ingeniatores), во французском произношении это слово упростилось до „инженера“ (первоначально ensgeniors). Как уже отмечалось ранее, первыми мастерами‑строителями требюше были архитекторы‑строители. В качестве примеров можно привести англичан Мориса Инженера, строителя башен Ньюкасла‑апон‑Тайн и Дувра при Генрихе II, или Элиаса из Оксфорда при Ричарде Львиное Сердце (он и строил замки, и привез из Лондона машины в 1194 г. во время осады Ричардом Ноттингема), или гасконца по происхождению Бертрама при Генрихе III и Эдуарде I. Это не случайно – постройка и использование эффективного требюше требуют серьезных познаний в Эвклидовой геометрии и механике. Собственно, требюше был первым подлинно артиллерийским орудием, наводимым не через прицел, а посредством „слепого“, основанного на баллистической теории, изменения угла места и угла возвышения» (Д. Уваров, «Средневековые метательные машины западной Евразии», Военно‑исторический портал «X Legio 1.5»).
Исторические писатели, особенно в чине академиков, не затрудняют себя и читателя какими – то детальными объяснениями. Чуть что, сразу ссылаются на Китай: «Это все монголы в Китае взяли, там же научились, и вообще у них все китайское». Очень, знаете ли, удобно: все знают, что китайцы очень древняя нация, очень культурная и они изобрели порох и бумагу. Только им не повезло, их монголы завоевали. А вот объяснить, как могут, скажем, вооруженные силы Республики Конго завоевать Европу, не под силу даже академикам от истории. Но нам они предлагают поверить, что нечто подобное монголы проделали семьсот лет назад.
Если же допустить, что «пороки» были именно требюше и Батыю их предоставил кое‑кто из русских (точнее, владимиро‑суздальских) князей, то нет никакой необходимости заниматься поисками «китайского следа» в монгольских военных технологиях. Это тем более вероятно, что Д. Уваров вполне обоснованно указывает на отсутствие применения татарами пороков после 1262 года.
Но даже наличие требюше и «требюшеподобных» механизмов в монгольской армии еще не дает ей никакого особенного преимущества. Никакого особого преимущества не могли дать вначале даже пушки. «Описанная нами система обороны, рассчитанная почти исключительно на штурм, на подкоп сапой или на лобовую атаку с лестницами, казалось, должна была быть оставлена с того момента, когда огнестрельные орудия сделали возможной атаку с далеких расстояний. Но этого не случилось. Пушка появляется на полях битвы с 1346 г.; но в течение целого столетия система обороны не считается с этой новой силой, что может быть объяснено медленным развитием осадной артиллерии» (Огюст Шуази, «Военная архитектура в средние века»). Конечно, Шуази имеет в виду каменные крепости, однако при отсутствии артиллерии и деревянные очень неплохи.
Вернемся к крепости Городец. «По данным летописи известно, что в 1238 году она была взята татаро‑монголами и в 1408 году – Едигеем. Местное народное предание рассказывает о том, что местом прорыва обороны города был восточный угол крепости – место стыка двух вышеописанных ее участков. Оно же повествует о вылазках осажденных и битве перед крепостью неподалеку от этого участка, а также показывает местонахождение шатра предводителя вражеских войск» (И. А. Кирьянов, «Старинные крепости Нижегородского Поволжья»). Однако «сочетание двух неравноценных в отношении обороны типов укрепления в одном сооружении позволяет думать, что Городецкая крепость строилась в два приема с разрывом во времени. Первоначальная крепость, остаток которой сохранился до наших дней, заменялась более мощной, работы по сооружению которой не были завершены.
Русские летописи содержат указания на второе строительство. Под 1391 годом «князь велики Михаиле Александрович прибавил Нового Городка на Волге с приступа и ров около копали». Учитывая тогдашнюю принадлежность Городца к Тверскому княжеству, а также указание «с приступа», можно полагать, что незавершенная реконструкция Городецкой крепости относится к 1391 году». Таким образом: «Использование противником для штурма стыкового участка двух частей сооружения позволяет полагать, что предание путает осаду 1238 года с осадой 1408 года» (И. А. Кирьянов, «Старинные крепости Нижегородского Поволжья»).
А что же произошло с Городцом при нашествии Батыя в 1238 году? Судя по всему – ничего особенного. Батый взял в городе рекрутов и снаряжение и пошел по своим делам дальше.

Луки и стрелы

Разговор о луках и стрелах при обсуждении монгольского «нашествия» на Русь – большой и отдельный. Каким образом археологи чаще всего определяют, что русский город был взят штурмом татарами? По наличию наконечников татарских стрел. «О разгоревшейся внутри города жестокой битве свидетельствуют обнаруженные раскопками в слое пожарища человеческие скелеты и наиденное возле них оружие (наконечники стрел, копья, булавы, мечи). Самое положение скелетов говорит о гибели людей во время боя; на многих черепах видны следы ударов мечом или саблей, в позвоночнике одного из скелетов застрял железный наконечник татарской стрелы» (В. В. Каргалов, – «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»). Соответственно, много пишется о том, какими великолепными стрелками были монголы и какие у них имелись «суперлуки», с помощью которых монголы уничтожали все, что движется.
«История войн свидетельствует о том, что мужество и смелость постоянно вынуждены отступать перед всепобеждающим новым оружием. Фундаментальным открытием, даровавшим победу завоевателям, был монгольский лук, „саадак“, стрела из которого за 300 шагов пробивала любой доспех. Это была сложная машина убийства, склеенная из трех слоев дерева, вареных жил и кости и для защиты от сырости обмотанная сухожилиями; склеивание производилось под прессом, а просушка продолжалась несколько лет – секрет изготовления этих луков хранился в тайне. Для натяжения монгольского лука требовалось усилие не менее 166 фунтов – больше, чем у знаменитых английских луков, которые погубили французское рыцарство в битвах при Креси и Пуатье. Саадак не уступал по мощи мушкету, и все дело было в умении на скаку попасть в цель – ведь луки не имели прицела, и стрельба из них требовала многолетней выучки. Обладая таким всесокрушающим оружием, монголы не любили сражаться врукопашную.
«Вообще они не охотники до ручных схваток, отмечает С. М. Соловьев, – но стараются сперва перебить и переранить как можно больше людей и лошадей стрелами, и потом уже схватываются с ослабленным таким образом неприятелем» (С. А. Нефёдов, «А было ли иго?»).
На что сразу обращаешь внимание, читая статью Нефёдова? А то, что сушка лука продолжалась несколько лет и секрет изготовления чудо‑луков типа «саадак» хранился в тайне. Что это за массовое оружие (для 140 тысяч бойцов!), если для его изготовления требуется несколько лет? Кому такое надо? Требования к производству массового оружия следующие: выпуск оружия должен быть развернут в больших количествах и в малые сроки, оружие должно быть недорогим и надежным. Срок изготовления в несколько лет неприемлем. Что же касается каких‑то тайн при изготовлении оружия, то это преимущество может существовать очень недолго. Как только государства‑соседи узнают о существовании военной новинки, то тайна быстро становится секретом полишинеля. Найдите мастера, заплатите ему денег или пообещайте его зарезать, и вот уже совокупность этих двух факторов (страха и денег) дает вам доступ к новым технологиям. Поймите, секреты в оружейной сфере – это не секреты скрипичных дел мастеров, которые действительно можно уберечь от конкурентов. В оружейном деле вам голову отрежут в пять минут, если вы что – то вздумаете сохранить в тайне.
Что же касается преимуществ монгольских луков и лучников над русскими, то «из Ливонских хроник XIII в. известно, что на Руси существовали специальные отряды стрелков‑лучников, которые не только охраняли войска в походе, но и мужественно выдерживали первые атаки врага. Генрих Латвийский отмечал высокое искусство русских лучников в борьбе с немецкими рыцарями‑крестоносцами и постоянно противопоставлял их немецким арбалетчикам первой половины XIII в. Сила русских сложных луков была огромной. Русские стрелы (по‑видимому, бронебойные) пробивали доспехи немецких рыцарей, о чем свидетельствует битва под Венденом в 1218 г. Византийский историк X в. Лев Диакон отмечал огромную роль лучников в русском войске киевского князя Святослава. Они умело пользовались луком и стрелами и в обороне, и в открытом бою, успешно применяли свою тактику стрельбы по коням вражеской конницы. Эту тактику русы выработали в постоянной борьбе с набегами конных кочевников южнорусских степей». «Сила средневековых луков была огромной – до 80 кг (у арабов, турок, русских и других народов). Оптимальным считался лук силой от 20 до 40 кг (современные спортивные луки для мужчин имеют силу 20 кг, т. е. самые слабые из средневековых). Каждый лучник выбирал лук по своим силам, как и определял длину стрелы по своему росту и длине рук» (А. Н. Кирпичников, А. Ф. Медведев, «Вооружение//Древняя Русь. Город. Замок. Село», http://a‑nevskiy.narod.ru).
Вот что представляли из себя русские луки: «В Новгороде в 1953 г. в слое второй половины XII в. впервые был найден большой обломок древнерусского сложного лука. Обломок представляет собой половину целого лука – его вибрирующее плечо. Лук был склеен из двух прекрасно оструганных длинных планок различных пород дерева I (можжевельника и березы) и винтообразно оклеен тонкими полосками бересты для предохранения от сырости. Лук обуглен в месте рукояти, а концы его не сохранились. Пролежав 800 лет в земле, лук сохранил способность вибрировать. Длина сохранившейся части лука 79,5 см, ширина рога в середине 3,4 см, а у конца 2,7 см, толщина 1,8 см. В разрезе лук имеет вид уплощенного овала. Планка из можжевельника располагалась с внутренней стороны лука, обращенной во время стрельбы к стрелку. Она отлично сохранилась. Длина ее 79,5 см, ширина от 2,7 до 3,4 см, толщина от 5 мм у конца лука до 9,5 мм в середине плеча. В разрезе имеет вид сегмента. Внутренняя поверхность планки плоская, на ней имеются три продольные желобка (1,5 мм шириной и около 1 мм глубиной) для более прочной склейки с подобной же по форме березовой планкой. Внешняя поверхность планки округлая. Около рукояти лука она обгорела, а у несохранившегося конца лука имеет слегка скошенный поперечный срез (торец), к которому примыкал деревянный конец лука. Подобную же форму имела и березовая планка, но она сохранилась хуже, в двух обломках, один из которых, ближе к рукояти лука, до сих пор очень прочно склеен с можжевеловой планкой. Березовая планка располагалась по спинке лука. Длина двух ее обломков 58 см, ширина от 2,3 см а у рукояти до 2,7 см у конца, толщина 6–7 мм. На внутренней плоской поверхности березовой планки желобков для склейки нет. Внешняя поверхность планки шероховатая, ней сохранились следы клея. В разрезе плана также сегментовидная. Берестяная оклейка лука хорошо сохранилась. Длина полосок бересты около 30 см, ширина 3,5 см, толщина около 0,5мм. Во время винтообразной оклейки лука край берестяной ленты шириной 8 мм нахлестывался и перекрывался следующим витком. Березовая планка уже и тоньше можжевеловой, имеет более шероховатую выпуклую (внешнюю) поверхность, от которой как будто отклеилась берестяная оклейка. На самом деле этот лук был усилен сухожилиями, которые наклеивались на спинку лука. Но они не сохранились, и поэтому берестяная оклейка не соприкасается с березовой планкой. Сухожилия не могли сохраниться даже в почвенных условиях Новгорода. Концы сухожильных нитей закреплялись у рукояти и у концов лука. Эластичный и очень прочный рыбий клей не препятствовал сокращению сухожилий при снятой тетиве. Без тетивы концы сложного лука загибались во внешнюю сторону. Судя по зазору между березовой планкой и берестяной оклейкой, слой сухожилий на этом луке имел толщину от 2 до З мм» (А. И. Кирпичников, А. Ф. Медведев «Вооружение//Древняя Русь. Город. Замок. Село»).
Не напоминает ли вам русский лук, тот самый, упомянутый Нефедовым, монгольский лук «саадак»? Ну конечно – это та самая пресловутая «машина убийства»! Но изготавливалась она на Руси уже в XII веке, и даже в XI, и в IX!
«В 1975 г. к югу от кремля на Троицком раскопе был найден третий сложный лук той же конструкции, что и первый. Этот лук сохранился в двух обломках длиною 119 и 16 см. Он был найден в слоях начала XI в. У народов Восточной Европы и на Руси с IX по XIV в. имели широкое распространение и более сложные по конструкции луки. Об этом свидетельствуют и находки комплектов костяных накладок от рукояти сложного лука конца XII в. в Новгороде, и многочисленные находки костяных накладок от рукоятей и концов луков IX–XIII ее. в Тмутаракани, Чернигове, Старой Ладоге, Старой Рязани, Вщиже, Турове, Екимауцах, Воине, Колодяжине и многих других памятниках. Судя по многочисленным находкам готовых изделий, заготовок и отходов производства костяных деталей сложных луков, налучий, колчанов и защитных приспособлений, употреблявшихся при стрельбе из лука, можно сказать, что луки делались во многих древнерусских городах. На Руси были специальные мастера лучники и тульники, которые упоминаются в летописи в XIII в. Были они и гораздо раньше. Изготовление луков и стрел требовало больших знаний специфики этого оружия, свойств материалов и длительного производственного опыта» (А. Н. Кирпичников, А. Ф. Медведев «Вооружение//Древняя Русь. Город. Замок. Село»).
Если сложные луки производились на Руси уже в IX веке, за четыреста лет до Батыева «нашествия», то соответственно существовал и термин, обозначавший их. Вряд ли этот термин изменился в эпоху Ордынской Руси, поскольку не существовало никакого заимствования. Если старорусское слово «сагайдак», обозначавшее колчан со стрелами, было в ходу в XVI–XVII ее., то почему бы ему и не существовать во времена века, тем более что это слово явно хуннское, т. е., очень древнее. «Лигети оставляет вопрос о хуннском языке открытым, ссылаясь на то, что хуннское слово, обозначающее „сапоги“, известное нам в китайской транскрипции, звучит „сагдак“ и не имеет аналогий ни в тюркских, ни в монгольском языках. Приведенное им сопоставление с кетским словом „сегди“ не удовлетворяет самого автора.
Однако это слово имеет прямое отношение к старорусскому слову «сагайдак», т. е. колчан со стрелами и луком. Оно тюрко‑монгольского происхождения и было в употреблении в XVI–XVII ее. Связь его с хуннским словом «сагдак» совершенно очевидна, так как хунны затыкали за голенища стрелы, которые не помещались в колчане, как впоследствии делали русские, затыкая туда ножи» (Л. Н. Гумилев, «В поисках вымышленного царства»).
Непонятно только «тюрко‑монгольское» происхождение по Гумилёву. Тюркское или монгольское? Безусловно тюркское, поскольку это тюрки являлся интернациональным языком, а не монгольский.
В общем гипотеза Нефёдова о суперлуке‑саадаке очень интересна, но она работает не в пользу монголов, а в пользу русских. Если же учесть тот факт, что суперлук‑саадак изготовлялся в России уже в IX веке, то следовало бы признать, что никаких монгольских завоеваний не существовало, а были… русские завоевания. И этот вывод может быть обоснован.
Б. В. Личман в книге «История России» пишет следующее: «На рубеже XX–XXI веков в России начинает распространяться историко‑технологическое направление всемирно‑исторической теории, которое получило наиболее полное отражение в учебниках С. А. Нефёдова. Согласно историко‑технологическому направлению история представляет динамичную картину распространения фундаментальных открытий в виде культурно‑технологических кругов, расходящихся по всему миру. Культурно‑технологические круги сравнимы с кругами, расходящимися по воде от брошенного камня. Это могут быть фундаментальные открытия в области производства пищи, позволяющие увеличить плотность населения в десятки и сотни раз. Это могут быть фундаментальные открытия в области вооружения, позволяющие раздвинуть границы обитания за счет соседей. Эффект этих открытий таков, что они дают народу‑первооткрывателю решающее преимущество перед другими народами. Овладев новым оружием, народ‑первооткрыватель развертывает внешнюю экспансию, и другие народы вынуждены либо покоряться завоевателям, либо заимствовать их оружие и культуру, чтобы дать им отпор. Завоевания норманнов в IX–X веках объясняются созданием новых боевых кораблей – „дракаров“, а завоевание монголов в XIII веке – созданием ими мощного лука, стрела из которого за 300 шагов пробивала любой доспех». Таким образом, можно сказать, что Нефёдов, рассуждая о «чудо‑луке», просто подгоняет исторические события под свою теорию.
Нефёдов утверждает, что монгольский лук‑саадак представлял из себя этакую «машину Убийства». Однако «машиной убийства» можно назвать и кувалду. Один раз ударил по голове – и никакой рыцарский шлем не поможет. Но для успешного применения кувалды требуется огромная физическая сила, которой далеко не всякий обладает. Натяжение средневекового составного лука также требовало больших усилий и более того, требовало еще и многолетних упорных тренировок. Другое дело, что наряду с луком‑саадаком в XIII веке существовала реальная «машина убийства», а именно – арбалет.
«Как раз в это время, на рубеже XI–XII веков, в западноевропейском арбалетном деле произошел крупный технологический сдвиг. Появились или, во всяком случае, вошли в широкое употребление способ натяжения арбалета при помощи крюка и стремени и сделанный из кости „орех“ (роликовый затвор). Оснащенное композитным луком, такое оружие стало значительно более мощным и точным, теперь от него не защищала рыцарская кольчуга. Косвенным подтверждением именно такой датировки „арбалета со стременем“ являются запрет папы Урбана II на применение арбалета, а также и лука, в войнах между христианами на время I Крестового похода (1097–1099 гг.), а затем закрепившее его решение Латеранского собора 1139 г. („Deo odibilem ballistariorum et sagittaariorum adversus Christianos et catholicos exerceri de caetero subanathemate prohibemus“). Тогда же французские церкви стали украшаться скульптурами чертей с арбалетами в руках, наглядно разъясняющими текущие идеологические установки. Очевидно, в это время мощный ручной арбалет еще воспринимался как нововведение, и в то же время был уже достаточно распространен, чтобы стать значительной проблемой. Действительно, с появлением этого оружия малообученный и „голый“ (лишенный доспехов) простолюдин получил возможность убить с безопасного расстояния прекрасно подготовленного бойца в дорогих доспехах (в качестве примера, по сообщению хроники Малмсбери, англо‑норманнский граф Роджер Глостер был убит арбалетным болтом в голову во время осады Фалеза в 1106 г.). Лук не воспринимался столь остро как „дьявольское“ и „несправедливое“ оружие именно потому, что требует долгого обучения, недоступного рядовому крестьянину или ремесленнику. Таким образом, арбалет входил в противоречие со сложившимся в то время, освящаемым церковью и ставшим основой всего средневекового мировоззрения разделением на три сословия: „молящихся, сражающихся и трудящихся“ (Д. Уваров, „Средневековые метательные машины западной Евразии“, Военно‑исторический портал „X Legio 1.5“).
Археологические раскопки в южнорусских городах обнаруживают детали арбалетов только с XIII века, причем тогда они были мало распространены, наконечники арбалетных болтов составляют только 1,5–2 % всех наконечников стрел (А. Н. Кирпичников, «К вопросу об устройстве древнерусских метательных машин», Сборник исследований и материалов АИМ, Военно‑исторический портал «X Legio 1.5»).
Археологи говорят о каких‑то специфических «татарских» стрелах, застрявших в позвоночниках несчастных жертв. Не следует ли задаться таким вопросом: почему луки у «татар» и русских в XIII веке были одинаковые, а «татарские» стрелы оказались особые, «татарские», с «татарскими» наконечниками, как о том упоминает В. В. Каргалов? Это очень сомнительно.
Стрелы выполнялись с различными наконечниками в зависимости от области их применения. Изготовлялись стрелы с бронебойным наконечником – против шлемов и панцирей (причем разного типа: для пробивания кольчуг применялись наконечники с узкой шиловидной массивной головкой, долотовидные наконечники хорошо разбивали шлемы и щиты), изготовлялись срезни – против вражеских лошадей и незащищенных броней бойцов, существовали двушипные наконечники, которые не позволяли раненому освободиться от стрелы, не расширив раны, и т. д. и т. п. В общем, следует признать, что «форма наконечников стрел зависела от цели, для которой предназначались стрелы» (А. Н. Кирпичников, А.Ф. Медведев «Вооружение//Древняя Русь. Город. Замок. Село»). Возможно, «стрела татарская», с «наконечником татарским» предназначалась для «татарской стрельбы»?..
В одном колчане укладывались стрелы с разными наконечниками оперением вверх, и для того, чтобы их не перепутать, оперения и древки стрел различных типов красились в различные цвета. Вероятно, «татарские стрелы» красились особым цветом.
Да, можно говорить о каких‑то «этнических» особенностях изготовления стрел, но в XIII веке существовали русские, половцы‑кипчаки, булгары, аланы, мокша и т. д., а такого этноса как «татары», еще не было. Если рассуждать об «этнических монголах», то те 2000 воинов, что находились в распоряжении Батыя, согласно завещанию Чингисхана, были из племен чжурчженей и мангутов. «На долю Батыя, главы Большой, или Золотой, орды пришлось всего 2 тыс.: хины (мобилизованные чжурчжэни), артиллерия, т. е. обслуга военных машин, и мангуты» (Гумилев Л. Н., «Древняя Русь и Великая степь»). Возможно, особенности изготовления стрел были булгарские, половецкие, русские, может быть даже чжурчженьские и мангутские, но татарских и монгольских не имелось.
Кроме того, что наконечники стрел были различными по назначению, они различались по форме насадки на древко. «Все наконечники стрел подразделяются по форме насада на древко стрелы на два отдела – втульчатые и черешковые. Втульчатые не характерны для Руси и кочевников (А. Н. Кирпичников, А. Ф. Медведев „Вооружение//Древняя Русь. Город. Замок. Село“). Заметьте, „не характерны для Руси и кочевников“. Вообще, в области стрелкового дела Русь была более солидарна со Степью, чем с Европой.

Кому выгодно? Торговля и война

Изучая поход Батыя 1237–1238 гг., спрашиваешь себя: почему моголы не взяли Новгород? Считается, что помешала весна, распутица, болота и все такое прочее. «До Новгорода было примерно 300 километров, т. е. 15–20 дневных переходов, а в начале марта еще не могла начаться такая распутица, которая бы сделала дороги непроходимыми для татарской конницы. Татарское войско продолжало двигаться на запад, но, дойдя до определенного места, „Игнача креста… за 100 верст (108 километров) до Новагорода“, повернуло на юг. Новгород был пощажен» (Дж. Феннел. «Кризис средневековой Руси 1200–1304», http://www.a‑nevskiy.narod.ru).
Но почему они должны его были брать? «… Новгород был вторым по величине городом на Руси после Киева. Через него проходили торговые пути, ведущие с севера, от Балтики (по Неве, Ладожскому озеру и Волхову), на юг, к Черному морю (по Ловати и волоком до Днепра), и пути с востока на запад, соединявшие Новгород с Волгой (по Полу и озеру Селигер, а также по Мете и волоком до реки Тверды).
Расположенный на пересечении торговых путей, Новгород был крупнейшим центром торговли с югом, востоком и западом, но особенно с западом» (Дж. Феннел. «Кризис средневековой Руси 1200–1304»). Т. е. если уж и стоило что завоевать в походе 1237–1238 гг., так это Новгород. Рязань и рядом не стояла. Сколько добра можно было награбить по тем временам, умом не охватишь. Это же не Козельск какой – то, это, практически, один большой сундук с добром.
Но не пошли татары брать Новгород, дошли до «Игнач‑креста» и то ли устыдились своего злодейского замысла, то ли грязь стала на копыта налипать в большом количестве – развернулись и ушли. Совсем не похоже на татар. Татары отличались, во‑первых, редкой целеустремленностью (всегда преследовали и добивали врага), во‑вторых, редкой настойчивость и упорством.
Уж если что порешили, то всенепременно это претворяли в жизнь.
А тут видна какая – то раздвоенность, нерешительность некоторая, вроде: «А стоит ли?» Конечно, стоит – такая добыча! Но не пошли… Все это тем более странно, что на следующий год татары не предприняли повторную попытку. Получается, что дошли они до какого – то, весьма приметного места и тут… так и хочется написать, ну и напишу, что же делать, так вот… и тут их кто‑то встретил и сказал: «А не надо, татары, идти на Новгород. Вопрос улажен и снят с повестки дня».
Что – то подобное «новгородскому чуду» произошло в европейской истории XX века, когда Гитлер отказался добивать у Дюнкерка английский экспедиционный корпус. Видать, тоже, то ли устыдился, то ли погода помешала. В общем, не стал. Так потом в западной исторической литературе и писали – «чудо у Дюнкерка». Мы эти чудеса знаем. Называются они «тайная дипломатия».
Нелишне напомнить, что новгородским князем в 1236–1251 гг. был Александр Невский. Надо признать, что некоторые западные исторические писатели, вроде того же Пайпса, очень плохо относятся к этому князю. По их мнению, он проводил «не ту» политику. Русский князь бил западное воинство вместо того, чтобы способствовать колонизации и католизации русских земель. Видимо, это не соответствовало «американским национальным интересам в средневековье». Конечно, если бы Александр Невский проводил ту же политику, что и Ельцин, американцы были бы им безмерно довольны.
Дж. Феннел пишет: «Александр не сделал ничего, чтобы поддержать… дух сопротивления Золотой орде. Требуется беспредельная щедрость сердца, чтобы назвать его политику самоотверженной» («Кризис средневековой Руси 1200–1304»). Странные какие‑то у Феннела понятия. Казалось бы, чего так Феннел переживает? Что ему до наших, сугубо внутренних, дел? Это во‑первых. А во‑вторых, зачем нам, собственно, требовалось сопротивляться Орде? Феннел, совершенно бездоказательно, считает, что мы должны были Орде сопротивляться. С какого‑такого перепугу?
То, что никто не может внятно рассказать о масштабах разрушений, причиненных Батыем, весьма показательно, и Феннел, как никто другой, весьма в этом хорошо осведомлен: «Каковы были непосредственные результаты татарского нашествия? Как это часто бывало в ранней русской истории, письменные источники содержат поразительно мало сведений, позволяющих сделать какое‑либо обоснованное заключение о реальном ущербе, политическом, культурном или экономическом, нанесенном татарами. Нет никаких указаний на численность потерь среди дружинников или гражданского населения, мы не знаем, сколько было захвачено в плен. Летописцы, путешественники и историки того времени упорно отказываются привести хотя бы преувеличенные цифры: они либо хранят молчание, как в случае с Киевом, либо пугают своих читателей беспомощными гиперболами („Черньци и черници, старыя, и попы, и слепыя, и хромыя, и слукыя, и трудоватыя (и горбатых, и больных)…, и люди все иссекоша“ (Дж. Феннел „Кризис средневековой Руси 1200–1304“).
Я же считаю, что каких‑либо значительных разрушительных последствий Батыево «нашествие» не имело и не могло иметь. Хотя бы по той причине, что большинство населения жило в селах, деревнях и выселках, которые не оказывали вооруженного сопротивления, так как не имели никакой возможности его оказать да и не испытывали никакого желания его оказывать, а потому и не подверглись разрушениям. Город, который выполнял требования Батыя о предоставлении десятины и вообще не отказывался подчиниться налогообложению, получал от татарского начальства титул «гобалык» (что по сегодняшним понятиям означает «исправный налогоплательщик») и продолжал жить своей жизнью. Еще раз хочу напомнить о разнице между налогообложением в 10 % и завоеванием. Это таки большая разница.
При завоевании у побежденных экспроприируется все. Налоги же собирают для пользы самих налогоплательщиков: охраны общественного порядка, внешних границ, содержания общественно полезных учреждений, например, почтовой службы. Какова была польза от «татарского» налогообложения? А такова, что на Русь не смел никто и сунуться. Пытались, конечно, но успокаивались быстро. Да, татарская армия не являлась полностью и исключительно русской. И что? Советская армия также чуть ли не на 50 % состояла из среднеазиатских бойцов. Но никто же не говорил, что Средняя Азия покорила РСФСР.
Но вернемся к вопросу о Новгороде. Он стоял, как уже говорилось выше, на пересечении двух великих торговых путей: «из варяг в греки» (Балтика – Черное море), и маршрут, который «средневековые русские источники называют „Сарацинским путем“ – сеть рек и волоков, соединяющую Балтийское море с Черным через Волгу» (Р. Пайпс. «Россия при старом режиме»). Основной территориальный вопрос российской истории в XIII веке (да и последующих трех столетий) – это, безусловно, вопрос о контроле над землями Великого Новгорода. Именно на него было направлено, с одной стороны, острие западной агрессии, а с другой – основной вектор политики Владимиро‑Суздальской Руси (а затем и Москвы).
Посмотрим теперь на главные направления боевых действий Батыя. В 1236 году он сражается в районе средней Волги (ставит под контроль Булгарию, марийцев, мордву и прочие местные племена). Дж. Феннел считает, что «единственным противником суздальцев была мордва, населявшая территорию между Волгой и низовьями Оки к востоку от Мурома и Рязани» («Кризис средневековой Руси 1200–1304»).
Затем Батый совершил поход на нижнюю Волгу, где начинает боевые действия против половцев, контролировавших на тот момент степи между Волгой и Доном, гонит их «облавой» к Дону, в результате чего половцы хана Котяна отходят за Дон и оказываются впоследствии аж в Венгрии. Чем же это Батыю так помешали половцы?
А вот чем: «Половецкая кочевая стихия отрезала Русь от черноморских портов, нарушила торговлю с Востоком и Византией. Как показывают исследования М. В. Фехнер, торговые отношения Руси с Востоком, достаточно оживленные в X–XI ее., приостановились в XII столетии (из инвентаря деревенских погребений этого времени исчезли обычные раньше бусы восточного происхождения).
Губительные последствия имело господство половцев в южных степях и для торговли Руси с Востоком по Балтийско‑Волжскому пути. Половецкие орды перерезали древние торговые пути от Киевской земли к Черному морю: «Греческий» (в Византию), «Соляной» (через Лукоморье к соляным озерам), «Залозный» (к Азовскому морю и Тмутаракани). Киевский князь Мстислав, обращаясь к другим русским князьям, с горечью отмечал в 1170 г.: «Уже у нас и Гречьскии путь переступаюче, и Солоныи, и Залозный». Известно, что движение торговых караванов по Залозному пути почти полностью прекратилось уже в конце XI в. Имеются данные даже о том, что половцы пытались нарушить соляную торговлю Киевской земли с Галицией. Нарушение кочевниками древних торговых путей Руси неблагоприятно сказывалось на экономике страны» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
В 1237–1238 годах основным районом действий Батыя является район верхней Волги, а именно – Владимиро‑Суздальское княжество. Таким образом, Батый вполне осмысленно и разумно действует, подчиняя единому руководству весь торговый путь по Волге, а не просто гуляет «обгоном» по Руси и разоряет все направо и налево.
Но почему же тогда Батый не взял Новгород, не установил тем самым полный контроль над Волжским торговым путем? Тем более оставалось пройти каких‑то 100 верст. Получается, что Батый не выполнил свою задачу. К чему тогда были все усилия?
Осмелюсь заявить, что Батый не пошел на Новгород только потому, что его военной силы уже не понадобилось. Во‑первых, торговля – дело тонкое. Заявиться в Новгород и всех перебить – дело нехитрое. Но кто будет потом торговать? А во‑вторых, Новгород на тот момент был под молодым князем Александром Невским. Правда, не знаю, насколько он был в действительности молод (в справочной литературе рядом с датой рождения – 1221 год – всегда указывается знак «?», то есть – «а Бог его знает»), но смел и умен был уже достаточно для того, чтобы в 1240 году разгромить шведское вторжение. Была у Александра и надежная поддержка: отец, Ярослав Всеволодович, брат Великого князя владимирского Юрия Всеволодовича. «Ярослав Всеволодович (1191–1246), сын Всеволода Большое Гнездо. Княжил в Переяславле, Галиче, Рязани, несколько раз приглашался и изгонялся новгородцами; участник междоусобных войн, потерпел поражение в Липицкой битве (1216). В 1236–1238 княжил в Киеве, с 1238 Великий князь владимирский». Интересная трудовая биография у князя Ярослава…
Когда Юрий Всеволодович неожиданно погиб на реке Сить в битве с татарами, великое княжение перешло к Ярославу. Сильно ли горевал Ярослав по брату своему убиенному? Не знаю. Некоторые источники сообщают, что между братьями были серьезные разногласия. В любом случае, при изучении русской истории того периода следует обращать внимание на действия небольшого, но очень дружного коллектива, а именно – хана Батыя и князей Ярослава и Александра. То, что их действия были согласованы, не вызывает ни малейшего сомнения у человека, который хоть сколько – то интересуется историей.
Кстати, где находился Ярослав во время батыевского «нашествия»? Гумилев пишет, что Ярослав Всеволодович в это время «Совершил победоносный поход на Литву» («Древняя Русь и Великая степь»). Действительно, пусть и не. в 1238–1239 гг., но уже, как сказано в летописи, «в лето 6747 (1239). Великий князь Ярослав Всеволодович повеле принести тело брата своего, великого князя Юрия из Ростова в Володимер. Того же лета князь великий Ярослав ходи на Литву ратиею, смольнян бороня. В то же лето Ярослав выступил в поход из Смоленска против литвы, и победил литву, а князя их взял в плен. Тогда было смятение большое по всей земле, и сами люди не знали, кто куда бежит. В то же лето татары взяли Чернигов».
И это в то время, когда, судя по утверждениям историков, вся Владимиро‑Суздальская Русь лежала в руинах после «Батыева погрома» и остро нуждалась в присутствии нового Великого князя в разрушенной столице – Владимире. Да и откуда у наголову разгромленного княжества уже через год появились силы для того, чтобы воевать сильную крепость Смоленск и Великое княжество Литовское?
А вот если между Ярославом и Батыем были определенные договоренности, то чего там делать, во Владимиро‑Суздальском княжестве? Батый уладит все вопросы. Батый и уладил, расчистив Ярославу путь к владимирскому престолу. Смерть племянника Великого князя Юрия, Василька Константиновича, не была запланирована. Ему предложили войти в состав новой администрации, но Василек, очевидно, был не в курсе «большой русский политик» и отказался. И, увы, он безвременно погиб.
Если вы думаете, что я кого – то осуждаю, то это не так. Главное было не пустить «немцев» на Русь. И если при этом кто‑то из князей безвременно погиб, ну что же…
Но вернемся к целям, которые ставили перед собой организаторы «Батыевой рати». Как написано выше, кроме «Сарацинского пути», имелся еще и «путь из варяг в греки», а Киев контролировал этот путь. «Наиболее опасным участком пути была полоса гранитных порогов на расстоянии 23–65 верст к югу от Киева. По словам императора Константина VII Багрянородного, варяги выучились пробиваться по реке через первые три порога, но перед четвертым принуждены были выгружать товар и обходить порог пешком. Лодки частью перетаскивались волоком, частью переносились на себе. Одни варяги помогали нести товар, другие сторожили челядь, третьи высматривали неприятеля и отражали его нападения. Караван оказывался в относительной безопасности только после прохода последнего порога, когда люди и товар могли снова погрузиться в ладьи. Отсюда очевидно значение Киева и ясно, отчего его избрали столицей варяжского торгового предприятия в России» (Ричард Пайпс. «Россия при старом режиме»).
М. Н. Покровский в «Истории России с древнейших времен» и Б. Д. Греков в книге «Киевская Русь» считают, что крестовые походы, открывшие дорогу на восток, привели к утрате экономического значения «пути из варяг в греки». Возможно. Также вполне возможно, что именно это обстоятельство привело к упадку Киевскую Русь, а вовсе не «монгольское нашествие». Но это ничего, собственно, не меняло. Если уж корпорация Батыя, Ярослава и Александра взялась за организацию торговой монополии с Западом, то Киев следовало взять под контроль, что Батый и сделал в 1239–40 гг.
Основной вопрос любого расследования, от исторического до уголовного (очень часто первое мало чем отличается от второго), – кому выгодно? К сожалению, мир устроен так, что скидывать со счетов экономические и политические интересы различных сил невозможно. «Старые пути из Булгар, русских княжеств, Крыма и Нижнего Поволжья на Хорезм (а оттуда в Среднюю Азию, Монголию и Китай) стали предметом большого внимания ханов Золотой Орды…. Никогда до этого времени торговля Азии с юго– восточной Европой, а через нее и с западной не достигала таких размеров, как в эпоху Золотой Орды» (Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский, «Золотая Орда и ее падение»), Ричард Пайпс утверждает в книге «Россия при старом режиме»: «Именно во время монгольского господства русские купцы впервые стали пробираться до 'Каспийского и Черного морей и заводить торговлю с персами и турками, и именно в этот период в северо‑восточных княжествах начали развиваться элементарные торговые навыки».
В книге Н. К. Арзютова «Золотая Орда» золотоордынское государство характеризуется как «держава купцов». «Настоящим главой государства было купечество, торговая буржуазия. Купцом же являлся, говоря по существу, сам хан. Вся военная политика сводилась к тому, чтобы удержать в своих руках такие торговые магистрали, как с севера на юг – Волгу, и с запада на восток – сухопутный».
Налоги, собираемые с крестьянского населения Руси, безусловно, являлись значительными. Но кто их собирал? Русские князья. Нельзя сказать, что золотоордынские ханы были особенно довольны подобным положением дел, но что, собственно, им еще оставалось? Хан Берке пытался отдать сбор налогов на Руси неким «бесерменским» откупщикам. Закончилась эта попытка провалом/Как по команде, Ростов, Суздаль, Владимир, Ярославль и другие города в 1262 году разом восстали и перебили откупщиков. И что им за это хан сделал? Да ничего не сделал. Историки сообщают, что Александр Невский ездил в Орду и там умолил хана смилостивиться и не трогать буйное население. Вроде бы хан смилостивился. А Александру по выезде из Орды стало худо, он слег и вскоре помер. Возможно.
А возможно, что Александр в Орде топал ногами и жутко ругался, обзывая хана Берке «ослом» и «распоясавшимся солдафоном». Чего Берке не смог вынести и напоил втихую Александра отравой. Возможно такое? Более чем возможно. В общем, налоги на Руси продолжали собирать русские князья, а не какие‑то ушлые «бесермены».
Основные доходы золотоордынские ханы имели за счет отчислений от торговли по Волге. «Поход свой Тохтамыш начал с того, что отправил передовой отряд татарского войска в Болгары, где и приказал не только перебить русских купцов, но и захватить с товарами все их суда, полагая, что это будет большая добыча. Между прочим, факт этот интересен еще и тем, что в руках русских, а не ордынских купцов была волжская торговля и торговое судоходство» (Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский, «Золотая Орда и ее падение»). Думаю, что словами Грекова и Якубовского о принадлежности волжской торговли «русским рукам» пренебрегать не стоит. Кстати, почему взбеленился? Может, купцы не заплатили налоги, или заплатили, но не тому?

Летописи и события

«Однако уже в первые десятилетия после „Батыева погрома“ прослеживается особенность, характерная для последующей историографии монгольского нашествия: стремление подчинить освещение событий непосредственным политическим целям. При анализе летописных записей о нашествии Батыя в различных сводах заметно различное отношение летописцев к событиям. Если в южнорусской летописи (Ипатьевская летопись) всячески подчеркивалась жестокость монголов и их вероломство (многочисленные упоминания о татарской „льсти“), красочно описывалась оборона русских городов (Козельска, Киева и других), то суздальский летописец (Лаврентьевская летопись), отражавший примирительную по отношению к Орде политику северорусских князей, повествует о нашествии Батыя более сдержанно и лояльно. Лаврентьевская летопись совершенно не упоминает о вероломстве монголо– татар, настойчиво проводит мысль о невозможности сопротивления завоевателям (с этой целью, вероятно, было совершенно упущено известие о героическом сопротивлении Козельска и ряда южнорусских городов), а в дальнейшем отмечает, что ордынские ханы принимали явившихся с покорностью русских князей „с честью“ и отпускали „много почтивше“.
Примирительное отношение к татарскому владычеству, отражавшее реальную политику русских князей, было вообще характерно для летописцев в первые полтора века после нашествия Батыя; только в годы, когда в Орде происходили смуты, в летописях появлялись обличавшие иго записи (например, под 1262 и 1409 гг.)» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
«Заботливость великих князей о ведении записей своего княжения и составление новых редакций „Летописца великого русского“ после смерти каждого Великого князя совпадают по времени с тою борьбою за Великое княжение и за великокняжеский титул, которая разгорелась особенно сильно и длительно тянулась в XIV в. Это дает право предполагать, что летописание теперь служит историческим доказательством при спорах князей перед ханом о Великом княжении и что летописцы сопутствуют князьям в их поездках в Орду. Такое предположение находит себе подтверждение в прямом указании летописей. Под 1432 г. в Симеоновской летописи можно прочитать подробное изложение хода борьбы за великое княжение в Орде между Юрием Дмитриевичем и Василием Васильевичем, причем: „царь же повеле своим князем судити князей русскых и многа пря бысть межи их; князь великий по отечеству и по дедству искаше стола своего, князь же Юрьи летописци старыми спискы и духовною отца своего великого князя Дмитриа“. Значит, в Орду не только возили наши летописные тексты, но и выбирали разные редакции этих текстов, конечно, старыми редакциями („старыми спискы“) опорочивая работу редакторов современных.
То обстоятельство, что летописные своды вывозятся, как исторические справки, во внешние распорядительные центры, где текст их подвергается страстным спорам и толкованиям, налагало на летописное изложение этого времени печать точности в передаче старых текстов, полагало предел редакторским искажениям. Дело резко меняется с момента отпадения этой прикладной стороны летописания. Гибель Византии и свержение татарского ига резко сказываются на летописных текстах той поры, так как Москва начинает переработку летописных материалов в духе торжествующего московского единодержавия, предназначая уже теперь это чтение Для политического воспитания подданных. Переработка эта, любопытная для характеристики политических взглядов и вкусов своего времени, но гибельная для точности передачи старых летописных текстов, захватывает не только московское великокняжеское летописание, но и летописание всех других феодальных центров. Нет никакого сомнения, что при поглощении Москвою того или иного княжества в числе прочих унизительных подробностей этого поглощения, как срытие крепостей, увоз в Москву исторических и культовых ценностей, было пресечение местного летописания как признака самостоятельной политической жизни и уничтожение официальных экземпляров этого летописания. Только так можно себе объяснить, что, несмотря на значительное число летописных центров древности, одна Москва теперь предстоит перед нами в своем официальном летописании, а все прочие местные летописцы сохранились до нас или в составе московских сводов, или в частных списках, причем только в исключительных случаях не прошедших московской обработки» (М. Д. Приселков, «История русского летописания XI–XV ее.», http://www.russiancity.ru).
Как видно, к русским летописям следует подходить с большой осторожностью. Не случайно в трудах историков большое значение отводится сторонним источникам, в частности восточным. Обратим свое внимание на Джувейни и Вассафа.
Ала‑ад‑дин Ата‑мелик Джувейни, из округа Джувейн в Хорасане, родился в 1226 г. и с молодых лет находился на службе у монгольских правителей Хорасана, которым служил уже его отец; несколько раз он ездил в Монголию, Уйгурию и Мавераннахр. С 1256 г. находился на службе у Хулагу‑хана, который назначил его в 1259 г. губернатором Багдада, Ирака и Хузистана. В этой должности он находился и при Абака‑хане до 1282 г. Умер Джувейни 5 марта 1283 г. Его сочинение «История завоевателя мира» – «Тарих‑и‑джехангуша» – начато в 1252–1253 годах и закончено в 1260 г. Оно состоит из трех частей: 1) истории монголов от первых походов Чингизхана до смерти Гуюкхана (1248); 2) истории хорезмшахов и монгольских наместников Хорасана до 1258 г.; 3) продолжения истории монголов до 1257 г. и истории исмаилитов в Иране. Для истории монгольских завоеваний Джувейни пользовался устными рассказами участников, многие события второй четверти XIII века были ему известны по официальным документам, а во многих он участвовал лично. Сочинение Джувейни было использовано Рашид‑ад‑дином и Вассафом и было использовано затем почти всеми персидскими, арабскими и турецкими историками, которые часто буквально повторяют рассказы Джувейни.
Выдержки из Джувейни.
«О Туши и делах его и о вступлении Бату на место его. Когда Туши, старший сын Чингиз‑хана, прибыл к нему, к пределам Кулан‑баши, и оттуда ушел назад, настал (для него) заповедный срок. У него были следующие 7 сыновей: Бамхал, Хорду, Бату, Шибакан, Тангут, Берке и Беркечар; эти семь уже достигли степени независимости. Бату сделался наместником отца и стал руководителем царства и (своих) братьев. Когда каан (Угетай) воссел на престол (монгольского) царства, он (Бату) подчинил и покорил сплошь все те края, которые были по соседству его: остальную часть (земли) кипчаков, аланов, асов, русов и другие страны, как то: Булгар, М. к. с. и другие. В своем становище, которое находится в пределах Итиля, Бату устроил местопребывание и построил город, который называют Сараем. Власть его распространялась на все владения. Он был государем, который не придерживался никакой веры и секты, он их считал только способом познания божества и не был последователем ни одной из сект и религиозных учений. Исчислить дары и щедроты его да измерить великодушие и щедрость его невозможно. Государи соседние, властители (разных) стран света и другие (лица) приходили к нему на поклон. Подносившиеся подарки, являвшиеся запасом долгого времени, еще прежде, чем они могли поступить в казну, он целиком раздавал монголам, мусульманам и (всем) присутствующим в собрании и не обращал внимания: малы они или велики. Торговцы с (разных) сторон привозили ему различные товары; все это, что бы оно ни было, он брал и за каждую вещь давал цену, в несколько раз превышавшую ее стоимость. Султанам Рума, Сирии и других стран он жаловал льготные грамоты и ярлыки, и всякий, кто являлся к нему, не возвращался без достижения своей цели».
«Рассказ о покорении Булгара, страны асов и Руси. Когда каан (Угетай) во второй раз устроил большой курилтай и назначил совещание относительно уничтожения и истребления остальных непокорных, то состоялось решение завладеть странами Булгара, асов и Руси, которые находились по соседству становища Бату, не были еще окончательно покорены и гордились своей многочисленностью. Поэтому в помощь и подкрепление Бату он (Угетай) назначил (следующих) царевичей: (сыновей Тулук) Менгу‑хана и брата его Бучека, из своих сыновей Гуюк‑хана и Кадагана и других царевичей: Кулькана, Бури, Байдара, братьев Бату‑Хорду и Тангута – и несколько других царевичей, а из знатных эмиров (там) был Субатай‑бахадур. Царевичи для устройства своих войск и ратей отправились каждый в свое становище и местопребывание, а весной выступили из своих местопребываний и поспешили опередить друг друга. В пределах Булгара царевичи соединились: от множества войск земля стонала и гудела, а от многочисленности и шума полчищ столбенели дикие звери и хищные животные. Сначала они (царевичи) силою и штурмом взяли город Булгар, который известен был в мире недоступностью местности и большою населенностью. Для примера подобным им, жителей его (частью) убили, а (частью) пленили. Оттуда они (царевичи) отправились в земли Руси и покорили области ее до города М. к. с., жители которого по многочисленности своей были (точно) муравьи и саранча, а окрестности были покрыты болотами и лесом до того густым, что (в нем) нельзя было проползти змее. Царевичи сообща окружили (город) с разных сторон и сперва с каждого бока устроили такую широкую дорогу, что (по ней) могли проехать рядом три‑четыре повозки, а потом против стен его выставили метательные орудия. Через несколько дней они оставили от этого города только имя его, и нашли (там) много добычи. Они отдали приказание отрезать людям правое ухо. Сосчитано было 270 000 ушей. Оттуда царевичи решились вернуться» (Ала‑ад‑дин Атамелик Джувейни, «История завоевателя мира», пер. В. Г. Тизенгаузена//«Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды», сайт «Восточная литература», http://www.vostlit.info).
Шихаб‑ад‑дин Абдаллах ибн Фазлаллах, родом из Шираза в Южном Иране, известный под почетным прозвищем «Вассаф‑и‑хазрет» – «панегирист его величества», находился под покровительством Рашид‑ад‑дина; никаких других биографических данных о нем не сообщается. В шабане 699 г. (22 апреля – 20 мая 1300) Вассаф начал писать свое сочинение в качестве продолжения трудов Джувейни. Первые четыре части его сочинения, охватывающие период до 710 г., были поднесены 24 мухаррама 712 г. (1 июня 1312) султану Улджейту и Рашид‑ад‑дину. Пятая часть, составленная около 728 (1328) г., содержит обзор истории Чингиз‑хана, Джучидов и Чагатаидов и продолжение истории Хулагидов до 723 (1323)г.; как отметил В. В. Бертольд, Вассаф в этой части уже пользовался сочинением Рашид‑ад‑дина и иногда излагает иначе те события, которые уже были им изложены ранее. Источниками для Вас‑сафа явились сочинения Джувейни, Рашид‑ад‑дина и, по‑видимому, главным образом устная традиция и рассказы очевидцев. Сочинение Вас‑сафа написано крайне цветистым стилем, местами доходящим до полной непонятности, пестрит арабскими и персидскими стихами и изречениями.
Выдержки из Вассафа.
Конец дела Чингизханова…   (30.11.1225 – 19.11.1226) В 626 г. Угетай‑каан назначил (разные) страны света, от одного конца до другого огромные войска со (своими) братьями нойонами; (между прочих) отправил Куктая Сунтай‑нойона с 30000 всадников в сторону Сипчака, Саксина и Булгара. О Джучи. Когда Джучи вернулся от Чингизхана, то вскоре (предпринял новый) путь, который был путем против (его) желания, в другой мир, кроме него (этого пути) нет великой завесы.
От него осталось семь сыновей, которые были семью звездами на небосклоне ханства и семью членами, составлявшими тело государства: Хорду, Бату, Бурунтай, Тангут, Берке, Беркечар и Бука‑Тимур. Из них Бату, который отличался проницательностью, правосудием и щедростью, сделался наследником царства отцовского, а четыре личные тысячи Джучиевы – Керк, Азан, Азль и Алгуй, составлявшие более одного тумана живого войска, находились под ведением старшего брата Хорду. Ставкою Бату были окрестности реки Итиль. Он основал город, пространство которого было столь обширно, как помыслы его, и эту весело распевающую местность назвал «Сарай». Хотя он был веры христианской, а христианство это противно здравому смыслу, но (у него) не было наклонности и расположения ни к одному из религиозных вероисповеданий и учений, и он был чужд нетерпимости и хвастовства. На втором курилтае мнение утвердилось на том, чтобы обратить победоносный меч на голову вождей русских и асских за то, что они поставили ногу состязания на черту сопротивления. На это дело были назначены из царевичей: Менгу‑каан, Гуюк, Кадакан, Кулькан, Бури, Байдар и Хорду с Гангу том, которые оба отличались стойкостью на поле битвы, да Субатай‑бахадур. С наступлением поры дуновения весеннего ветра они двинулись (в поход) и сошлись в пределах Булгарских; (затем) армия направилась в земли Русские, чтобы взять город Р. м. л. ш., наполненный войском, которое было многочисленнее саранчи и ожесточеннее мошек в сухую погоду. Они (монголы) по своему обыкновению произвели там грабеж и разбой. Согласно приказанию они отрезали убитым уши, и насчитано было 270000 ушей. Царевичи с старшими эмирами и родовитыми людьми, победоносные и довольные, ушли восвояси.
О сыновьях Джучи‑хана…   Джучи был старший сын Чингиз‑хана, владевший Саксином, Кипчаком, Хорезмом, Булгаром, Крымом и Укеком до Руси. После него сын его Бату по пути наследства оказался достойным венца и перстня (ханского). Затем сын его (Бату) Сартак, согласно ярлыку Менгу‑каана, стал править палаткой султанства, но вскоре из этой непостоянной обители переселился в стоянку неизбежную. Когда он отошел в подземелье пресечения (жизни), то солнце ханствования еще не вполне взошло над братом его, Улугчи, который, как и он, против (своего) желания поспешил гонцом почты смерти по стопам отца. Потом брат Бату, Берке‑огул, гордо прошелся по лугу султанства, а вслед за ним Менгу‑Тимур, сын Тукана и внук Бату, уставил ногу на длань миродержавия, но и его кафтан жизни сузился на теле его бытия, и брат его (Менгу‑Тимура), Тудай‑Менгу, стал выбивать чекан на лицевой стороне золота» (пер. В. Г. Тизенгаузена. Текст воспроизведен по изданию: «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды». М. 1941, http://www.vostlit.info).
Вассаф пишет, что «…армия направилась в земли Русские, чтобы взять город Р. м. л. ш.». По его словам можно предполагать, что у похода существовала достаточно конкретная цель. Джувейни также упоминает город М. к. с., до которого были покорены области Руси. Естественным будет полагать, что при своем движении до этого города армия покорила области по направлению перемещения. Вассаф просто не упоминает этого очевидного обстоятельства. И тот и другой сходятся в числе отрезанных ушей, и вряд ли это совпадение, скорее речь идет об одном и том же городе. У Вассафа он обозначен как Р. м. л. ш., у Джувейни – М. к. с. Допущение о том, что Р. м. л. ш. и М. к. с – один и тот же город, тем более будет оправданным, если учесть, что Вассаф использовал для своего труда сочинения Джувейни.
Джувейни пишет следующее: «…он (Бату) подчинил и покорил сплошь все те края, которые были по соседству его: остальную часть (земли) кипчаков, аланов, асов, русое и другие страны, как то: Булгар, М. к. с. и другие». Примечательно, что в этом случае М. к. с. не входит в русские земли и в данном случае значение «М. к. с.» можно интерпретировать как «мокша», что часто и делают. Например, «Шереф‑ад‑дин Али Иезди, рассказывая о походе Тимура против Тохтамыша в 1391 г., говорит о войске последнего в следующих словах: „из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, [жителей] Крыма с Карой и Азаком, башкирдов и м. к. с. собралось войско изрядно большое“ (Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский, „Золотая Орда и ее падение“). По‑видимому, имеется в виду мокша, то есть мордва, так как мокша это, во‑первых, этнографическая группа мордвы, во‑вторых, река, правый приток Оки.
Следует обратить внимание на следующие слова Джувейни: «Султанам Рума, Сирии и других стран он жаловал льготные грамоты и ярлыки…» «Султаны Рума», а именно византийские императоры, были политически независимы от Бату. Можно предположить, что раздаваемые ханские ярлыки есть признание суверенитета правителя, признание его прав в отношении управляемой им страны. Соответственно, раздаваемые русским князьям царской (ханской) администрацией ярлыки на княжение есть юридически оформленные договора о разграничении полномочий и признании княжеских прав в отношении управляемых ими территорий.
Бату и последующие за ним ханы не подвергали ни малейшему сомнению права Рюриковичей на управление русскими землями. Однако во избежание недоразумений следовало закреплять за определенным князем права княжения. Тем самым князьям гарантировалась защита татарским войском от покушений со стороны других Рюриковичей. Эти мероприятия существенно стабилизировали политическую ситуацию на Руси. Собственно, это и утверждает вышеприведенная обширная цитата М. Д. Приселкова, из которой можно вынести представление о порядке разрешения княжеских споров в Орде. Князья ездили в Орду со своими летописцами, и если таковы были бюрократические нравы, то выдача ярлыков (удостоверений) выглядит, как нельзя более естественным элементом в подобной организации. Некоторые историки, вроде того же Пайпса, считают подобные процедуры чем‑то унизительным. Дескать, князья кланялись и лебезили перед завоевателями. Я считаю, что, прежде чем развлекать чужие народы высокопарными рассуждениями о том, что есть княжеское достоинство, следовало бы доказать, что Русь была завоевана. А еще лучше – изучать внимательней прошлое собственного отечества, ведь, например, Англия неоднократно подвергалась иноземным завоеваниям.
Что же касается ярлыков на княжение, то ни один до нас не дошел. «Документы, натравленные русским князьям правителями орды, – очень плохо сохранившийся вид источников. Из ярлыков, выдаваемых в Орде на княжение, не дошел ни один (в отличие от ярлыков ордынских и крымских ханов правителям Польско‑Литовского государства и ярлыков русским митрополитам)» (А. А. Горский, «Москва и Орда», http://www.a‑nevskiy.narod.ru).
В чем же причина такой плохой сохранности ярлыков на княжение? Возможно, их все съели канцелярские крысы. Бывает и такое. А может быть, спалили на радостях? Освободились русские от ига и уничтожили все позорные бумажки. Однако «освобождение от ига» не являлось одномоментным актом, а было достаточно длительным процессом. Посему невозможно себе представить этакий День Победы, и с костром из ярлыков «на сладкое». Кроме того, данные Документы находились в ведении княжеских канцелярий и не могли быть уничтожены просто так. Если Русь находилась, как пишут историки, 240 лет в вассальной зависимости от Орды, то уничтожение ярлыков не изгладит это из памятя. Другое дело, что в этих ярлыках могли содержаться различные весьма любопытные данные, касающиеся реальных отношений между Ордой и той же Московией. А кому нужна правда, если она мешает жить?
Стоит особо обратить внимание на утверждение Вассафа о принадлежности Бату к христианской вере. «Хотя он [Батый – К. П.] был веры христианской, а христианство это противно здравому смыслу, но (у него) не было наклонности и расположения ни к одному из религиозных вероисповеданий и учений, и он был чужд нетерпимости и хвастовства».
Возможно, Батый принадлежал к несторианам, возможно даже, что и к католикам, а возможно и к православным. В любом случае при крещении он должен был получить христианское имя. Хотелось бы знать – какое? Князь Ярослав, к примеру, в крещении звался Феодор. Каких‑либо оснований не доверять словам Вассафа, кроме голословных утверждений о том, что Батый был «изверг и кровопийца», нет, а посему, скорее всего, он исповедовал христианство. Если Сартак, сын Батыя, являлся христианином, о чем есть свидетельство того же Плано Карпини, то не таким уж фантастическим будет предположение, что Сартак унаследовал веру отца.
Брат Бату, Берке, принадлежал к мусульманству? Ну так что же? При Берке в Орде была учреждена православная епархия. Л. Н. Гумилёв пишет следующее: «Бату умер в 1256 г., великий хан Мункэ утвердил его наследником Сартака, который немедленно поссорился со своим дядей Берке, заявив ему: „Ты мусульманин, я же держусь веры христианской; видеть лицо мусульманское для меня несчастье“. Царевич не ошибался: через несколько дней после своего опрометчивого заявления он был отравлен» («В поисках вымышленного царства»). Между тем видеть лицо отца для Сартака не было несчастьем, а по меньшей мере означает, что Батый не был мусульманином или, тем более, шаманистом. Нет особых сомнений в том, что Батый, как и все чингизиды, был веротерпим, нет также сомнений и в том, что религия не играла в жизни Батыя большой роли (хотя кто знает?), тем не менее, согласно духу времени, Батый должен был идентифицировать себя с какой‑либо верой.
Наше сегодняшнее российское начальство, будучи все как один до 1991 года коммунистами и атеистами (хорошо хоть не сатанистами), после распада СССР все дружно потянулись в храмы. Одни в православные, другие в мечети, некоторые в синагоги. Уверовали, однако… Такова жизнь.
Следует также упомянуть, что не только сын Батыя принадлежал к христианской вере, но и его племянник. Причем племянник являлся православным христианином. «Уже в XIII веке племянник Батыя принял христианство с именем Петра и стал так верно служить Руси, что был причислен к лику святых (преп. Петр, царевич Ордынский; его потомком, между прочим, был величайший иконописец эпохи Ивана III Дионисии)» (В. Кожинов, «О византийском и монгольском „наследствах“ в судьбе России», http://russia‑hc.ru).
Правнук Чингисхана – русский святой. Есть о чем подумать.
Согласно В. В. Каргалову, татары после битвы на Калке продолжили натиск на половцев на просторах Дешт‑и‑Кипчак: «В начале 1230 г. войска улуса Джучи сконцентрировались в районе Яика, усилив действовавший здесь 30‑тысячный монгольский отряд. Монголы перешли Яик и вторглись во владения половцев, в степи между Яиком и Нижней Волгой. По сообщению арабского историка, „в 627 году (1230 г.) вспыхнуло пламя войны между татарами и кипчаками“ (Тизенгаузен). Продолжались нападения монголов и на башкирские земли (Юлиан). С 1232 г. монголо‑татары усилили наступление на Волжскую Булгарию; русские летописцы сообщают под этим годом, что в булгарские земли „придоша Татарове и зимоваша, не дошедше Великого града Болгарьскаго“ (ПСРЛ, т. I, стб. 459). Военные действия в указанных направлениях продолжались и в 1233–1235 гг.» («Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
Нельзя не заметить, что военные действия, о которых сообщает Каргалов, происходили на территории, отведенной Чингисханом Батыю. Батый в 1227 году «получил урало‑каспийскую степь с Хорезмом в придачу» (Л. Н. Гумилев «В поисках вымышленного царства»). Следовало бы ожидать, что Батый принимал в этих боевых действиях активное участие, а значит, все это время его ставка находилась преимущественно в приволжских степях.
Н. И. Костомаров пишет о событиях перед битвой на Калке: «Мстислав разослал вестников к разным русским князьям и созывал их для совета об общем деле в Киеве. Много князей съехалось туда. Там были Мстислав Романович киевский, Мстислав Удалой галицкий, Мстислав черниговский, Даниил Романович волынский, Михаил Всеволодович, сыны Всеволода Чермного и многие другие. Только суздальский Юрий не приехал на совет. Хан Котян щедро одарил русских князей: конями, верблюдами, буйволами и невольницами, а другой князь половецкий, Бастый, принял Св. крещение. Мстислав Удалой умолял русских князей спешить на помощь половцам. „Если мы им не поможем, – говорил он, – то половцы пристанут к врагам, и сила их станет больше“. После долгих совещаний князья решили соединенными силами идти в поход. „Лучше встретить врага на чужой земле, чем на своей“, – говорили русские» («Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей», http://www.hrono.ru).
Р. Г. Скрынников называет вышеупомянутого половецкого князя Бастыя «великим князем». «Перед походом „великий князь“ половецкий Басты крестился в православную веру. Этот акт Должен был скрепить союз Руси с ордой. В каких отношениях стояли между собой старшие половецкие ханы Бесты и Котян, сказать трудно» («История Российская. IX–XVII ее.»).
Очень любопытные сведения. В одно и то же время с Батыем, причем в тех же местах, проживал и некий крещеный половецкий великий хан Бастый. По утверждению Вассафа, Батый также был христианином. Не много ли совпадений?
При освещении событий 1237–1241 гг. историки очень часто цитируют «Сборник летописей» Рашид‑ад‑Дина.
Рашид‑ад‑Дин Фазлуллах ибн Абу‑л‑Хеир Али Хамадани (1247–1318), везир Газан‑хана (1295–1304) в государстве Хулагуидов (1256–1353), во главе с ильханами, возводившими свой род к Чингисхану, написал свое сочинение на исходе XIII в.
В «Сборнике летописей» автор последовательно противопоставляет мирную политику преемников Чингисхана (начиная с Менгу‑хана и Угедей‑хана) завоевательным войнам основателя империи, сопровождавшимся грабежами и насилием. Поэтому его сведения о захвате монголами соседних стран выразительны и подробны. Типичный средневековый энциклопедист (врач и ботаник, историк и политический деятель), Рашид‑ад‑Дин показал себя не только незаурядным систематизатором и классификатором письменных памятников (в основе «Сборника» многочисленные предшествовавшие сочинения, в том числе и Джувейни), но и широко мыслящим гуманистом, проявлявшим последовательный интерес к народам, покоренным Монгольской империей.
Выдержки из Рашид‑ад‑Дина.
"Рассказ о войнах, которые вели царевичи и войско монгольское в Кипчакской степи, Булгаре, Руси, Мокше, Алании, Маджаре, Бударе и Башгирде, и завоевании [ими] тех областей.
Царевичи, которые были назначены на завоевание Кипчакской степи и тех краев, [были I следующие]: из детей Тулуй‑хана – старший сын, Менгу‑хан, и брат его Бучек; из рода Угедей‑каана – старший сын, Гуюк‑хан, и брат его Кадан; из детей Чагатая – Бури и Байдар и брат каана, Кулкан; сыновья Джучи: Бату, Орда, Шейбан и Тангут; из почтенных эмиров: Субэдай‑бахадур и несколько других эмиров. Они все сообща двинулись весною бичин‑ил, года обезьяны, который приходится на месяц джумад 633 г. х. [11 февраля – 11 марта 1236 г. н. э.]; лето они провели в пути, а осенью в пределах Булгара соединились с родом Джучи: Бату, Ордой, Шейбаном и Тангутом, которые также были назначены в те края. Оттуда Бату с Шейбаном, Буралдаем и с войском выступил в поход против буларов и башгирдов и в короткое время, без больших усилий, захватил их. Дело это происходило так: будары были многочисленный народ христианского исповедания; границы их области соприкасаются с франками. Услышав молву о движении Бату и эмиров, они снарядились и двинулись в поход с 40 туманами славного войска. Шейбан, составлявший авангард с 10 000 людей, послал известие [Бату], что их [буларов] вдвое больше монгольского войска и что все они бахадуры. Когда оба войска выстроились друг против друга, Бату, по обычаю Чингиз‑хана, взошел на вершину одного холма и [целые] сутки смиренно взывал к богу и тяжко вздыхал, а мусульманам приказал помолиться соборно. Посредине [между обеими армиями] была большая река. Бату и Буралдай ночью переправились через [эту] реку и вступили в бой; Шейбан, брат Бату, лично вступил в сражение. Эмир Буралдай произвел нападение всеми войсками сразу. Они [монголы] устремились на шатер келаре, который был их царем, и мечами перерубили веревки. Вследствие падения [королевского] шатра войско их [буларов] пало духом и обратилось в бегство. Как отважный лев, который кидается на добычу, монголы гнались за ними, нападали и убивали, так что уничтожили большую часть того войска. Те области были завоеваны, и эта победа была одним из великих дел. Булар и Башгирд являются большой страной и [представляют собою] места недоступные. Несмотря на то, что [монголы] тогда завоевали ее, [жители ее] снова восстали, и она еще не вполне покорена. Государей тамошних называют келар, и они существуют еще доныне. После этого, в ту зиму, царевичи и эмиры собрались в [долинах] рек Кабан и отправили эмира Субэдая с войском в страну асов и в пределы Булгара. Они дошли до города [Булгара] Великого и до других областей его, разбили тамошнее войско и заставили их покориться. Пришли тамошние вожди Баян и Джину, изъявили царевичам покорность, были [щедро] одарены и вернулись обратно, [но потом] опять возмутились. Вторично послали [туда] Субэдай‑бахадура, пока он не захватил [их]. Затем царевичи, составив совет, пошли каждый со своим войском облавой, устраивая сражения и занимая попадавшиеся им по пути области. Менгу‑каан с левого крыла шел облавой по берегу моря [Каспийского]. Бачмана, одного из бесстыднейших тамошних эмиров, из народа кипчаков, из племени олбурлик, и Качир‑укулэ, из племени асов, обоих забрал [в плен]. А дело было так: этот Бачман с группой других воров спасся от меча: к нему присоединилось скопище других беглецов. Он бросался во все стороны и что‑нибудь да похищал; бесчинства его увеличивались со дня на день. Постоянного местопребывания он не имел, и поэтому войско монгольское не могло схватить его; он скрывался в лесах на берегу Итиля. Менгу‑каан приказал изготовить 200 судов и на каждое из них посадить по 100 человек монголов в полном вооружении. Он же [сам] с братом своим Бучеком шел облавой по обеим берегам реки. В одном из итильских лесов они нашли свежий навоз и прочее, [оставшееся] от спешно откочевавшего лагеря, а среди этого застали больную старуху. От нее узнали, что Бачман перебрался на один остров и что все, попавшее за это время к нему в руки в результате [его] злодеяний и бесчинств, находится на том острове. За отсутствием судна нельзя было переправиться через Итиль. Вдруг поднялся сильный ветер, вода забушевала и ушла в другую сторону от того места, где была переправа на остров. Благодаря счастью Менгу‑каана, показалось дно, и он приказал пустить в ход войска и захватить [Бачмана]. Его сообщников истребили – кого мечом, кого [утопили] в реке – и вывезли оттуда много имущества. Бачман умолял, чтобы Менгу‑каан [сам] своею благословенною рукою довел его дело до конца; он [Менгу‑каан] дал указание, чтобы его брат Бучек разрубил Бачана надвое. Качир‑укулэ, [одного] из эмиров асов, также убили. Он [Менгу‑каан] провел там то лето, после того, в такику‑ил, в год курицы, соответствующий 634 г. х. [4 сентября 1236–23 августа 1237 г.], сыновья Джучи – Бату, Орда и Верю, сын Угедей‑каана – Кадан, внук Чагатая – Бури и сын Чингиз‑хана – Кулкан занялись войною с мокшей, буртасами и арджанами и в короткое время завладели ими. Осенью упомянутого года все находившиеся там царевичи сообща устроили курилтай и, по общему соглашению, пошли войною на русских. Бату, Орда, Гуюк‑хан, Менгу‑каан, Кулкан, Кадан и Бури вместе осадили город Арпан и в три дня взяли [его]. После того они овладели также городом Ике. Вулкану была нанесена там рана, и он умер. Один из русских эмиров, по имени Урман [Роман], выступил с ратью [против монголов], но его разбили и умертвили, [потом] сообща в пять дней взяли также город Макар и убили князя [этого] города, по имени Улайтимур. Осадив город Юргия Великого, взяли [его] в восемь дней. Они ожесточенно дрались. Менгу‑каан лично совершал богатырские подвиги, пока не разбил их [русских]. Город Переяславль, коренную область Везислава, они взяли сообща в пять дней. Эмир этой области Банке Юрку бежал и ушел в лес; его также поймали и убили. После того они [монголы] ушли оттуда, порешив на совете идти туманами облавой и всякий город, область и крепость, которые им встретятся [на пути], брать и разрушать. На этом переходе Бату подошел к городу Козельску и, осаждая его в течение двух месяцев, не мог овладеть им. Потом прибыли Кадан и Бури и взяли его в три дня. Тогда они расположились в домах и отдохнули. После того, в нокай‑ил, год собаки, соответствующий 635 г. х. [24 августа 1237–13 августа 1238 г.], осенью Менгу‑каан и Кадан выступили в поход против черкесов и зимою убили тамошнего сударя по имени Тукара. Шибая, Бучек и Бури выступили в поход в страну Крым и у племени чинчакан захватили Таткару. Берке отправился в поход на кипчаков и взял [в плен] Арджумака, Куран‑баса и Капарана, военачальников Беркути. Потом в кака‑ил, год свиньи, соответствующий 636 г. х. [14 августа 1238–2 августа 1239 г.], Гуюк‑хан, Менгу‑каан, Кадан и Бури направились к городу Минкас и зимой, после осады, продолжавшейся один месяц и пятнадцать дней, взяли его. Они были еще заняты тем походом, когда наступил год мыши, 637 г. х. [3 августа 1239‑22 июля 1240 г.]. Весною, назначив войско для похода, они поручили его Букдаю и послали его к Тимур‑кахалка с тем, чтобы он занял и область Авир [?], а Гуюк‑хан и Менгу‑каан осенью того же года мыши, по приказанию каана, вернулись, и в год быка, соответствующий 638 г. х. [23 июля 1240–11 июля 1241 г.], расположились в своих ордах. Вот и все!" (Рашид Ад‑Дин. «Сборник летописей». Т. II, Издательство АН СССР, 1960. http://www.hrono.ru)
Из этого сообщения можно сделать ряд выводов:
Первое, что мы узнаем, что «лето они (царевичи. – авт.) провели в пути, а осенью в пределах Булгара соединились с родом Джучи: Бату, Ордой, Шейбаном и Тангутом…». То есть Батый в 1236 году, перед походом на Русь, уже находился в Булгаре, а не совершал переход из Монголии.
Второе. Из рассказа Рашид‑ад‑Дина следует, что последовательность событий была совершенно иная, нежели нам это преподносится в исторической литературе. Сначала состоялся поход на Запад (на болгар‑христиан, в «область, граничащую с франками»), затем в Волжскую (Великую) Булгарию, после чего состоялась облава в нижневолжских степях и поимка Бачмана, потом воевали с мокшей, буртасами и арджанами и только после всех этих совершенных деяний «пошли войною на русских». Рашид‑ад‑Дин перечисляет следующие города – Арпан, Ике, Макар.
Что это за города – один Бог знает. Можно, конечно, волюнтаристски считать Арпан Рязанью, но будет ли это правильно? Эмира Урмана переводчик считает Романом. Не знаю, как осуществлялся перевод, однако есть тюркское слово «урман», и обозначает оно темнохвойный лес. Князя Улайтимура очень сложно с кем‑либо сопоставить. Между тем города Переяславль и Козельск определяются Рашид‑ад‑Дином без ошибок. Юрия он вполне корректно именует Юрку, только называет его эмиром, а не князем. Разница между эмиром и князем есть, и очень большая, тем более что Юрий Всеволодович был не просто князем, а Великим князем. В общем, если Джувейни и Вассаф говорят о завоевании Руси очень немного, и их слова в чем‑то сходятся, то Рашид‑ад‑Дин говорит больше, однако и путает больше.
В приведенных выше данных из летописи по Ипатьевскому списку информации об этом походе очень мало. Она упоминает пять городов – Рязань, Пронск, Коломна, Владимир, Козельск, взятых штурмом в период 1237–1238 гг. Про четырнадцать разгромленных городов она не говорит ничего, кроме того, что татары «попленили города суздальские», однако допустимо предположить, что попленили «обманными словами».
Джувейни и Вассаф вообще упоминают только один взятый город за все время покорения Руси. Безусловно ясно только одно – без военных действий не обошлось. Но и ранее этого времени и после этого времени были войны и были они весьма кровопролитными. Речь же, по словам историков, идет о том, что в результате событий 1237–1238 гг. Русь попала в рабство. Причем на целых 240 лет!
Потеряв шесть городов? Ну, пусть даже четырнадцать?! Так и тянет спросить: «а был ли мальчик»? Могло ли в результате завоевания монголами десятка русских городов (а на Руси их были сотни!) наступить двухвековое иго?

Церковь и орда

«Еще одним актом, имевшим большое значение, стал выпуск хартии неприкосновенности, или ярлыка, для русской церкви [1266 г. – К. П.]. Следуя заповедям Ясы Чингисхана, предшественники Менгу Тимура не включали русских настоятелей, монахов, священников и пономарей в число „сосчитанных“ во время переписи. Теперь же были утверждены привилегии духовенства как социальной группы, включая и членов семей; церковные и монастырские земельные УГОДЬЯ со всеми работающими там людьми не платили налога; и все „церковные люди“ были освобождены от военной службы.
Монгольским чиновникам запрещалось под страхом смерти отбирать церковные земли или требовать выполнения какой‑либо службы от церковных людей. К смерти приговаривался также любой, виновный в клевете и поношении греко‑православной веры. Чтобы усилить воздействие хартии, в ее начале было помещено имя Чингисхана. В качестве благодарности за дарованные привилегии от русских священников и монахов ожидали, что они будут молить Бога за Менгу‑Тимура, его семью и наследников. Особо подчеркивалось, что их молитвы и благословения должны быть ревностными и искренними, «если кто – то из священнослужителей будет молиться с затаенной мыслью, то он совершит грех»…
Благодаря этому ярлыку, а также ряду подобных ему, выпущенных наследниками Менгу‑Тимура, русское духовенство и люди, находившиеся под его юрисдикцией, составляли привилегированную группу, и таким образом была заложена основа церковного богатства» (Г. В. Вернадский «Монголы и Русь»).
Итак, пришли злые моголы‑завоеватели, разорили Русь, поубивали тьмы простого народа, затем отправились на Волгу, построили там города и оттуда принялись Русь грабить и вершить на ней свои монгольские суд и расправу. Но церковь православную разорять не стали. Наоборот, дали ей неслыханные льготы, защиту и вспомоществование. Почему? А Чингисхан не велел, вернее дух чингисхановский, воплощенный в Ясе.
Возникают естественные вопросы. С чего такие милости и все ли было у моголов в порядке с головой? Начну с последнего. У моголов с головой все было в порядке. И с руками тоже. Руки у моголов были загребущие. Тогда с чего такие милости? Предположим, моголы завоевали Русь. Их стремление утвердить свою власть и упрочить свое положение выглядели бы оправданными. С этой целью они должны были привлекать к совместной деятельности всякие коллаборационистские (то бишь предательские) элементы. Хотя слово «коллаборационизм» есть в переводе с французского «сотрудничество», тем не менее смысл у этого «сотрудничества» вполне определенный. Что получается? Моголы грабят, насилуют и издеваются над русским народом, а церковь стоит рядом и уговаривает, дескать, потерпите, люди православные, может, как‑нибудь и обойдется, Бог терпел и нам велел и все такое прочее. Да не просто уговаривает, а еще и имеет от этого большую экономическую выгоду. И кто пойдет в такую церковь молиться?
«Кафедрою митрополита с самого начала на Руси был Киев. После монгольского погрома 1240 г. Киев потерял значение и долго не мог оправиться. Митрополиты стали подолгу жить в северо– восточной Руси, во Владимире на Клязьме, а в конце XIII века окончательно переселились во Владимир, а затем в Москву. Митрополит не мог, однако, оставить без внимания главный центр Улуса Джучиева – Сарай. Каждый русский митрополит XIII–XIV веков должен был часто ездить в Сарай и подолгу пребывать там. Понятна была мысль – устроить в Сарае нечто вроде постоянного своего представительства. Таким представительством была основанная в 1261 году митрополитом Кириллом Сарайская епископская кафедра. С своей стороны, и „царь татарский“ требовал, чтобы в столицу его назначен был „большой поп“. Сарайский епископ был как бы представителем митрополита всея Руси, подобно тому, как этот последний сам был на Руси как бы представителем Вселенского Патриарха Цареградского» (Г. В. Вернадский, «Монгольское иго в русской истории»).
Надо же, «царь татарский» требовал «большого попа». Типа, «царь татарский» по‑русски плохо «моя твоя понимай, большого попа давай»! Ну что, господа историки, по‑прежнему будем издеваться над читателями? «Царь татарский» по‑русски хорошо «моя твоя понимай», однако. Цитирую Иоанна Плано Карпини по «Истории» Карамзина: «Нам указали место на левой стороне, и Батый с великим вниманием читал письма Иннокентиевы (папа Иннокентий 4‑й. – К. П.), переведенные на языки Славянский, Арабский и Татарский».
Лукавить, да еще по такому мелкому поводу, не есть достоинство ученого мужа. Впрочем, дело – то известное. Они пишут, а нас верить никто не заставляет, доверяй, но проверяй. И что за «царь татарский» такой?
«Монгольский хан сделался первым бесспорным личным сюзереном страны. В русских документах после 1240 г. он обычно именуется „царем“, или „цезарем“, каковые титулы прежде того предназначались императору Византии. Ни один князь не мог вступить на власть, не заручившись предварительно его грамотой – „ярлыком“. (Р. Пайпс, „Россия при старом режиме“).
Ну так если в русских документах этот самый «монгольский хан» именуется «царем», так и надо называть его «царем», а не «монгольским ханом» или, что вообще дикость, «царем татарским». Да, этот царь из династии Чингизидов, и что? Он неправильный царь? Или ненастоящий царь? А кто правильный царь и настоящий? Ах да, понятно же, что настоящий царь из династии Рюриковичей! А Чингизиды есть узурпаторы!
Но если считать Чингизидов пришлыми, то чем Рюриковичи лучше? Они ведь тоже «пришли» на Русь. И чем Чингизиды хуже немки Екатерины II? Тем, что в Европу походом ходили, и ужас великий на эту Европу навели?
Вернемся, однако, к отношениям между церковью и Ордой. Вот что пишет Пайпс в книге «Россия при старом режиме»: «Высший русский иерарх митрополит Киевский, когда Киев обезлюдел, в 1299 г. перенес свой престол во Владимир. У него были веские причины для поддержки тесных связей с Ордой, поскольку во время монгольского господства церковь и монастыри освобождались от дани и всех прочих повинностей, которыми было обложено население Руси. Эта ценная привилегия оговаривалась в грамоте, которую каждый новый хан должен был подтверждать при вступлении на власть». Тут вот что самое интересное – новый хан ДОЛЖЕН был подтверждать привилегии русской церкви. Должен был и подтверждал. А церковь за этим делом строго, получается, следила и никогда это дело на самотек не отпускала. Очевидно, не особо доверяла, если каждого хана заставляла заново подтверждать свои, церковные, привилегии. А то вдруг новый хан решит, что не для него закон писан, и покусится на святое.
Хорошее слово «должен». Оно может обозначать как долг перед Всевышним, так и элементарные политические долги, а то и просто долги. Помни, царь, кому и чем обязан своей властью! Конечно, Богу…
Вы можете возразить, что Пайпс писал по‑английски, в английском языке слово «должен» отсутствует. Хорошо. Замените слово «должен» каким‑нибудь другим русским словом, например «обязан». Попробуйте построить фразу по‑другому. Посмотрите, изменится ли смысл. В конце концов, вместо слова «должен» оставьте английское слово… Пусть люди сами решают.
Интересно, что же за грамоты такие выписывали ханы русской церкви? Хотите узнать? Пожалуйста.

Ярлык хана Узбека митрополиту Петру 1313 год.

«А се Ярлык Язбяка Царя, Петру Митрополиту, всея Руссии чюдотворцу.
Вышняго и безсмертнаго Бога силою и волею и величеством и милостию его многою. Язбяково слово. Всем нашим Князем великим и средним и нижним, и сильным Воеводам и Вельможам, и Князем нашим удельным, и Дорогам славным, и Польским Князем высоким и нижним, и Книжником, Уставодержальником, и учительным людским Повестником, и Сбирателем и Баскаком, и Послом нашим и Гонцом, и Данщиком, и Писцом, и мимоездящим Послом, и Ловцом нашим, и Сокольником, и Пардусником, и всем людям, высоким и нижним, малым и великим, нашего царства, по всем нашим странам, по всем нашим улусам, где наша, Бога безсмертнаго силою, власть держит и слово наше владеет. Да никто же обидит на Руси соборную церковь Митрополита Петра, и его людей и церковных его; да никто же взимает ни стяжаний, ни имений, ни людей. А знает Петр Митрополит в правду, и право судит, и управляет люди своя в правду, в чем ни будь: и в разбои, и в поличном, и в татьбе, и во всяких делах ведает сам Петр Митрополит един, или кому прикажет. Да вси покоряются и повинуются Митрополиту, вся его церковныя причты, по первым изначала законом их, и по первым грамотам нашим, первых Царей великих грамот и Дефтерем. Да не вступаются в церковное и Митрополиче никто же, занеже то Божие все суть; а кто вступится, а наш ярлык и наше слово преслушает, тот есть Богу повинен, и гнев на себя от него приимет, а от нас казнь ему будет смертная. А Митрополит правым путем ходит, да правым путем пребывает и спешится, да правым сердцем и правою мыслию вся своя церковная управляет и судит и ведает, или кому повелит таковая деяши и управляти. А нам в то не вступатися ни во что, ни детям нашим, ни всем нашим Князем нашего царства и всех наших стран, и всех наших улусов; да не вступаются никто же, ни чем., в церковныя и в Митрополичи, ни в волости их, ни в села их, ни во всякия ловли их, ни в борти их, ни в земли их, ни в улусы их, ни в лесы их, ни во ограды, ни в волостныя места их, ни винограды их, ни в мельницы их, ни в зимовища их, ни в стада их конныя, ни во всякия скотские стада, но вся стяжания и имения их церковныя, и люди их, и вся причты их, и вся законы их уложенные старые от начала их – то все ведает Митрополит, или кому прикажет; да не будет ничто же перечинено, или порушено, или кем изобижено; да пребывает Митрополит в тихом и кротком житии безо всякия толки; да правым сердцем и правою мыслию молит Бога за нас, и за наши жены, и за наши дети, и за наши племя. И мы бо такоже управляем и жалуем, якоже и прежние Цари Ярлыки им давали и жаловали их; а мы, по томуж пути, темиж Ярлыки жалуем их, да Бог нас пожалует, заступит; а мы Божия брежем, и даннаго Богу не взимаем: а кто взимает Божия, и тот будет Богу повинен; а гнев Божий на него же будет, а от нас будет казнен смертною казнью; да то видя, и иныя в боязни будут. А поедут наши Баскаки, и Таможники, Данщики, Поборщики, Писцы, – по сим нашим грамотам, как наше слово молвило и уставило, да все будут целы соборные церкви Митрополичи, ни кем, ни от кого не изобижены вся его люди и вся его стяжания, как ярлык имеет: Архимандриты, и Игумены, и Попы и вся причты церковныя, ни чем ни кто да не будет изобижен. Дань ли на нас емлют, или иное что ни буди: тамга ли, поплужское ли, ям ли, мыт ли, мостовщина ли, война ли, ловитва ли коя ни буди наша; или егда на службу нашу с наших улусов повелим рать сбираши, где восхотим воеваши, а от соборныя церкви и от Петра Митрополита ни кто же да не взимает, и от их людей и от всего его причта: те бо за нас Бога молят, и нас блюдут, и наше воинство укрепляют; кто бо того и преж нас не ведает, что Бога безсмертнаго силою и волею живут все и воюют? то все ведают. И мы, Богу моляся, по первым же Царей грамотам, грамоты им давали жалованныя, а не изыначивали ни в чем. Как то было преж нас, так молвя, и наше слово уставило. По первому пути которая дань наша будет, ни запросы наши накинем, или поплужное, или Послы наши будут, или кормы наши и коней наших, или подводы, или корм Послов наших, или наших Цариц, или наших детей, и кто ни есть, и кто ни будь, да не взимают, да не просят ничто же; а что возмут, и они отдадут назад третицею, аще будет взяли за нужду великую; а от нас им будет не кротко, а наше око тихо на них не смотрит. А что будут церковныя люди, ремесленицы кои, или Писцы, или каменные здатели, или древянные, или иные мастеры каковы ни буди, или Ловцы какова лова ни буди, или Сокольницы, а в то наши никто не вступаются и на наше дело да не емлют их; и Пардусницы наши, и Ловцы наши, и Сокольницы наши, и Побережницы наши да не вступаются в них, и да не взимают у них их дельных орудий, да не отнимают ничего же. А что закон их, и в законе их церкви, и монастыри, и часовни их, ничем да не вредят их, ни хулят; а кто учнет веру хулити или осуждати, и тот человек не извинится ни чим же и умрет злою смертию. А что Попы и Дьяконы их, един хлеб ядят, и во едином дому живут, у кого брат или сын, и тем, по томуж пути, наше жалованье; ож кто будет от них не выступил, а Митрополиту не служит, а живет тот себе именем поповским, да отыимается, но дает дань. А Попы, и Дьяконы, и причты церковные пожалованы от нас по перьвой нашей грамоте, и стоят молящеся за нас Богу правым сердцем и правою мыслию; а кто учнет не правым сердцем о нас молитися Богу, то грех на нем будет. А кто будет Поп, или Диакон, или Причетник церковный, или Людин, кто ни буде, откуду ни есть, Митрополиту похотят служити и о нас Бога молити, что будет о них у Митрополита в мысли, то ведает Митрополит. Так слово наше учинило, и дали есмя Петру Митрополиту грамоту сию крепости ему для, да сию грамоту видяще и слышаще вси людие, и все церкви, и все монастыри, и все причты церковные, да не преслушают его ни в чем, но послушни ему будут, по их закону и по старине, как у них исстари идет. Да пребывает Митрополит правым сердцем, без всякия скорби и без печали, Бога моля о нас и о нашем царстве. А кто вступится в церковное и в Митрополичье, и на того гнев будет Божий, а по нашему великому истязанию не извинится ничим же, и умрет злою казнью. Так ярлык дан. Так молвя, слово наше учинило. Таковой крепостию утвердило Заечьего лета, осеньняго перваго месяца 4 Ветха. На полних писан и дан» (Ярлык приведен по изданию: Цепков А. И. «Воскресенская летопись» (http://www.hronos.km.ru)).
Историк А. Г. Кузьмин, в книге «История России с древнейших времен до 1618 года» (http://www.voskres.ru), пишет об учреждении в Сарае в 1261 году православной епархии следующее: «В Орде было немало христиан самого разного толка. Достижением русской дипломатии явилось то, что епископа Митрофана на новую епархию посвящал митрополит Кирилл. Приверженец ислама Берке шел на это, видимо, чтобы ослабить влияние в самой Орде Каракорума, забиравшего значительную часть дани. Новая епархия, конечно, оставалась под надзором ханской ставки, но отныне на Русь стали поступать более свежие и достоверные сведения о положении в Орде».
По мнению А. Г. Кузьмина, Берке дал согласие на учреждение в Сарае епархии, «чтобы ослабить влияние в самой Орде Каракорума». Что понимать под словами А. Г. Кузьмина? Конкретно – под словом «влияние». Представьте себе, приезжают из Каракорума дюжие молодцы за деньгами, а Берке им, вместо денег, начинает рассказывать о том, что вот, дескать, эти русские построили в Сарае церковь и всех охмурили своим православным христианством, а посему езжайте, добры молодцы, назад, денег вам не видать.
Вообще – то, можно было бы придумать и другую версию, дабы каракорумские инкассаторы не заподозрили, что Берке не в ладах с рассудком. Просто, без всяких затей, предложить им вернуться восвояси, несолоно хлебавши. Хорошее слово «влияние». Внушает. Если бы моголы являлись завоевателями, то освобождение Русской Православной церкви от всех налогов и вообще всякая ей поддержка могли закончиться для них очень печально. Кто есть князья? По‑современному это губернаторы. В чем их сила? Да нет никакой у них силы, сидит каждый в своей губернии, крестьян обдирает, козни против соседей чинит да Орду с податями обжуливает. А вот церковь – это сила. Это единая структура на всем ордынском пространстве, плюс к тому – крепкие связи за границей, например, в Византии. Я уверен, что в распоряжении Русской Православной церкви были достаточные материальные ресурсы и влияние на людей, чтобы, если бы она захотела расправиться с Ордой, вооружить и вдохновить такое войско, которое стерло бы Орду в порошок. Даже если бы это войско было ополчением. Что на Куликовом поле и было наглядно продемонстрировано.
«В эти же годы вспыхнул конфликт русской церкви с Мамаем. В Нижнем Новгороде по инициативе Дионисия Суздальского были убиты послы Мамая. Возникла война, шедшая с переменным успехом, закончившаяся Куликовской битвой и возвращением в Орду Чингисида Тохтамыша. В этой войне, которую навязала церковь, участвовали две коалиции: химерная держава Мамая, Генуя и Великое княжество Литовское, т. е. Запад, и блок Москвы с Белой ордой – традиционный союз, начало которому положил еще Александр Невский» (Л. Н. Гумилев «Древняя Русь и Великая степь»).
Слова Гумилева есть передача ситуации, возникшей в 70‑е годы XIV века. Такая ситуация явилась следствием «решения» Орды о выделении Русской Православной церкви экономических льгот. Да вот Орда ли «решила»? Может, ей порекомендовали «решить»?
Многим историкам трудно понять, в чем сила Русской Православной церкви. А в том ее сила, что она всегда с народом. Церковь не может быть не с народом, потому что иначе в церковь не пойдут молиться. И никакой надзиратель туда не загонит и не заставит жертвовать на храм.
А государство не всегда с народом, и потому государство в России всегда находится в опасности. Александр Невский сказал: «Не в силе Бог, а в правде». Надо очень внимательно отнестись к этим словам. Они есть признание великого политического деятеля той эпохи, что истинным хозяином жизни на Руси являлась Русская Православная церковь.
Если, к примеру, взглянуть на те времена, когда «татарское иго» рассеялось как дым, то можно увидеть, что положение церкви в русском государстве, не угнетаемом «пришлыми монголами», значительно ухудшилось. «Церковь в Московском государстве оставалась носителем духовных ценностей и национальной идеологии. Но к XVI в. церковь превратилась и в крупнейшего земельного собственника, чьи богатства, несмотря на политику террора по отношению к ней Ивана IV, ещё возросли в XVI веке…
Церковь имела некоторую независимость в сфере управления и суда. Это было как бы государство в государстве, возглавляемое высшими иерархами. Патриарх, митрополиты, архиепископы имели своих дворян и детей боярских, свою поместную систему, белые слободы (не облагаемые налогами) в городах, свой суд, а патриарх – высшие учреждения – приказы.
Соборное Уложение пошло в наступление на эти права. Оно установило светский суд для духовенства, лишив церковь одной из важных статей дохода в виде судебных пошлин. В городах были конфискованы белые слободы и промыслово‑торговые заведения. Это сильно подорвало могущество церкви, ибо ей принадлежало ранее не менее 60 % всех свободных от налогов городских имуществ.
Но ещё более сильный удар по экономическому могуществу русской церкви был нанесен запретом передачи ей земельных вотчин, как родовых, так выслуженных и купленных. Запрет касался всех форм отчуждения (покупки, заклада, поминка и пр.). На помин можно было дать деньги – цену вотчины, проданной на сторону или родичам. Нарушение закона влекло за собой конфискацию вотчины в государственный фонд («безденежно») и раздачу её челобитчикам‑доносчикам.
Действия правительства вызвали недовольство духовенства. Патриарх Никон, добивавшийся сделать свое положение выше царского, называл Соборное Уложение «бесовской книгой». Но эти меры уже в XVII в. разрешили в пользу государственной власти начавшийся было спор ее с церковью о приоритетах, о верховенстве. Реформы Петра I и секуляризация церковных земель, проведенные в XVIII в., разрушив могущество церкви, поставили в этом споре последнюю точку» (Л. П. Белковец, В. В. Белковец «История государства и права России», http://www.i‑u.ru).
Вот так. Владели Русью завоеватели – и церковь процветала, а как пришли к власти русские, так давай ее угнетать и всячески в правах урезать. Есть о чем задуматься. А может, дело обстоит гораздо проще? В Ордынской Руси церковь занимала господствующее положение, а уже в Московской Руси и в Романовской империи ее значение стало снижаться, причем стало снижаться именно вследствие возвышения государства, которое при Орде было еще слабым.

Обстоятельства и предпосылки

Как сказано выше, при рассмотрении событий в XIII веке особое внимание следует обратить на действия трех людей – Ярослава, Александра и Батыя. Конечно, не заметить их невозможно. Должности у них высокие, деяния известные. Действовали они, безусловно, корпоративно.
За что каждый из них отвечал? Батый, несомненно, контролировал армию. Ярослав и, последовательно за ним и вместе с ним, Александр отвечали за государственное управление. Балансы, дебет‑кредит, налоги, квоты, преференции, «таможня дает добро». В общем, деньги и ресурсы, а также закон и порядок. Посему особое отношение Ярослава и Александра к Новгороду вполне объяснимо, поскольку операции «импорт‑экспорт» приносили в княжескую казну серьезный доход. То, что Александр и Ярослав частенько брались лично за оружие при обороне Пскова и Новгорода, говорит о важности вопроса и о том, что ни Александр, ни Ярослав не хотели передоверять это дело кому бы то ни было, в том числе «родственнику» Батыю. «В 1251 г. Александр приехал в орду Батыя, подружился, а потом побратался с его сыном Сартаком, вследствие чего стал сыном хана и в 1252 г. привел на Русь татарский корпус с опытным нойоном Неврюем». (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»). Так что все обстояло серьезно. Еще бы. В таких Делах доверие – очень важная вещь.
Почему выдвинулись именно Ярослав и Александр? Все очень просто. Их семья управляла уже известным нам Владимиро‑Суздальским княжеством. Значение этого княжества как в XIII веке, так и впоследствии переоценить трудно. «Достаточно беглого взгляда на карту, чтобы понять, насколько способствовало развитию Суздальской земли (Владимиро‑Суздальского княжества. – К. П.) положение водных путей. Большинство основных рек текло с запада на восток, а три из них, Клязьма, Москва и Ока, сливались с Волгой в начале ее великого поворота на юг к Каспийскому морю, что обеспечивало купцам удобные речные пути на рынки Востока. В то же время притоки Оки, Москва и Угра, вели на юго‑запад, к Смоленску, и оттуда к Балтийскому и Черному морям, а Новгород, крупный западный торговый центр, был соединен с Тверью реками Мета и Тверица. Кроме того, притоки, равномерно разделяющие территорию между верхним течением Волги и Клязьмой, служили водными путями между большинством основных городов в междуречье, а также давали им выход к главным рекам» (Дж. Феннел, «Кризис средневековой Руси 1200–1304») Возможно, что именно Ярослав и Александр и являлись главными политическими исполнителями проекта «Русь Ордынская», а Батыю отводилась хоть и очень важная, но тем не менее техническая роль. Роль щита и карающего меча.
Однако не находит ли читатель, что в крепкой, почти семейной, корпорации «Ярослав, Батый и сыновья» отсутствует какое – то очень важное звено? Причем звено соединяющее, можно сказать, цементирующее? Есть такое звено. «… С православной церковью в течение всего его правления у него (у Александра Невского. – К. П.) были самые тесные связи.
Сотрудничество с митрополитом Кириллом оставалось непоколебимым – вряд ли Александр смог где‑нибудь найти более преданного союзника. Согда Александр в 1252 году приехал из Орды во Владимир, митрополит Кирилл встречал его со всей церковной свитой, он же венчал его на великое княжение, сопровождал его даже в одном из военных походов, затем похоронил Александра со всеми почестями, произнеся над его телом погребальную речь («заиде [зашло] солнце Суздальской [земли). Кирилл большую часть времени прожил в городе князя Александра Владимире, не в центре епархии Киеве. И что самое важное, он создал в 1261 году епархию в Сарае, столице Золотой Орды, установив таким образом постоянную связь между ханом и православной церковью в Суздальской земле, а также удобный дипломатический канал связи с Византийской империей. В целом русская православная церковь смотрела скорее на Восток, чем на Запад» (Дж. Феннел, «Кризис средневековой Руси 1200–1304»).
Ну что тут сказать? А куда ж ей, православной церкви, смотреть – то? Феннел изображает из себя учащегося ПТУ, который и не слышал никогда о принципе «чья власть, того и религия». «Особенно много бед произошло здесь от специфически западной – я сказал бы, „латинской“ – нетерпимости. Протестантизм, в этом отношении, полностью следовал по пути латинства. Один лишь принцип „куйюс региоэйюс религио“ („чья власть, того и религия“. – авт.) чего стоит в этом отношении. Вспомним также жесточайшие преследования православия шведами в захваченных ими в XVII в. Карелии и Ижорской земле. Запад, к сожалению, не прошел „монгольской“ школы терпимости. Перед лицом всех бед, принесенных людям западной нетерпимостью – в первую очередь нетерпимостью латинской, – сожаление это приходится выразить со всею силой…» (Из письма от 13 февраля 1963 г. П. Н. Савицкого Л. Н. Гумилёву, http://www.kilichki.com).
Если бы Запад колонизировал Русь (что он собственно, последнее тысячелетие пытался и пытается сделать), то у Русской Православной церкви была бы одна перспектива: уния при папском верховенстве либо полное уничтожение.
Русский митрополит прекрасно знал, что IV Крестовый поход (1202–1204), организованный по инициативе римского папы Иннокентия III, оказался направлен (главным образом усилиями венецианского купечества) против Византии, на территории которой, после захвата Константинополя, крестоносцами была создана Латинская империя (1204–1261). Константинопольский храм Св. Софии был крестоносцами попросту разграблен и осквернен. Что могла ожидать русская церковь от таких «христиан»?
Итак, о митрополите Кирилле. «Кирилл начинал печатником (канцлером) у галицко‑волынского князя Даниила. В 1246 году Даниил послал его к вселенскому патриарху на посвящение в сан митрополита киевского. От трех до пяти лет провел Кирилл в Никее (Константинополь был все еще занят римлянами) и, в конце концов, вернулся не на юго‑запад, а на север Руси, где и оставался в течение последних тридцати лет своей жизни твердым сторонником Александра во всех его начинаниях» (Дж. Феннел, «Кризис средневековой Руси 1200–1304»). Без сомнения, Кирилл вернулся на Русь, охваченный самыми негативными чувствами к католичеству, и эти чувства ему постарались в Никее должным образом обосновать.
Стоит отметить, что IV Крестовый поход был направлен именно на захват Константинополя, и большую роль в этом сыграло венецианское купечество, которое воспринимало Византию как торгового конкурента. Так что этот поход имел не только религиозные причины (стремление Рима уничтожить Православную церковь), но и экономические цели (захват Венецией торговой гегемонии в Восточном Средиземноморье).
Едва ли митрополит Кирилл мог оставаться в стороне от этого конфликта. Он всеми способами должен был способствовать отражению западной агрессии, как в отношении Руси, так и в отношении Православной церкви.
Историк Д. Песков сообщает: «Именно с помощью монгольских войск Михаил Палеолог освободил Константинополь из‑под власти крестоносцев, он же принял ярлык монгольского хана, признав, таким образом, его старшинство» («Железный век» // http://www.kilichki.com).
Что же мы имеем в наличии? Первое – жесткое религиозное противостояние между католицизмом и Православием. Второе – серьезные экономические противоречия между Русью и Западом из‑за контроля над торговыми путями «Восток – Запад».
В исторической литературе неоднократно встречается версия, что Ярослав умер от яда после посещения столицы моголов Каракорума. Дыма без огня не бывает, во всяком случае, такая живучая версия должна иметь какую – то реальную подоплеку.
«В 1246 г. в Каракоруме проходили торжества по случаю избрания нового хана. На этот раз был избран Гуюк, сын Угэдэя и меркитки Туракины, злейший враг Батыя…
И вот Гуюк стал ханом, вождем 130 тыс. воинов, а у Батыя и его братьев было всего 4 тыс. всадников. Ярослав стал выбирать сюзерена и союзника. С ним заигрывали, на пиру он занимал первое место. Гуюк был друг православия и враг папизма. Казалось бы, все складывалось хорошо для Ярослава, а значит, и для Руси. Но вдруг оказалось, что великий князь умер от яда, будто бы данного ему вдовствующей ханшей Туракиной, получившей донос от боярина Федора Яруновича, сообщившего, что Ярослав вступил в контакт с папой Иннокентием IV и Лионским собором.
Туракина была сибирячка, т. е. она была доверчива и импульсивна. Но даже при этом обвинение ее в отравлении гостя не было подтверждено. Сообщил об этой версии Плано Карпини, папский агент, т. е. лицо заинтересованное. Но так или иначе, князь умер, а его дети Александр и Андрей убили доносчика» (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»).
С чего вдруг такие страсти? Меркитка Туракина, вдова Угедея, была христианкой, о чем выше по тексту уже упоминалось. Правда, она была христианкой несторианского толка, как о том сообщают исторические исследования. Несторианство осуждено как ересь на Эфесском соборе] 431 года. Но гораздо более интересным является тот факт, что основателем несторианства являлся сам константинопольский патриарх Несторий. И, кроме того, несторианство не угрожало православию крестовыми походами. Т. е. определенные точки для соприкосновения у Русской Православной церкви и каракорумских несториан существовали, а значит, существовала и агентура Русской Православной церкви при каракорумском дворе. Люди лучше всего сходятся даже не при наличии общих интересов, а при наличии общего врага. Римский папа являлся общим врагом и для каракорумских несториан, и для русских православных. А они для него являлись «лжехристианами» и «еретиками». А римские папы имели традицию решать религиозные разногласия грубой силой. Можно, конечно, утверждать, что политика здесь была важнее, и речь, прежде всего, шла о политическом предательстве со стороны Ярослава. Да, но в таком случае, почему подозрение пало именно на христианку Туракину, а не на ханских подручных? Дело в том, что, по идее, исходя из официальной версии истории, по которой халха‑монголы завоевали весь мир, травить Ярослава втихую не составляло нужды. Чего, собственно, стесняться? Зарезали, да и дело с концом. Будет пример для колеблющихся. У повелителя есть право казнить своих подданных даже по подозрению в измене. На то он и повелитель и прочее.
Стоит, пожалуй, в связи с версией об отравлении Ярослава ханшей Туракиной, привести прелюбопытнейшее послание папы Иннокентия IV князю Александру Ярославичу Невскому, сыну Ярослава.
«Благородному мужу Александру, герцогу Суздальскому Иннокентий епископ, раб рабов Божиих. Отец грядущего века, князь мира, сеятель благочестивых помыслов, Спаситель наш Господь Иисус Христос окропил росою своего благословения дух родителя твоего, светлой памяти Ярослава, и, с дивной щедростью явив ему милость познать себя, уготовил ему дорогу в пустыне, которая привела его к яслям господним, подобно овце, долго блуждавшей в пустыне. Ибо, как стало нам известно из сообщения возлюбленного сына, брата Иоанна де Плано Карпини из Ордена миноритов, поверенного нашего, отправленного к народу татарскому, отец твой, страстно вожделев обратиться в нового человека, смиренно и благочестиво отдал себя послушанию Римской церкви, матери своей, через этого брата, в присутствии Емера, военного советника. И вскоре бы о том проведали все люди, если бы смерть столь неожиданно и счастливо не вырвала его из жизни.
Поелику он столь счастливо завершил свой жизненный путь, то надобно благочестиво и твердо уверовать в то, что, причисленный к сонму праведников, он покоится в вечном блаженстве там, где сияет немеркнущий свет бесконечный, где разливается благоухание, не исчезающее от дуновения ветра, и где постоянно пребывает он в объятиях любви, в которой несть пресыщения.
Итак, желая, чтобы ты, как законный наследник отца своего, подобно ему обрел блаженство, мы, вроде той женщины из Евангелия, зажегшей светильник, дабы разыскать утерянную драхму, разведываем путь, прилагая усердие и тщание, чтобы мудро привести тебя к тому же, чтобы ты смог последовать спасительной стезей по стопам своего отца, достойного подражания во все времена, и с такой же чистотою в сердце и правдивостью в уме предаться исполнению заветов и поучений Римской церкви, чтобы ты, покинув путь греха, ведущего к вечному проклятию, смиренно воссоединился с той церковью, которая тех, кто ее чтит, несомненно ведет к спасению прямой стезей своих наставлений.
Да не будет тобою разом отвергнута просьба наша (с которой обращаемся к тебе), исполняя наш долг, которая служит твоей же пользе; ибо весь спрос с тебя: чтобы убоялся ты Бога и всем сердцем своим его любил, соблюдая заветы его. Но, конечно, не останется сокрытым, что ты смысла здравого лишен, коль скоро откажешь в своем повиновении нам, мало того – Богу, чье место мы, недостойные, занимаем на земле. При повиновении же этом никто, каким бы могущественным он ни был, не поступится своею честью, напротив, всяческая мощь и независимость со временем умножаются, ибо во главе государств стоят те достойные, кто не только других превосходить желает, но и величию служить стремится.
Вот о чем светлость твою просим, напоминаем и ревностно увещеваем, дабы ты матерь Римскую Церковь признал и ее папе повиновался, а также со рвением поощрял твоих подданных к повиновению апостольскому престолу, чтобы вкусить тебе от неувядаемых плодов вечного блаженства. Да будет тебе ведомо, что, коль скоро пристанешь ты к людям, угодным нам, более того – Богу, тебя среди других католиков первым почитать, а о возвеличении славы твоей неусыпно радеть будем.
Ведомо, что от опасностей легче бежать, прикрывшись щитом мудрости. Потому просим тебя об особой услуге: как только проведаешь, что татарское войско на христиан поднялось, чтоб не преминул ты немедля известить об этом братьев Тевтонского ордена, в Ливонии пребывающих, дабы, как только это (известие) через братьев оных дойдет до нашего сведения, мы смогли безотлагательно поразмыслить, каким образом, с помощью Божией, сим татарам мужественное сопротивление оказать.
За то же, что не пожелал ты подставить выю твою под ярмо татарских дикарей, мы будем воздавать хвалу мудрости твоей к вящей славе Господней. Писано в Лионе X дня февральских Календ, в год V (В. И. Матузова, Е. Л. Назарова. «Крестоносцы и Русь», http://www.hrono.ru).
Ничего удивительного, в принципе, в письме римского папы нет. Вполне возможно, что Ярослав и перешел в католичество.
Между прочим, Плано Карпини сообщает: «… все верили, что его (Ярослава. – К. П.) там опоили, чтобы свободнее и окончательнее завладеть его землею. И доказательством этому служит то, что мать императора, без ведома бывших там его людей, поспешно отправила гонца в Руссию к его сыну Александру, чтобы тот явился к ней, так как она хочет подарить ему землю отца. Тот не пожелал поехать, а остался, и тем временем она посылала грамоты, чтобы он явился для получения земли своего отца. Однако все верили, что, если он явится, она умертвит его или даже подвергнет вечному плену».
Все может быть…
Если принять версию Карпини, то получается, что ханы несвободно и неокончательно владели Русью, а уж Владимиро‑Суздальским княжеством не владели вовсе. Безусловно, это чистая правда, поскольку во Владимиро‑Суздальском княжестве не стояли монгольские гарнизоны. Напомню слова Г. В. Вернадского: «На Юго‑Западной Руси (Украине) – в Переяславской и Киевской землях и в Подолии – монголы полностью убрали княжескую администрацию, заменив ее своим прямым управлением. В Галицкой, Волынской, Смоленской и Чернигов‑Северской землях, как и в Восточной Руси, монголы установили собственное управление наряду с княжеской администрацией» («Монголы и Русь»). Северо‑Восточная Русь была полностью свободна.
Вернемся к выборам хана в 1246 году. Посмотрите на расклад военной силы. Гуюк стал ханом и вождем 130 тыс. воинов. У Батыя – 4 тысячи. Это в 1246 году. По завещанию Чингисхана, в 1227 году Батый, поскольку его отец Джучи умер в том же 1227 году, «получил урало‑каспийскую степь с Хорезмом в придачу» (Л. Н. Гумилев, «В поисках вымышленного царства»). По тому же завещанию из 129 тыс. воинов Толуй (младший сын Чингисхана) получил 101 тыс. воинов и «ядро владений рода Борджигинов – центральную и западную часть Монголии. Чагатай получил территорию бывшего царства Кара‑Кидан, имеющую центром бассейн реки Или. Джунгарии, включая и район верхнего Иртыша, стала владением третьего сына – Угэдэя» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»). То есть оставшиеся 28 тыс. были распределены между Джучи, Джагатаем и Угедеем. Что же получил Джучи из этих 28 тыс.? «По завещанию Чингисхана, его старший сын, Джучи, получил 4 тыс. монгольских воинов с разрешением пополнять армию за счет населения покоренных стран. Старший сын Джучи‑хана (после смерти Джучи в 1227 году сыновья Джучи разделили отцовское наследство. – К. П.), Орда‑Ичэн, имел ставку на берегах Иртыша и по закону получил одну тысячу воинов. Это была Белая, т. е. старшая, орда. От власти Орда‑Ичэн отказался (и многие бы отказались. – К. П.). Третий сын – Шейбан – кочевал от Тюмени до Аральского моря с Синей ордой, в его распоряжении была еще одна тысяча. На долю Батыя, главы Большой, или Золотой, орды пришлось всего 2 тыс.: хины (мобилизованные чжурчжэни), артиллерия, т. е. обслуга военных машин, и мангуты» (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»).
В 1229 году Толуй отказался от власти в пользу Угедея. Резюме – Угедей получил практически все наследство Чингисхана. Что получили остальные? Да ничего, и благие пожелания в придачу. Видимо, следует признать: Чингисхан поступил так же, как поступали все разумные монархи. Он не стал дробить монгольское государство и все отдал в одни руки. В руки Толуя. Тот, в свою очередь отдал все Угедею. А как же остальные? Да никак. Хотите быть повелителями, пожалуйста, завоюйте себе землю и повелевайте. Мудрый! Чингисхан даже разрешил им набирать воинов I из покоренных стран. Если они захотят набираться, конечно. Поскольку с четырьмя тысячами бойцов вы вряд ли кого покорите.
Таким образом, реальная, а не виртуальная империя Чингисхана составляла к концу его жизни конкретно центральную и западную части Монголии. И все. А как же Китай, Иран? Завоевательные походы?…
Завоевательные походы разумеется, были. Никто с этим не спорит. А все остальное, на тот момент, – в большей степени игра воображения. Для полномасштабной оккупации и управления территориями Китая и Ирана у Чингизидов просто‑напросто не хватало ресурсов, в первую очередь – человеческих. «Конфликт монголов с хорезмшахом Мухаммедом повел к войне 1219 г., закончившейся полным разгромом хорезмских войск. Монгольские войска проникли в Индию, на Кавказ и в южнорусские степи, но оккупировать удалось лишь Среднюю Азию до Амударьи, и силы хорезмийцев были в некоторой части восстановлены сыном Мухаммеда Джалял ад‑Дином, пытавшимся объединить владения мусульманских султанов и эмиров Переднего Востока для борьбы против монгольского вторжения. Однако ему пришлось потратить время и силы на войну с Грузией, вследствие чего он потерял темп наступления, что позволило монголам закрепиться в Средней Азии. К 1227 г. положение Фронтов здесь стало угрожающе напряженным» (Л. Н. Гумилев «В поисках вымышленного царства»), В Китае же «…война затянулась до 1234 г. и удачное завершение ее в некоторой степени обязано тому, что Южная Сун (собственно китайская империя) ударила по тылам чжурчжэней и сковала те силы, которые были нужны для отражения монголов». То есть, в 1234 году монголам удалось все же разгромить конкурирующих с ними за политическое господство в Северном Китае чжурчженей, однако до того, чтобы овладеть всем Китаем (включая Южную Сун), было еще далеко.
«В 1235 г. оказалось, что для продолжения завоевательной политики людские ресурсы Монголии недостаточны. Возник проект использовать мусульманские войска в Китае, а китайские на западе. Елюй Чуцай добился отмены этого проекта, аргументируя тем, что в чужих и непривычных условиях эти войска принесут мало пользы при огромных потерях и что переброски этих войск будут слишком затруднительны» (Гумилев Л. Н. «В поисках вымышленного царства»). Проект был, конечно, неприемлемый во всех смыслах, а Елюй Чуцай просто дипломатично указал на некоторые организационные сложности.
Что значит могучая сила в 129 тыс. воинов? По сути, ничего. Реальные мобилизационные способности монголов составляли от силы 40 тысяч бойцов, при мобилизации каждого пятого мужчины. 129 тысяч – это те, кто вообще может носить оружие, т. е. являются воинами по статусу и возможностям. Они же являются работниками. Если Монголия бы выставила «под ружье» 129 тысяч человек и отправила их в поход, то в тылу начались бы очень тяжелые времена. Кто бы ухаживал за скотом, кто его забивал для еды?
А кушать надо. И причем – каждый день. 1291 тыс. – это, говоря сегодняшним языком, военнообязанные. Военнообязанных, тех, кто способен воевать, всегда и в любом государстве гораздо больше, чем тех, кого можно действительно мобилизовать. В СССР военнообязанными являлись несколько десятков миллионов человек, но это же не значит, что СССР мог выставить армию в несколько десятков миллионов бойцов. Максимальная численность Красной Армии во время Великой Отечественной войны составляла около 11 млн. человек.
Итак. Батый получил в 1227 году 2 тысячи воинов, милостивое разрешение комплектовать свою армию за счет иностранцев, урало‑каспийскую степь и наилучшие пожелания добиться успеха в жизни. Очевидно, именно после этой «раздачи слонов» его и взяли в разработку некоторые лица при каракорумском великоханском дворе, представлявшие интересы православной церкви. А о том, что при великоханском дворе находились представители Русской Православной церкви, упоминает и Плано Карпини: «И, если бы Господь не предуготовал нам некоего Русского по имени Коему, бывшего золотых дел мастером у императора и очень им любимого, который оказал нам кое в чем поддержку, мы, как полагаем, умерли бы, если бы Господь не оказал нам помощи через кого‑нибудь другого. Косна показал нам и трон императора, который сделан был им раньше, чем тот воссел на престоле, и печать его, изготовленную им, а также Разъяснил нам надпись на этой печати. И также Много других тайн вышеупомянутого императора мы узнали через тех, кто прибыл с другими вождями, через многих Русских и Венгров, знающих по‑латыни и по‑французски, через русских клириков и других, бывших с ними, причем некоторые пребывали тридцать лет на войне и при других деяниях Татар и знали все их деяния, так как знали язык и неотлучно пребывали с ними некоторые двадцать, некоторые десять лет, некоторые больше, некоторые меньше; от них мы могли все разведать, и они сами излагали нам все охотно, иногда даже без вопросов, так как знали наше желание» (Джиованни дель Плано Карпини. «История монгалов». М., 1957).
Из рассказа Плано Карпини следует, что в Каракоруме, при дворце могольского императора, находились русские клирики (священнослужители) и другие, бывшие с ними, некоторые с 1236, некоторые с 1226, а некоторые с 1216 (!) года. Последняя дата вызывает особый интерес, не правда ли?

Ярослав

«Итак, третий сын Всеволода, Ярослав, княживший в Переяславле, решил положить в основу своего переяславского летописания Владимирский свод 1212 г. То ли обстоятельство, что у Ярослава минул возникший было интерес к ведению своего летописца, или то, что в Переяславле не достало литературных сил, но это переяславское суздальское летописание, только использовавшее Владимирский свод 1212 г. и продолжившее его изложением двух последующих лет, далее этого не пошло. Когда в 1239 г., как будет сказано ниже, составлялся великокняжеский свод во Владимире, при этом Ярославе, тогда уже владимирском великом князе, то сводчик не нашел переяславского Летописца для пополнения своих материалов, так что прекращение переяславского Летописца князя Ярослава на 1214 г. имело действительно место, а не является только случайностью уцелевших до нас летописных текстов…
К сожалению, чтобы уяснить себе причину, побудившую Ярослава предпринять составление свода, излагающего на ростовском и владимирском материале историю всего Ростово‑Суздальского края, мы не имеем данных. Время первых лет после Батыева нашествия, как известно, так бедно дошедшими до нас фактами, летописание этих лет так сдержанно и кратко, что у исследователя нет возможности хотя бы в кратких чертах изложить княжение Ярослава, не говоря уже о приурочении свода 1239 г. к каким‑либо его политическим шагам и планам (М. Д. Приселков, «История русского летописания XI–XV ее.»).
Да уж… темно ты, время батыевское! Как следует из слов Приселкова, Ярослав не стремился, чтобы широкая общественность впоследствии узнала подробности событий связанных с начальным периодом установления татарской власти на Руси. Если кто – то думает, что летописи составлялись монахами, которые, сидя в своих кельях, писали, что хотели, то очевидно, что он ошибается. Летописные дела всецело находились Под княжеским контролем и по сути представляли собой описания деяний соответствующих князей. Этакая канцелярия и делопроизводство. Если что, какие споры возникнут за уделы, так всегда можно посмотреть, кто когда родился и от кого, кто чем занимался и кто чем владел. Летописи имели практическое, сугубо прикладное значение, и что попало, исходя из мировоззрения летописца, в них не писали. Если уж чье – то мировоззрение и влияло на сообщения той или иной летописи, так это исключительно княжеское.
В наше время уже невозможно в деталях восстановить реалии XIII века. Можно только предполагать. Однако несомненно, что Ярослав был в то время одной из ключевых политических фигур, более того, только изучив его действия, можно составить представление о событиях середины XIII века на Руси.
Что мы о нем знаем? Немного. Но и не мало.
Русские летописи о князе Ярославе Всеволодовиче (цитируется по книге А. Андреева «Великий князь Ярослав Всеволодович Переяславский», http://www.a‑nevskiy.narod.ru) сообщают:
«В лето 6698 (1190). Родися у благоверного князя Всеволода сын месяца февраля 8 день, на память пророка Захария, и нарекоша в святом крещении Феодор, и тогда сущую князю великому в Переяславли в полюдь.
В лето 6702 (1194). Быша постриги у благоверного князя Всеволода сына Юрьева сыну его Ярославу, месяца априля в 27 день, на память святого Симеона при блаженном епископе Иоанне, и бы радость велика в граде Володимири.
В лето 6703 (1195). Великий князь Всеволод заложи град Переяславль.
В лето 6708 (1200). Иде Святослав сын Всеволод, внук Юрьев, княжить Новугороду месяца 1 декабря в 14 день на память старца великомученика Спиридона, брата же проводиша и с честью Констянтин, Юрий, Ярослав, Володимир, и бы радость велика в граде Володимире.
В лето 6709 (1201). Посла Всеволод сына своего Ярослава в Переяславль‑Русский на стол прадеда своего и деда, августа 3, тогда бяше князь великий в Переяславле Залесском с детми своими в полюдьи.
В лето 6712 (1204). Ходиша Рустии князи на половцы Рюрик Киевский, Ярослав Переяславский, великого князя Всеволода сын, Роман Галицкий и Мстислав и инии князи, бысть же тогда зима люта, и половцам бысть тегота велика, и взяша Рустии князи вежи их и полон много, и стада их забраша и возвратишася во своя си с полоном многим.
В лето 6713 (1205). На зиму великий князь Всеволод ожени сына своего Ярослава и приведоша завы Юрьевну Кончаковича.
В лето 6715 (1207). Прииде Ярослав из Русского Переяславля с женою своею в Володимер Суждальский к отцу своему, великому князю Всеволоду, княжи в Руси лет 7.
В лето 6717 (1209). Посла Всеволод сына своего Ярослава на стол в Резань. Того же лета седящу Ярослав Всеволодович в Рязани, и бысть ему весть, яко хотят и нити резанцы. Слышав же се Ярослав и посла к великому князю Всеволоду, к отцу своему в Владимир, повела беду свою. Слышав же се, великий князь Всеволод поиде вскоре к Резаню с дружиною своею, а полком себе повелел пойти, и тако пришед пожже Резань всю, и иных городов много пожгоша, и села все повоеваша, и, сотворив землю их пусту, поймав люди вси, и иде к Володимирю и разосла их по своим городам.
В лето 6751 (1213). Преставися благоверный и христолюбивый великий князь Всеволод сын Гюргев, внук Владимира Мономаха, месяца априля в 16 день. Тогда же в животе своем розда волости детом своим большему Констянтину Ростов, а потом Гюргю Владимир, Ярославу – Переяславль, Володимеру – Гюргев.
Гюрги же, веда непокорство брата своего Констянтина и другого Владимира, призвав к собе Ярослава и рече ему: «Брате Ярослав, аще пойдет на мя Констянтин или Володимир, буди ты с мною в помощь мне. Пакы ли на тя пойдет, то аз по тебе в помощь буду». Ярослав рече тогда: «Вельми, брате, тако буди». И тогда Ярослав целован крест с братом Гюргем, и еха в Переяславль, месяца априля в 18 день, и созвав вси переяславци к святому Спасу, и рече им: «Братия переяславцы, се отец мои иде к богово, а вас удал мне, а меня едал вам на руце. Да рците ми братия, аще хощете мя имели собе, яко же вместо отца моего, и головы своя за мя сложили?» Они же вси тогда рекоша: «Велми, господине, тако буди. Ты наш господин, ты Всеволод». И целоваша к нему вси крест. И тако седе Ярослав в Переяславли на столе, идеже родися.
В лето 6722 (1214). Ведена бысть Ростислава из Новгорода, дщи Мстиславля Мстиславича, за Ярослава, сына великого князя Всеволода, в Переяславль Суждальский.
В лета 6273 (1215). Новгородцы выгнаша от бе Мстислава Мстиславича и Ярослава Всеволодовича приведоша к себе на стол.
Ярослав князь засяде Торжок, а гости боле 2000 исковав посади. Того же лета в Новегороде глад бысть. Тогда Мстислав Мстиславич слышав то зло, выехав Новгород и целоваша крест за едино и поиде с новогородцами на зятя своего Ярослава. И Ярослав выводе свою волость из Переяславля, Владимира с полки Юрия и Святослава. И ста Ярослав с братиею у Юрьева на репе Хзе. Мстислав и Костянтин и два Владимира с новогородцы к Юрию – кланяемся, нету нам обиды с тобою, обида нам с Ярославом, пусти мужи наши и волость отпусти, а мир с нами елми, а крови не проливай. Отвечаше же: не хощем мира, а мужи у мене, а далей шли есте и вышли есте акы рыба на сухо. И новогородцы сшедши с конь и порты пометаша без сапог боен и поидоша брат на брата, отцы на сыны, сыны на отцы, раби на господу, и бысть побоище зло априля 21 и победи Мстислав Ярослава и побеже Ярослав и пале Ярославлих без числа, а иных изымаша.
Воздвиже котору диавол меж братии князем Констянтином, Юрьем, Ярославом, и бысть бои меж ими у Юрьева, и одоле князь Костянтин, и сяде Костянтин во Володимери, а Юрьи в Суздали, и умирися с ними меж себе.
В лето 6726 (1218). Преставися христолюбивый великий князь Констянтин сын Всеваолож, внук Гюргев, правнук Владимира Мономаха. Слышав же Гюрги и Ярослав и вся братия его вскоре съехашася в Володимир и плаката по нем Плачем вельим.
В лето 6731 (1223). Всеволод Юрьевич ушёл Новгорода к отцу своему во Владимир, а новгородцы призвали к себе на княжение Ярослава Всеволодовича из Переяславля.
В то же лето пришли народы, о которых никто точно не знает, кто они, и откуда появились, и каков их язык, и какого они племени, и какой веры. И называют их татары. В лето 6734 (1226). Того же лета воеваша литва Новогородскую волость и много зла сотвориша Новугороду, и около Торопца, и около Смоленска, и до Полтеска. И слышав князь Ярослав Всеволодович иде на них; Ярослав победи литву и много их изби, а князя их изыми, а полон весь отнял, а оттоле иде Ярослав в Новгород княжити.
В лето 6735 (1227). Ярослав Всеволодович послав крестили множество корел, мало не вси люди.
В лето 6738 (1230). Новгородцы по Ярослава послаша на всей его воли.
В лето 6740 (1232). Ярослав же и Константиновичи идоша к Серенску, град пожгоша, ино же много воеваша, возвратишася во своя си.
В лето 6742 (1234). Биша литву на Добровне Ярослав с новгородцы и убиша ту Федю Якуновича.
В лето 6745 (1237). Поплени царь Батый много Русские земли. И нет ни одного места, и мало таких деревень и сел, где бы ни воевали татары на Суздальской земле. Взяли они в один месяц четырнадцать городов. Тогда убиша великого князя Юрия да Василка.
Яко же избави праведного Ноя, наследника миру, от вселенского потопа, и Лота от содомского пожжения, тако защити преблагий Бог и сего наследника Русского, возлюбленного своего верного1 правителя, державного Ярослава Всеволодовича, ему же тогда в нашествие Батыево прешедшю ис Киева в Великий Новград, с ним же бяху и боголюбивая его супружница и благородные чада и прочий ближний ему. И тамо Богом снабдеваемы бяху от озлобления татарска.
В лето 6746 (1238). Ярослав, сын великого Всеволода, седе на столе во Владимире. И была радость велия Христианом, их же избави Бог от безбожных татар. И начал князь творить суд, как говорит пророк: «Боже, даруй царю Твой суд, и сыну царя Твою правду – да судит праведно людей Твоих и нищих Твоих на суде». И потом он утвердился на своем честном княжении. В тот же год великий князь Ярослав отдал Суздаль брату своему Святославу. В тот же год было мирно.
В лето 6747 (1239). Великий князь Ярослав Всеволодович повело принести тело брата своего, великого князя Юрия из Ростова в Володимер.
Того же лета князь великий Ярослав ходи на Литву ратиею, смольнян бороня.
В то же лето Ярослав выступил в поход из Смоленска против литвы, и победил литву, а князя их взял в плен. Тогда было смятение большое по всей земле, и сами люди не знали, кто куда бежит.
В то же лето татары взяли Чернигов. В лето 6748 (1240). У Ярослава родилась дочь и была названа при святом крещении Марией. В то же лето взяли татары Киев. В лето 6749 (1241). У Ярослава родился сын и был назван при святом крещении Василием. В то же лето татары победили венгров.
В лето 6750 (1242). Посла князь великий Ярослав сына своего князя Андрея в Великий Новгород, в помощь сыну своему Александру на Немцы. Приидоша Немци к Новугороду, и князь Алескандр с братом своим князем Андреем и с новогородцы стретишася с ними на Ладожском озере, и бысть бой велик, и побита князь Александр немец, а иных руками яша, а князь Андреи возвратился к отцу своему с честью великой.
Того же лета приидоша Татарове в Суздаль к князю Ярославу Всеволодовичу, взяша его к царю Батыю.
В лето 6751 (1243). Великий князь Ярослав поеха в Татаровы к Батыеви, а сына своего князя Константина посла к канови. Батый же князя Ярослава почтив даст ему великое княжение и старейшинство над Русскими князьми и отпусти его на Русь.
Того же лета прииде князь великий Ярослав ис Татар в землю свою честно и славно, и бысть радость в Русской земле велика. И много пришельцев утеши и множество людей собра. Сами прихожаху к нему в Суждальскую землю от славные реки Днепра и от всех стран Русские земли: галичане волынский, кияне, черниговцы, переяславцы и славные киряне, торопчане, меняне, мещижане, смольняне, полочане, муромцы, рязаньцы и вси подражаху храбрости его и обевахуся ему живот свой полагали за избаву християнскую; и тако множахуся и всяким богачеством исполяхуся; и бысть необычной скорби радость велия християном и благодарствоваху Бога, преспевающе во благочестии.
В лето 6753 (1245). Великий князь Ярослав с братиею своею и своими сыновцы покы поиде в Татары к Батыю царю.
И того ради Богом подражательный самодержец храбрый душею и телом великий князь Ярослав второе прииде во Орду к беззаконному царю Батыю с ним же и братия его и сыновцы. Пришед же не устыдеся царские его темные власти, ни ужасеся бесстудные его ярости, добре подвизаяся о истинно глаголати за люди Божия земли, обличая поганых безумное веление. Его же ради Батый посла его к кановичем. И тамо ином образом инеми завистными винами оклеветан бысть от некоего Феодора Яруновича, тако именуема, и сипе, его же не начаяшеся страдали, и сия доблествено со благодарением претерпе от безбожных татар, и многу истому восприят за всю братию свою, и за множество христоименитого достояния, иже в Рустей земли. И таковым своим страданием доблий подвижник сотвори многу и благу пользу и валику помощь и ослабу христианству от тягости и от злого насильства татарского.
В лето 6754 (1246). Тое же осени преставися князь великий Ярослав, сын Всеволода, в Татарах, на пути идучи от канович септемвриа 30 день.
Князь великий Ярослав тогда бе у Канович, обижен Феодором Руновичем, и много пострела от безбожных Татар за землю Русскую, и много истомление подъят, и отпустиша его уже изнемогша, и пошел от Канович, преставися нужною смертью в иноплеменницех, месяца септебря в 30 день, на память святого великого Григория Великие Армениа.
«Что убо сего больши» яко же Святое Писание глаголет, «еже положили душу свою за други своя?» И тако сии приснопамятный великий князь Ярослав в дальней земли, в Каноне Орде положи душу свою за святые домн церковные и за веру християнскую и за все люди земли Русския. И сего ради причте его Бог ко избранному своему стаду проведных селения.
В лето 6755 (1247). Слыша князь великий Александр Ярославич отца своего смерть, прииде из Новагорода в Володимер. Того же лета седе на великое княжение Святослав Всеволодович».
Что следует из летописных сведений? Принципиально, ничего сложного. Деятельность Ярослава была двух видов: 1) участие в междоусобной борьбе и борьбе за власть во Владимиро‑Суздальском княжестве; 2) борьба за Новгород, княжение в Новгороде и организация его обороны от Запада. За Новгород стоило побороться, поскольку он являлся крупнейшим центром транзитной торговли Восток – Запад. Его значение в этом смысле нельзя переоценить. Другое дело состояло в том, что Новгород знал свою силу и не очень – то церемонился с князьями, приглашая и удаляя их по своему желанию. С 1215 по 1236 год князья в Новгороде сменялись 14 раз.
Управлял Новгородом тысяцкий, политику определяли бояре. В 1136 году наместник киевского князя был заключен под стражу, и с этого момента и по 1478 год власть перешла к народному собранию – вечу. Свое вече существовало так же и у Пскова. Д. Феннел писал: «Кто бы ни был князем (в Новгороде. – К. П.), он, как правило, мог рассчитывать на поддержку той или иной части бояр; но это также означало, что никакая группировка бояр не могла удержать власть без поддержки правящего в это время князя. В результате вместо того, чтобы формировать сплоченную оппозицию по отношению к княжеской власти и её привилегиям и вырабатывать какую – то форму олигархического республиканского правления, бояре были разобщены как раз по причине того, что город‑государство имел право выбирать своего князя, а также избавляться от него» («Кризис средневековой Руси 1200–1304»).
Новгородское войско возглавлял князь. Он приглашался вечем по особому договору, который значительно ограничивал княжеские права, князь только командовал войском и не имел никаких прав на новгородские земли. За службу князь получал жалованье, часть военной добычи и имел право вести торговлю. Основой новгородского войска была княжеская дружина, насчитывавшая, как правило, 300–400 бойцов, стальная часть войска состояла из ополчения, которое выставляли бояре и купцы в военное время.
Новгород был богат и имел развитую систему укреплений. «Система обороны северных новгородских земель проходила по нижнему течению реки Волхов и вдоль южного берега Ладожского озера до восточного берега Финского залива и состояла из крепостей Ладоги, Орехова, Копорья, Корелы и Тиверска, часть из которых начали строить в начале XII века. Водную дорогу прикрывало Копорье. Карельское и выборгское направления защищала Корела, построенная в устье реки Вуоксы. Крепость Ладога стала опорным пунктом новгородцев в Карелии и защищала торговые пути Новгорода с севера – Невско‑Ладожско‑Волховские речные дороги. Позднее новгородцы основали там и город Олонец. Западная система обороны проходила вдоль восточных берегов Чудского, Гнилого и Псковского озер до верховий реки Великой и её притоков и состояла из крепостей Гдова, Кобылы, Изборска, Острова, Вышегорода, Красного, Опочки. Строительство этих крепостей началось в XIII веке при Довмонте и продолжилось весь XIV век. Гдов и Кобыла прикрывали дорогу от Нарвы на Псков по восточным берегам Чудского и Псковского озер, Изборск контролировал прямую дорогу на Псков из Ливонии, Остров и Опочка (Колож), построенные Б среднем течении реки Великой, прикрывали Псков от Литвы. Торжок стоял на Яжелбицкой дороге к Москве и Твери. Торопец находился на смоленской дороге. Порхов и Великие Луки прикрывали Псков с юга, охраняя и полоцкую дорогу. При военных походах эти города нельзя было обойти, они прикрывали дальные подступы к Новгороду и первыми встречали войска неприятеля. Там и начинались военные действия, что позволяло Новгороду подготовиться к войне и собрать войска» (А. Андреев. «Великий князь Ярослав Всеволодович Переяславский»).
Однако, несмотря на свою военную силу, Новгород был уязвим. Не имея в достатке собственного хлеба, Новгород зависел от его внешних поставок, которые легко было прекратить, заняв Торжок. Что, в частности, и делал Ярослав Всеволодович в случае конфликта, как о том повествуют летописи: «Ярослав князь засяде Торжок, а гости боле 2000 исковав посади. Того же лета в Новегороде глад бысть». (То есть Ярослав захватил в Торжке более 2000 новгородских купцов, из‑за чего в Новгород прервались поставки хлеба и там начался голод.)
Особое значение в снабжении Новгорода хлебом занимало Переяславское (Залесское) княжество. «Переяславское (Залесское) княжество – феодальное княжество Руси XII–XIII веков с центром в городе Переяславле‑Залесском (Суздальском). Занимало территорию вокруг Плещеева озера. Возникло в 1175 году. Первым князем Переяславля‑Залесского был Всеволод Большое Гнездо. В 1238 году Переяславское княжество подверглось татарскому разорению, но и после оно продолжало играть важную роль в политической жизни Северо‑Восточной Руси, в системе земельных отношений великих князей владимирских, оставаясь обычно за старшим в роде».
Цитирую историка и краеведа М. Смирнова по книге А. Андреева: «Ранней и основной базой образования русской народности, сформировавшейся в области Волги и Оки, было именно Нерльское ополье. Его города, в том числе Переславль‑Залесский, обязаны своим возникновением в первую очередь природным особенностям края. Город Клещин (предшественник Переславля‑Залесского. – А. А.), основанный смоленскими кривичами и зависевший от Смоленска, с течением времени, очевидно, по мирной договоренности перешел во владение княжества Переяславского (Южного), которому в качестве колонии принадлежала Залесская земля между Волгой и Окой. Князья Переяславлские очень ценили этот придаток. Мономах несколько раз лично приходил сюда через земли вятичей и в конце концов выделил его в особое феодальное княжество своему младшему сыну Юрию (Долгорукому. – А. А.). Вероятнее всего, при последнем и совершилась сделка относительно Нерльского Ополья, принадлежавшего Смоленску, за что залесский князь обязался ежегодно выплачивать условленную денежную сумму („дань“).
Отличительной чертой географического положения Залесского княжества было владение берегами верхней и части средней Волги, магистральной торговой дорогой, особенно важной для предприимчивого Новгорода в его торговле с болгарами. Это обстоятельство, весьма выгодное для нового феодального княжества, ставило его в преимущественное положение перед Новгородом, что сказалось довольно скоро.
Пока на юге было сравнительно спокойно, Новгород Великий, бедный своим хлебом, мог получать из Киева и Смоленска нужное ему продовольствие. Ополье кормило и поило свое население. Но когда Киевская Русь, снабжавшая Новгород излишками своего «жита», пришла в упадок от внутренних усобиц и половецких набегов, опольский хлеб стал предметом вывоза и получил не только экономическое, но и политическое значение. Таким образом, в руках залесского князя был и опольский и болгарский хлеб».
Взглянем на даты «трудовой биографии» Ярослава Всеволодовича. Князь Переяславский в 1201–1206 гг. Князь Переяславль‑Залесский в 1212–1238 гг. Князь Новгородский в 1215, 1221–1223, 1224–1228, 1230–1236 гг. Князь Торжский в 1215–1216 гг. Великий князь Киевский в 1236–1238 гг. Великий князь Владимирский в 1238–124 6 гг. Обратите внимание, что с 1212 года Ярослав не выпускает из рук переяславль‑залесское княжение.
А вот и любопытная энциклопедическая справка, приведенная в книге А. Андреева «Великий князь Ярослав Всеволодович Переяславский» – «Ярослав Всеволодович (8.11.1191– 30.09.1246), великий князь Владимирский (1238–1246), третий сын Всеволода Большое Гнездо. В 1200 году начал княжить в Переяславле‑Южном. Принимал активное участие в борьбе с половцами и в междоусобицах южнорусских князей. В 1206 году вынужден был оставить Переяславль‑Южный и вернулся к отцу. По завещанию отца Ярослав Всеволодович получил во владение Переяславль‑Залесский. В 20–30‑е годы неоднократно княжил в Новгороде Великом, активно воевал с его соседями, способствовал проведению владимирской великокняжеской политики своего брата Юрия.
В 1238 году после гибели Юрия в битве с татарами занял владимирский великокняжеский стол и сделал попытку в начале 40‑х годов XIII века подчинить себе Киев с помощью Батыя. Опасаясь усиления Ярослава Всеволодовича, монголы вызвали его к великому хану Гуюку в Каракорум и там отравили».
Итак, если владеть Киевом, Смоленском и Залесским княжеством, держа в своих руках поставки хлеба, то, таким образом, можно контролировать Новгород. Для полного контроля волжского пути и вообще транзитной торговли Восток – Запад следует подчинить также Волжскую Булгарию и низовья Волги.
Именно этим занимались Ярослав и Батый в 30‑х годах XIII века. В. Н. Татищев сообщает (цит. по А. Андрееву), что в 1236 году: «… Ярослав Всеволодович, собрав новогородцов и взяв помочь от сыновцов Констянтиновичев, со всеми своими переславскими войски пошёл на Михаила. К Киеву идучи, область черниговскую, где не было кому оборонять, разорял и тяжкие окупы с городов взяв, пришел к Киеву. Сам сел на Киеве, а в Новграде поставил сына Александра и, одаря, новогородцев отпустил. Но не долго держав, учинил со Изяславом договор, что ему за Владимира окуп заплатить и Смоленск ему отдать, сам возвратился».
Вспомним выдержки из летописей, приведенные выше. Во время батыевского похода Ярослав идет из Киева в Новгород: «ему же тогда в нашествие Батыево прешедшю ис Киева в Великий Новград, с ним же бяху и боголюбивая его супружница и благородные чада и прочий ближний ему. И тамо Богом снабдеваемы бяху от озлобления татарска». В 1238 Ярослав принимает великое княжение. В 1239 году, непосредственно после Батыевского похода, обороняет Смоленск от литовцев: «Того же лета князь великий Ярослав ходи на Литву ратиею, смольнян бороня». «В то же лето Ярослав выступил в поход из Смоленска против литвы, и победил литву, а князя их взял в плен». В 1240 году Батый берет Киев.
Итак, из источников следует, что Ярослава интересуют прежде всего Новгород, затем Киев, Смоленск, а Переяславль‑Залесский в его руках по наследству.
Развитие дальнейших событий показывает, что Батый и Ярослав – компаньоны, установившие фактический контроль над значительным сектором мировой торговли. Батый расчищает путь Ярославу к великокняжескому престолу (смерть Юрия Всеволодовича), громит непокорные земли (Рязань, Булгар, мордву, половцев, Киев) и совершает поход на Запад, который изрядно досаждал Руси своими миссионерскими потугами. Что можно сделать больше для Ярослава и Православной церкви?
Из этого следует, что отсутствие войск Владимиро‑Суздальского княжества в печально известной битве на Калке можно интерпретировать определенным образом. Д. Феннел пишет: «Подозрительно отсутствие дружин (на Калке. – К. П.) из Новгорода и Пскова, не упоминаемых ни в одном из источников, но более всего – из Суздальской земли. Одна из летописей, Ипатьевская, подчеркивает, что „Юрья же князя великого Соуждальского не бы“ на военном совете в Киеве. Однако местный летописец Суздальской земли сообщает, что было направлено обращение к великому князю владимирскому и что Юрий послал чисто символическую дружину на юг под началом Василька Константиновича из Ростова. Не исключено, однако, что это лишь плод его воображения и не более чем попытка спасти честь Всеволодовичей и изменить впечатление их полной бездеятельности: „силы“ Василька не встретились с союзниками, и, как только Василько узнал о разгроме, он „възвратися от Чернигова“ – самая южная точка, которой он достиг, – „схранен Богомь и силою креста честнаго и молитвою [покойного] отца своего Костянтина и стрыя (дяди) своего“ Юрия. Не стоит и говорить, что ни в одном другом источнике „вклад“ Суздальской земли не упоминается» («Кризис средневековой Руси 1200–1304»).
В битве на Калке участвовал Мстислав Мстиславович Удалой (ум. 1228, Торческ) – торопецкий князь с 1206, новгородский с 1210, галицкий с 1219. Сын новгородского князя Мстислава Ростиславича Храброго. В 1193 и в 1203 совершил походы на половцев. Приобрел славу искусного полководца и был прозван дружинниками «Удалой» за постоянное воинское счастье. В 1216 возглавил новгородское воинство против владимиро‑суздальских князей и на р. Липице одержал бесспорную победу в жестокой битве («И бысть сеча зла и брань велика, и всюду мертвыми лежаху»). В 1219 отправился освобождать от венгров и поляков Галицкое княжество и, захватив Галич, стал княжить там. В 1223 Мстислав вместе с другими русскими князьями участвовал в битве с монголо‑татарами на р. Калке, где из‑за разногласий и отсутствия единого плана русские потерпели поражение. В конце жизни боролся с поляками и венграми и, уступив в 1227 Галич венгерскому королю, княжил в Торческе (А. П. Шикман «Деятели отечественной истории». Биографический справочник. http://www.hrono.ru).
Так вот. Мстислав Мстиславович приходился тестем Ярославу Всеволодовичу. «Ведена бысть! Ростислава из Новгорода, дщи Мстиславля Мстиславича, за Ярослава, сына великого князя Всеволода, в Переяславль Суждальский». Тем не менее родственные связи не воспрепятствовали жестокому конфликту, разгоревшемуся из‑за Новгорода, между Мстиславом и владимиро‑суздальскими князьями Всеволодовичами, Ярославом и Юрием. Этот конфликт привел в 1216 году к печально знаменитой битве на реке Липице, где Ярослав с Юрием были полностью разгромлены. То, что Юрий и Ярослав не помогли войску киевских князей, в коем одним из командующих являлся Мстислав, можно объяснить старыми обидами. Но не только в них дело. Все обиды отступали у князей перед практическими соображениями. Скорее всего, уже в 1223 году Ярослав тем или иным образом, был связан с Чингизидами. В этом нет ничего удивительного, если учесть тот факт, что, по свидетельству Плано Карпини, уже в 1216 году в великоханской монгольской ставке находились «русские клирики».
Не только обиды, но и кровное родство было забыто. Примеров тому множество. В биографии Ярослава есть такой связанный с братом Юрием эпизод: «В кровавых событиях зимнего похода Батыя на Северо‑Восточную Русь князь Ярослав Новгородский никакого участия не принимал, хотя старший брат, великий князь Юрий Всеволодович, возлагал на него немалые надежды. Возможно, именно надежды на помощь новгородских полков князя Ярослава побудили Юрия оставить в начале февраля 1238 года свою столицу и отправиться с дружиной на север» на реку Сить – собирать новое войско для отпора захватчикам.
Сюда, в воинский лагерь на Сити, должны были подойти войска из северных заволжских городов и Новгорода. В первую очередь из Новгорода!
Об этом прямо пишет летописец: «Ждучи к собе брата своего Ярослава с полки…» И добавляет печально: «И жда брата своего Ярослава, и не бе его…» (В. В. Каргалов, статья «На крутом переломе русской истории»).
«В „Истории Угедей‑каана“ Рашид‑ад‑Дина содержится прямое указание на то, что сразу после Ситской битвы татарские войска „ушли оттуда, порешив в совете итти ту менами облавой и всякий город, крепость и область, которые им встретятся на пути, брать и разорять… При этом походе Батый пришел к городу Козельску, в направлении, противоположном Новгороду!“ (В. В. Каргалов, статья „На крутом переломе русской истории“).
Безусловно, именно в направлении, противоположном Новгороду! Поскольку не было необходимости идти на Новгород – там находился сын Ярослава, Александр Невский.
То, что после битвы на реке Сить (было бы более верным сказать, «после убийства Юрия на реке Сить») батыевские войска рассыпались на мелкие отряды и стали уходить в сторону Козельска, легко объяснимо. Мелким отрядам легче найти фураж и продовольствие, а владимиро‑суздальские войска не угрожали батыевцам. Это, видимо, им гарантировал Ярослав.
В. В. Каргалов пишет: «Гибель Юрия Всеволодовича автоматически открывала дорогу на великокняжеский стол его младшему брату] Ярославу. Сохранялась легитимность и преемственность великокняжеской власти. Сыграл ли этот личностный мотив решающую роль – остается только гадать…» («На крутом переломе русской истории»).
Дело, однако, не только и не столько в великокняжеском титуле. Титулом сыт не будешь. Дело в контроле над торговыми путями. Вот где золотое дно. Поскольку Ярослав и Батый являлись союзниками и деловыми партнерами, то становится легко объяснимым то положение, которое занимала Северо‑Восточная Русь в быстро растущей после 1253 года Империи Моголов. «Именно такой (самостоятельной. – К. П.) страной осталась во времена „татарщины“ Северо‑Восточная Русь, она не стала „улусом“ Золотой Орды, то есть не вошла непосредственно в состав государства завоевателей. Арабский автор первой половины XIV века Эль‑Омари признавал, что русские выступают по отношению к ордынскому хану „как подданные его, хотя у них есть свои цари. Если они обращались к нему с повиновением, подарками и приношениями, то он оставлял их в покое; в противном случае делал на них грабительские набеги и стеснял их осадами“ (В. В. Каргалов, „На крутом переломе русской истории“).
Нельзя не отметить, что при взгляде на события XIII века может возникнуть впечатление, будто княжеские междоусобицы имеют случайный характер и часто зависят только от прихотей или плохого настроения членов беспокойного семейства Рюриковичей. Но это не верно.
«Обзор политической организации каждой русских территорий конца XII века и истории их предшествующего развития показывает, что к 1200 году Киев утратил то, что столетие назад казалось общепризнанным, – контроль над большей частью земель Руси – Волынью, Южным Переяславлем, Туровом и Смоленском на юге, а также Суздальской землей и Новгородом на севере – другими словами, над всеми русскими областями, кроме Чернигова, Рязани, Полоцка и Галицкой земли. А тем временем Всеволод III твердо взял в свои руки не только родовое владение – Суздальскую землю, но и Южный Переяславль, Муром, Рязань и Новгород. Становится понятным, почему общегосударственная власть переместилась, пусть даже только временно, с юга на север и почему князь развивающейся Суздальской земли стал вместо киевского князя наиболее влиятельным правителем на Руси» (Д. Феннел, «Кризис средневековой Руси 1200–1304»).
Очевидно, что именно на XIII век приходится размежевание между Восточной Русью (Великороссией) и Западной Русью (Белоруссией и Малороссией) и формирование великоросского народа.
«Я разумею… распадение народности на две новые ветви, начавшееся приблизительно с XIII в., когда население центральной среднеднепровской полосы, служившее основой первоначальной русской народности, разошлось в противоположные стороны, когда обе разошедшиеся ветви потеряли свой связующий и обобщающий центр, каким был Киев, стали под действие новых и различных условий и перестали жить общей жизнью» (В. О. Ключевский, «Курс русской истории»). Можно предположить, что экономической опорой государственной организации Западной Руси являлся торговый путь «из варяг в греки», а экономической опорой государственной организации Восточной Руси – волжский торговый путь. Была ли неизбежна борьба между западом и востоком Руси? Вряд ли возможно ответить на этот вопрос. Произошло то, что произошло. Подобные явления и размежевания происходили в истории неоднократно. Достаточно только вспомнить гражданскую войну между Севером и Югом США.
Поскольку волжский торговый путь и «путь из варяг в греки» сходились в одной точке, а именно в Новгороде, то именно вопрос принадлежности Новгорода или влияния на него и решал победу той или другой стороны.
Можно считать войны XIII века междоусобными и говорить о раздробленности Руси. Но данные междоусобные войны также с полным правом, можно считать гражданской войной. Безусловно нельзя, как в случае с Севером и Югом США, выцедить единственный этап военной конфронтации, гражданская война на Руси была сильно растянута во времени и представляла из себя ряд мелких локальных конфликтов, которые тем не менее вели к одной цели, а именно к преобладанию политической власти великоросской нации. Нации, как и люди, рождаются в крови и в муках.
Где могла искать себе союзников Западная Русь? Только на католическом Западе. Восточная Русь также искала и нашла себе союзников. Где? На Востоке.

Версия

Историки утверждают, что монголы пополняли свою армию «за счет покоренных народов». Надо сказать, это гениальное решение всех проблем. К примеру, Гитлер завоевал Францию в 1940 году, должен был бы, согласно этому утверждению, собрать армию из французов и послать ее на завоевание, предположим, Англии. Затем, если завоевание удалось, из оставшихся французов и англичан сформировать новую армию и отправить ее на войну против СССР. После завоевания СССР вновь сформировать армию из русских, французов и англичан и приступить к завоеванию Америки. И так далее, по схеме. В приложении ко Второй Мировой войне выглядит как полная чушь.
Но почему – то историки предполагают, что во времена Чингисхана эта чушь стала былью. Действительно, как уже говорилось выше, в монгольском руководстве созрел проект использовать завоеванных китайцев против недобитых мусульман, а завоеванных мусульман против недобитых китайцев. Что за дерзновенные умы обретались в верхнем эшелоне монгольской власти! Однако мудрый Елюй Чуцай справедливо указал, что возникающие при транспортировке завоеванных вояк трудности способны погубить столь блестящую идею.
Так что Батый получил 2000 воинов, участок степи для кочевья, «разрешение пополнять армию за счет покоренных стран» – и ничего больше. Предположим, Батый решил покорить Русь и для этого пополнить свою армию воинами. Где взять начальный капитал? Историки утверждают, что все улусы Монголии скинулись для Бату и помогли ему бойцами. Бату раздобыл железо, кузнецов, подковал лошадей, люди накосили сена, погрузили на возы и двинулись на Русь. Прошлись по Руси, пожгли, поубивали, поразоряли, ушли в приволжские степи. Потребовали дань. И что? До этого «монгольского нашествия» разве не происходили точно такие же нашествия, только печенежские да половецкие? А междоусобицы? Происходили. Причем неоднократно. Так же ходили по Руси и разоряли.
Историки утверждают, что, не в пример прежним, Батыево нашествие являлось особо зверским. Русь вся запустела, а запуганные русские вынуждены были платить десятину и пополнять Батыево войско. Следуя такой логике, Гитлер, как еще более жестокий завоеватель, должен был набрать из русских многомиллионную армию и победить весь мир. Однако Гитлеру пришлось застрелиться в своем бункере.
Но вот одно соображение, видимо, никогда не посещало историков: покорили монголы Русь, и что дальше? А дальше Батыю следовало вернуть «занятых» из других улусов монгольских бойцов, что, очевидно, он и сделал, поскольку в 1246 году, по сообщению Гумилева, у Батыя и его братьев были все те же 4000 воинов, что и до «завоевания» Руси. Значит, лично у Батыя их было всего 2000. Да и как иначе? Кому‑то из Чингизидов надо в Северном Китае порядок наводить, кому‑то в Средней Азии.
Что дальше? Разведчики русских князей, того же Даниила Галицкого, доносят, что у Батыя осталось войска на один русский замах: всего 2000 воинов. И Даниил Галицкий, для которого «злее зла» была «честь татарская», через неделю бы прихлопнул оставшихся ордынцев как муху, и все пошло бы своим чередом. То есть по намеченному на Западе пути.
Но что – то или кто – то помешал Даниилу. Нет, «феодальная раздробленность» ему не помешала бы. Он и своими силами был способен передавить оставшихся монголов, как лисица кур. Есть у некоторых мнение, что русские люди неполноценные, и потому они впали в прострацию… И еще русские – все рабы поголовно. К тому же – мазохисты. Им все время нужен «Батый», который их бил бы и мучил. Видимо, поэтому на Руси никто и ухом не повел, когда там узнали об отправке ограниченного контингента монгольских войск в метрополию.
Что самое интересное, весь этот русофобский бред по поводу русских недочеловеков идет с Запада, который мы никогда бить не стеснялись. И очень хорошо, знаете ли, не стеснялись бить. И вот побитый Запад нам же внушает, что, русские подчинились Батыю, а вот если бы подчинились Западу, то стали бы полноценными арийцами.
Или все же не стали? В любом случае мы, по мнению Запада – ущербный народ, годный лишь на удобрение западной цивилизации. В общем и целом официальная версия истории Батыева нашествия (подчеркиваю – версия!) явно не в ладах со здравым смыслом и в конечном итоге базируется на презрении к русскому народу.
Естественно, что читатель может спросить: «А что можно предложить взамен?» И будет совершенно прав. Одной критики мало, концепцию побеждают не критикой, а другой концепцией. И такая концепция у автора есть.
Никаких монголов, кроме Чингизидов и еще нескольких аристократических родов, на Руси не было. «Татарское иго» было. Но не в том смысле, что монголо‑татары завоевали Русь. Татарами назывались воины Орды. А Орда была не что иное, как русская регулярная армия, разбавленная половцами и, возможно, булгарами. «Иго» же есть не более чем жесткая власть, говоря сегодняшним языком – диктатура. Таким образом, «татарское иго» можно определить как военную диктатуру.
Установление военной диктатуры на Руси было вызвано необходимостью противостоять военной и религиозной экспансии Запада. Южная Русь (Украина) была склонна переметнуться к папистам, как, впрочем, Новгород и Псков, например. Что делать? Ввести военные порядки и жестко карать отщепенцев. Кто стоял за этой русской «хунтой»? А тот, кому больше всех бы не поздоровилось, т. е. Русская Православная Церковь, под держаная потрепанной крестоносцами Византией и некоторыми Рюриковичами. Средства у церкви были, и большие средства. Во главе Орды должны были стоять люди, равнодушные к католичеству или к религии вообще. Где их взять? Взяли Чингизидов на Востоке, в той же Монголии. Почему в Монголии? А потому, что Монголия далеко и не могла реально повлиять на русские дела. Кроме того, в Монголии были сильны христиане. Поход Батыя на Русь, исходя из всего вышесказанного, является успешно осуществленным военным переворотом. «Примечательно, что монгольские войска были распылены на мелкие отряды, которые в случае активного сопротивления были бы легко уничтожены. Батый пошел на столь рискованный шаг, очевидно, зная, что этим отрядам серьезная опасность не грозит. Так оно и оказалось» (Л. Н. Гумилев «Древняя Русь и Великая степь»). Конечно знал, более того, был уверен, поскольку за ним стояла Православная Церковь и антизападно настроенные князья.
Кто такой Батый в русской истории? Батый – это наемный иностранный военный специалист высокого уровня, с большим опытом, призванный на Русь для организации регулярной русской армии. Ставка Батыя, согласно выделенному ему наследству, находилась по нижнему течению реки Волги. Контакт и контракт с Батыем осуществлялись через агентов Русской Православной церкви, которую Орда впоследствии всячески поддерживала.
Поход Батыя на Русь – это, в первую очередь, мобилизация рекрутов для организации армии, затем организация налогообложения на содержание армии. Безусловно, и Ярослав, и Александр Невский находились абсолютно в курсе батыевских планов и всячески им способствовали. Конечно, установление новых налогов («ордынского выхода») не прошло без вооруженного сопротивления. Но когда же новые налоги встречали с радостью? А вот бунты при этом бывали очень часто.
Ничего удивительного в привлечении иностранных военных специалистов и кочевых воинских контингентов для службы в степи на окраинах Руси в XIII веке нет. «Большое значение для борьбы с половцами имело привлечение на службу отдельных отрядов кочевников, „своих поганых“, которых русские князья селили в пограничных областях и использовали для сторожевой службы. „Замиренные“ печенеги, торки, берендеи, коуи, турпеи, половцы и другие группы кочевников, известные русским летописцам под общим название „черные клобуки“, в XI–XII вв. были расселены в Поросье, Верхнем Побужье, по притокам Тясмина и Синюхи, по левой, „переяславской“ стороне Днепра и верно несли службу киевским князьям по охране границ от своих „диких“ собратьев. Под предводительством русских князей и воевод, а порой и самостоятельно „черные клобуки“ неоднократно отбивали набеги половецких орд на Киевскую и Переяславскую землю. Летопись сообщает о сражениях служилых „черных клобуков“ с „дикими“ половцами в 1125, 1151, 1155, 1161, 1162, 1171, 1173, 1174, 1190 гг.» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»). Призванием Батыя русские князья не просто продолжили эту практику, но расширили ее и, так сказать, углубили. Поставили дело на широкую ногу и в соответствии с требованиями времени.
Я считаю, что основной линией сделки между русским государством (Ярослав, Александр) и Церковью (митрополит Кирилл) и династией Чингизидов был взаимовыгодный обмен: с русском стороны предоставлялись люди и материальные ресурсы для организации войска‑Орды и в помощь военным действиям Чингизидов в Китае и Иране, со стороны Чингизидов выделялись политически надежные командные кадры для организации русской регулярной армии. Можно спросить: разве не нашлось бы у нас своих политически надежных командных кадров? Наверно, нашлось бы. Но мало… Многие русские князья, знаете ли, очень оказались чувствительны к папским увещеваниям и угрозам.
Вот для ознакомления один из образчиков таких увещеваний и угроз:

Послание папы Гонория III королям Руси 17 января 1227 г.

Всем королям Руси привет и всяческие плоды благодати [шлет] Гонорий епископ, раб рабов Божиих. Радуемся во Господе, ибо, как вы слышали, послы ваши, отправленные к достопочтенному брату нашему, епископу Моденскому, нашему легату апостольского престола, смиренно просили его посетить края ваши, ибо, желая здраво внимать спасительному учению, вы готовы полностью отказаться от всех заблуждений, которые совершили, как было сказано, из‑за недостатка проповедников, за что Господь, разгневавшись на вас, доныне подвергал вас многим бедствиям, и ждет вас еще более тяжелое несчастье, если не сойдете с тропы заблуждений и не вступите на путь истины. Ведь чем дольше будете коснеть в заблуждении, тем больших напастей вам следует страшиться. Потому, даже если и не гневается Господь ежедневно, то все же над теми, кто пренебрегает крещением, навис, наконец, меч его возмездия. Итак, желая от вас получить подтверждение, хотите ли вы принять легата Римской церкви, чтобы под воздействием его здравых наставлений вы постигли истину католической веры, без которой никто не спасется, всех вас настойчиво просим, увещеваем и умоляем, чтобы об этом желании вашем сообщили нам в посланиях и через надежных послов. Пока же, поддерживая прочный мир с христианами Ливонии и Эстонии, не мешайте распространению веры христианской и тогда не вызовете негодования божественного апостольского престола, который при желании легко может воздать вам возмездием. Но лучше, если бы, соблюдая истинное послушание и божественные обряды, при всепрощении Господнем вы заслужили бы от обоих милость и любовь. Дано в Латеране, XVI Календы февраля, год XI [понтификале нашего]. (В. И. Матузова, Е. Л. Назарова. Крестоносцы и Русь. М., 2002.)
Теперь можно сформулировать основные претензии к официальной исторической версии, согласно которой Русь была монголами завоевана.
Во‑первых, население завоеванных стран может быть эффективно использовано в качестве военной силы только в виде полицейских формирований, привлечение его для завоевательных походов может закончиться полнейшим поражением. Исключением являются лишь добровольцы. Например, из французов‑добровольцев во время Второй Мировой войны была сформирована дивизия СС «Шарлемань». При этом следует отличать какое‑либо политическое присоединение, даже не совсем добровольное, от завоевания. Так, аншлюс Австрии Германией не являлся совсем уж добровольным делом, однако Австрия по сути своей есть немецкая земля – Osterreich.
Набор же в татарское войско на Руси осуществлялся на основе повинности, а не добровольности, и татарское войско было русским. Если бы русские были покорены, то поход на Европу в 1241–1242 гг. просто‑напросто развалился из‑за массового дезертирства.
Блестящим примером пагубности использования населения покоренных народов в завоевательных походах является политика Наполеона. Не будем вдаваться в подробности, посмотрим на факты: империя Наполеона не пережила ее создателя, тогда как Империя Моголов просуществовала не менее ста лет, т. е. в течение жизни нескольких поколений, а отдельные ее части продолжили и далее свою политическую жизнь. Конец наполеоновскому владычеству в Европе был положен в 1813 году в битве при Лейпциге. И вот что произошло в этом сражении. «Битва 18 октября (второй день битвы при Лейпциге. – К. П.) была еще страшнее, чем та, которая происходила 16‑го, и тут – то, в разгаре боя, вдруг вся саксонская армия (подневольно сражавшаяся в рядах Наполеона) внезапно перешла в лагерь союзников и, мгновенно повернув пушки, стала стрелять по французам, в рядах которых только что сражалась» (Е. В. Тарле, «Наполеон»).
Во‑вторых, Монголия, даже и объединенная в централизованное государство, физически была не в состоянии организовать завоевательный доход на Русь из‑за недостатка у нее людских и материальных ресурсов, а также из‑за чрезвычайной удаленности от Руси. Даже если предположить наличие некоего «пассионарного толчка» и что все монголы вследствие этого оказались суперменами‑мутантами, то и это обстоятельство не может объяснить завоевание ими практически всей Евразии.
Завоевание Евразии монголами стало возможным только потому, что в борьбу за мировое господство включилась, на определенном этапе, Русь. Мобилизационных возможностей Руси хватило, чтобы завоевать и оккупировать территории Китая и Ирана. Однако и русские возможности были тем не менее ограниченны, и через определенное время оккупационные администрации, по разным причинам, но в большей же степени из‑за нехватки подкреплений, попали в зависимость от местного населения, и Могольская империя распалась.

"Большой русский «политик»

«В 1250 г. горячие споры монгольских лидеров по поводу наследования трона великого хана зашли в тупик, и стал очевиден разрыв между двумя противоборствующими группами Чингисидов – с одной стороны, потомками Джучи и Толуя, и потомками Чагатая и Угэдэя – с другой. Поскольку последняя группа не имела сильного лидера, Бату и Мункэ чувствовали себя увереннее своих противников и в конце концов решили взять все в свои руки и подавить противодействующую фракцию. Когда первое заседание выборного курултая, который собрался в 1250 г. близ озера Иссык‑Куль в улусе Чагатая, не пришло к какому‑либо решению, Бату послал своих сына Сартака и брата Берке на восток с тремя армейскими соединениями, чтобы организовать второе заседание курултая на берегах реки Керулен в Монголии, то есть в улусе Толуя. Наиболее влиятельные потомки Чагатая и Угэдэя отказались присутствовать на этой встрече, что не помешало противоборствующей группе настаивать на ее легитимности. Поскольку Бату отказался от трона, Мункэ был провозглашен великим ханом 1 июля 1251 г. Видимо, существовало секретное соглашение между Мункэ и Бату, в котором Бату была обещана полная автономия его улуса. На этой базе два двоюродных брата пришли к полному взаимопониманию» (Г. В. Вернадский «Монголы и Русь»).
Странный человек был этот Батый! Отказался от великоханского трона. С другой стороны, его можно понять. Зачем ему эта заштатная Монголия с ее нищими кочевьями? Нет, действительно, зачем царю всея Руси этот захолустный монгольский улус? Разве что только как плацдарм для покорения Китая.
Трактовка Вернадским событий 1250–1251 годов неоригинальна. Неоригинальна она в том смысле, что подобный прием интерпретации событий называется «ставить телегу впереди лошади», и не Вернадский его придумал. Что значит «группа (потомков Чагатая и Угедея) не имела сильного лидера»? Сильного в том смысле, что гнул руками подковы? Видимо, не имела сильного волей? Неужели среди всех потомков Чагатая и Угедея не нашлось ни единого человека, способного к руководству? Возможно, и так. Но, с другой стороны, сила руководителя измеряется силой стоящей за ним организации. А какие силы находились в распоряжении чагатаевцев и угедеевцев? Весь Монгол‑улус с его 400 тыс. кочевников и мобилизационными способностями в 1 из десяти мужчин, т. е. в 20 тыс. бойцов.
А за Батыем стояло Русь‑Ордынское государство с его потенциалом в 200 тыс. воинов, с крестьянами, инженерами, ремесленниками, строителями, купцами и Церковью. В чем же тогда был смысл «горячих споров» «монгольских лидеров»? Очевидно, что Монгол‑улус не хотел признавать русь‑ордынскую власть. Батый прислал «три армейских соединения» на берега Керулена, «организовал» заседание курултая и снял вопрос с повестки дня.
Вернадский пишет, что «наиболее влиятельные потомки Чагатая и Угэдэя отказались присутствовать на этой встрече», т. е. попросту разбежались кто куда. «Первым шагом Мункэ стало безжалостное подавление противодействующей фракции. Множество князей домов Чагатая и Угэдэя были обвинены в заговоре против нового хана и казнены или посажены в тюрьму вместе со своими сторонниками» (Г. В. Вернадский. «Монголы и Русь»).
То есть правящую верхушку Монголии просто‑напросто вырезали (какая тюрьма в монгольских степях?), а ее место, надо полагать, заняли батыевцы. Естественно, никакого заговора Не было, был разгром местного правящего слоя.
Являлись ли действия Батыя завоеванием Монголии? Безусловно. «Три армейских соединения» оккупировали Монголию и поставили у власти марионетку Батыя Мункэ. Может быть, термин «марионетка» покажется кому – то слишком грубым, тогда я заменю его словом «соратник».
Что же касается предположения Вернадского о существовании некоего секретного соглашения между Батыем и Мункэ, то это только лишь предположение, говоря прямо – домыслы и фантазии автора. Какие могут быть секретные соглашения о независимости Орды, да еще и предполагаемые, если всем до последнего осла в Орде сразу стало понятно положение вещей. Тогдашние бойцы газет и книжек с изложением политических версий и исторических теорий не читали, а рассуждали вполне конкретно, в отличие от сегодняшних граждан, чьи мозги сглажены телевизионной пропагандой.
Итак, Батый, не добившись дипломатическим путем подчинения Монголии, попросту оккупировал ее и установил там свою опосредованную власть в лице хана Мункэ. Но ведь зачем‑то эта Монголия, несмотря на всю ее незначительность, понадобилась Батыю? Понадобилась. Как плацдарм для покорения Китая и Передней Азии.
«Ко времени переговоров Мункэ с Рубруком монгольское наступление на Передний Восток уже началось. Возглавлял этот поход брат великого хана Хулагу. Его основная армия сконцентрировалась в Монголии в 1253 г. Все было предпринято для обеспечения успеха экспедиции. Четыре тысячи техников китайской армии были мобилизованы для обеспечения работы военных механизмов, предназначенных для метания камней, дротиков и горящей смолы на вражеские города. Фураж для кавалерийских лошадей и их пополнение собирались армией Хулагу на всем пути от Монголии до Персии. Вперед были посланы инженеры для строительства или ремонта мостов над главными реками; огромные склады провианта и вина были созданы в Персии» (Г. В. Вернадский «Монголы и Русь»).
Интересно, зачем огромные склады с вином? Кочевники пьют кумыс. Это очень важное обстоятельство. Предпочтения в еде и питье воспитываются в народах поколениями и очень мало изменяются. У нас в России привыкли есть свиней и любят есть свиней, а коней не любят есть и не едят.
Однако к делу. В сентябре 1255 г. войска Хулагу достигли Самарканда, в январе 1256 г. пересекли Амударью. Здесь Хулагу получил подкрепления из Орды. Что это были за подкрепления? Славянские подкрепления, конечно, как и все войска Орды.
Вернадский Г. В. пишет, что «монголы составляли национальное меньшинство в золотоордынском обществе. (Еще бы, похоже, их там вообще не было. – К. П.). Большей частью населения в Орде были тюрки… Большинство монголов Золотой Орды были выходцами из того четырехтысячного войска, которое было передало Джучи Чингисханом; они относились к племенам Хушин, Кыйят, Кынкыт и Сайджут» («Монголы и Русь»).
Что здесь вызывает недоумение? Четыре тысячи – это у Джучи. У Батыя – две тысячи.
Согласно Л. Н. Гумилеву эти две тысячи – чжурчжени и мангуты, и никаких монголов. О происхождении термина «мангут» В. Н. Татищев пишет следующее: «Я о сем имени прилежно ученых татар спрашивал, особенно бухар, чтоб мне значение названия оного сказали, только ни единый не нашелся, и все сказывали, что они не только значения названия не знают, но ни один народ, за Яиком обитающий, его не употребляет. Калмыки также сего имени не знают, а называют их мангут. Хан Дундук Даши и весьма ученый их духовный Абугелон, который в тангутском и мунгальском языках, а также в астрономии за ученейшего и первейшего во всех их духовных почитался, сей мне в разные времена это слово толковал, что в древнем мунгальском, или могульском, языке значит народ собранный, сброд и простой люд. Дундук Даши тоже утвердил, что значит человека незнатного и непостоянного, точно по русскому древнему наречию назвать смерд» («История Российская»).
А где же монголы? А нет их. И никогда не было. Кстати сказать, Вернадский пишет что – то совсем непонятное, когда утверждает, что «большей частью населения были тюрки». Тюрки – это язык, а не национальность. В принципе, не вызывает возражений его утверждение, что «в западной части Золотой Орды тюркский элемент был представлен, главным образом, кипчаками (половцами), а также остаточной частью хазар и печенегов. К востоку от среднего течения Волги, в бассейне реки Кама, жили оставшиеся булгары и полутюркизированные угры (башкиры)» («Монголы и Русь»).
Все так и есть, и как они там все раньше жили, так по сию пору живут. Кто бы в этом сомневался? Действующие лица истории никуда практически не исчезли, и если кого‑то Сталин переселял, так их потом и вернули на место. И следующее замечание не вызывает особых возражений: «К востоку от нижней Волги мангкыты (ногаи) и другие монгольские кланы правили рядом тюркских племен, таких, как кипчаки и огузы, большинство из которых смешалось с иранскими аборигенами» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»).
Все те же лица, только где сами монголы? Все это сильно напоминает мне легенды о Рюрике: дескать, пришел Рюрик и два его брата и мигом все на Руси стало упорядочиваться, а до этого и порядка – то не существовало….. Кстати. Г. В. Вернадский сообщает, что «из неофициальных текстов недавно была обнаружена рукопись монгольского стихотворения (написанного на бересте), относящаяся к началу XIV века». Очень интересно. На бересте, говорите, писали? Монголы, однако.
И с половцами историческим писателям тоже как – то надо определиться: то, по их словам, Батый их всех перебил, а оставшихся загнал аж в Венгрию, то они уже составляют чуть ли не основу золотоордынского воинства. Это не те ли половцы, что на Калке драпанули?
Читатель может спросить: «Положим, что Мункэ, ставленник Батыя, приступил к завоеванию Китая в 1253 году. Но до этого в 1250–1251 годах, по утверждению автора, он завоевал, в качестве плацдарма для нападения на Китай, Монголию. Как это может быть, чтобы чингизид Батый вдруг завоевывал свою родину?»
Как? Взял и завоевал, прошелся огнем и мечом, а местную знать вырезал. Дело в том, что Батый нисколько не уступал своему дедушке Чингисхану по части политики и завоеваний. Напомню вам, что Чингисхан происходил из рода Борджигинов и из племени тайджиутов. И что же? Так вот, став великим ханом, Чингисхан, ни мало не колеблясь, вырезал родное племя, этих самых тайджиутов. «Когда Чингисхан, – пишет Рашид‑ад‑дин, – покорил совсем племя Тайджиют и племя Урут и Манкгут, по понесенному вреду и ослаблению, покорились, он повелел большую часть их убить, а остальных сполна отдать Джида‑нойону в рабство… хотя они были родственники его, однако стали рабами его по приказу, и доныне войско урутское и манкгутское состоит рабами рода Джида‑нойона» (Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский. «Золотая Орда и ее падение»).
Почему так поступил Чингисхан со своими родственниками? «Скот Есугея (отец Чингисхана. – К. П.) тайджиуты угнали, единственной пищей, которой Оэлун (мать Чингисхана. – К. П.) и вторая жена Есугея, Сочихэл, кормили своих сыновей, были мучнистые клубни саранки и острые, похожие на чеснок корни черемши. Когда дети подросли, они стали ловить рыбу в Ононе и из детских луков стрелять дроф и сурков. Но для того, чтобы прокормиться таким образом, приходилось забыть слово „отдых“, потому что на зиму надо сделать запас. И этот кошмар продолжался пять или шесть лет» (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»).
Кроме того, что тайджиуты хотели заморить семейство Борджигинов голодом, они впоследствии также немало потрудились, пытаясь юного Чингисхана поймать и убить. Не вышло. Будущий покоритель вселенной оказался проворнее. В общем, отношения в монгольской среде были очень «теплыми», соответственно, для Батыя не существовало никаких этических преград в том, чтобы прислать в Монголию три тумена и устроить там то, что он привык профессионально устраивать по всему окрестному свету, а именно «русский политик».
Не правда ли, забавно – монголы покорили Монголию?
Хотя, как уже сказано выше, нет никаких оснований полагать, что кроме Чингизидов‑Борджигинов в Орде были какие‑то «монголы». Да и голубоглазые и рыжеволосые Борджигины не совсем монголы, а точнее, вообще не монголы.
«В Монгольском улусе с 1259 г. полыхала жестокая гражданская война узурпатора Хубилая с ревнителями традиций кочевой старины – западными монголами, которых поддерживали ханы Золотой Орды. Война закончилась в 1304 г. вследствие предельного утомления обеих сторон» (Л. Н. Гумилев «Древняя Русь и Великая степь»).
События в Монгольском улусе развивались своим чередом до 1248 года. Умное монгольское начальство ввязалось в войну на два фронта – в Северном Китае и на юго‑западе против мусульман. Чем подобные действия заканчиваются – известно. Историки утверждают, что монголы не нашли в этой ситуации ничего лучшего, чем открыть третий фронт против Руси. Много амбиций, мало возможностей. Долго ли было ожидать краха? Нет.
Однако, были ли события на Руси 1237–1241 гг. интервенцией или военным переворотом, но в 1248 году эти события пошли в обратном направлении с ужасающей скоростью. «Летом 1248 г. Бату направился в улус Гуюка (в Монголию. – К. П.). Когда он достиг озера Алакул на границе Джунгарии, то получил известие от вдовы Толуя, что Гуюк движется навстречу, чтобы встретить его на полпути. Она добавила, что намерения у кагана недобрые и Бату следует остерегаться. Бату остановился у Алакула и принял меры предосторожности. Гуюк умер на расстоянии недели пути до лагеря Бату» (Г. В. Вернадский «Монголы и Русь»).
Зачем Бату отправился в Монголию? Поговорить с ханом Гуюком, за политику и вообще за жизнь? По словам Вернадского, Гуюк тесно сошелся с папистами, а именно с Людовиком IX. «… Сразу по получении Алджигидеем (командующий монгольскими вооружеными силами на Переднем Востоке. – К. П.) новостей о прибытии короля Людовика IX на Кипр, он послал эмиссаров с целью координации их обоюдных усилий по „освобождению“ христиан Палестины. Эти посланники достигли Кипра 14 декабря 1248 г. и были приняты французским королем 20 декабря. Месяц спустя они отправились в обратный путь вместе с французской миссией, возглавляемой Андре де Лонгжюмо». Однако Гумилев утверждает обратное: «Гуюк был друг православия и враг папизма» (Л. Н. Гумилев, «Древняя Русь и Великая степь»). В общем, темные политические интриги.
Бату, конечно, не один направился в Монголию. Очевидно, он прихватил с собой несколько туменов, чтобы не скучать в дороге. Вряд ли эти тумены являлись монгольскими, скорее русскими, поскольку все историки сообщают, что после «завоевания» Руси прикомандированные монголы разъехались по родным местам и по этому поводу был устроен пир. «О возвращении в Монголию перед походом на запад „царевичей с старшими эмирами“ сообщает и „История Вассафа“. В официальной китайской истории Юань‑ши (перевод арх. Палладия) тоже имеется упоминание о том, что после похода на Северо‑Восточную Русь „часть войск уходила в Монголию“, и описывается пир у Батыя в честь уходивших „царевичей“ и полководцев» (В. В. Каргалов «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).
Итак, Батый с русскими (сомневаюсь, что там были кипчаки‑половцы, поскольку уж очень много их царь Батый перебил) войсками пошел в Монголию. Скажем – по делам. Не обязательно кого‑то завоевывать. Навстречу Батыю двинулся Гуюк. Очевидно, также захватил некоторое количество монгольской конницы. Но, не дошедши до места встречи (точнее сказать, битвы), Гуюк скоропостижно скончался. «По прибытии в Алакамак выяснилось положение Гуюк‑хана (он умер). (Бату) там же и остановился. Царевичи с (разных) сторон явились к нему на поклон, и он утвердил ханство за Менгу‑кааном (Мункэ. – К. П.) (Ала‑ад‑дин Ата‑мелик Джувейни. „История завоевателя мира“ (пер. В. Г. Тизенгаузена) „Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды“, сайт „Восточная литература“ http://www.vostlit.info).
А теперь – внимание. Джувейни сообщает, что Бату «утвердил ханство» за Мункэ. Т. е. Бату назначил Мункэ великим ханом всея Монголии. Тут вовсе не существовало никаких «секретных соглашений между Мункэ и Бату, в котором Бату была обещана полная автономия его улуса», как предполагает Вернадский. Тут нет никакого сомнения: Мункэ – ставленник Бату.
Не могу сказать, чем Мункэ занимался до 1251 года, по словам Вернадского и Гумилева, место Гуюка заняла его вдова – Огуль‑Гаймыш, но официально Мункэ вступил в должность в июле 1251 года. А в 1250‑м Батыю пришлось посылать в Монголию своего сына Сартака и брата Верю, с тремя туменами для того, чтобы прочистить мозги тамошнему начальству.
Кстати, Огуль‑Гаймыш отличилась в дипломатии. «Последний (Людовик IX. – К. П.) послал для переговоров Андре Лонжюмо, доминиканского монаха, который достиг Каракорума уже после смерти хана. Регентша Огуль‑Гаймыш, не поняв значения посольства, потребовала представления дани, угрожая истреблением французского народа. Разве можно было предусмотреть, какие глупости выкинет вздорная баба?» (Л. Н. Гумилев «В поисках вымышленного царства»). Ну почему сразу «вздорная баба»? В чем она «вздорная»? В том, что потребовала дань? Так и пусть французы платят, нечего там в Париже расслабляться. Да и повод хороший дать от ворот поворот католикам.
Вернемся к Мункэ. С 1251 по 1259 год он держал власть в Монголии железной рукой. В 1253 году с территории Монголии началось настоящее завоевание Евразии. Русские войска (если там и были кипчаки, булгары и аланы, то в незначительном количестве) двинулись в двух направлениях – на Южный Китай, под руководством Хубилая, громить династию Сун и в Иран, под руководством Хулагу, громить династию Аббасидов. Одновременно из Орды выступили русские корпуса на поддержку Хулагу. Походы закончились установлением в Китае династии Юань, в Иране династии Хулагуидов.
Масштабное участие русских войск в данном предприятии не особенно рекламируется историками, но как бы тогда Батый получал дивиденды от владений в Китае и в Иране? А кроме русских какие бы еще Батый использовал войска, если половцев‑кипчаков он практически перерезал, булгаров разгромил, мордву, черкесов, аланов отлупил… А это были немногочисленные народы, из них армию не соберешь. Тем более что после событий 1236–1241 гг. им самое время было оправляться от потерь. Как пишет Плано Карпини «после этого мы въехали в землю Кангитов, в которой в очень многих местах ощущается сильная скудость в воде, даже и население ее немногочисленно из‑за недостатка в воде… В этой земле, а также в Комании (Кипчакия. – К. Л.), мы нашли многочисленные головы и кости мертвых людей, лежащие на земле подобно навозу; через эту землю мы ехали, начиная с восьмого дня после Пасхи и почти до Вознесения Господа нашего. Эти люди были язычники, и как Команы (кипчаки. – К. П.), так и Кангиты не обрабатывали земли, а питались только скотом; они не строили также домов, а помещались в шатрах. Их также истребили Татары и живут в их земле, а те, кто остался, обращены ими в рабов».
В Монголии тем временем с 1259 года, по словам Гумилева, полыхала гражданская война между Хубилаем и «ревнителями традиций кочевой старины». (Да какие «ревнители традиций»! Какие традиции им предлагалось нарушить?) Но позвольте, была ли эта война гражданской? Сам Хубилай сидел на царстве в Пекине, а в Монголию посылал экспедиционные войска для подавления мятежников. Разве эти экспедиционные войска являлись монгольскими? Китайскими? Использовать монгольские войска для подавления выступлений на их родине достаточно рискованно, а использовать покоренных китайцев просто нелепо. Это означает использовать покоренных против покорителей. А последствия? И половцев использовать так же чревато. Они от монголов еще на Калке бегали. Единственный выход – использовать русские войска.
В любом случае с 1248 года, абсолютно однозначно, Монгол‑улус не являлся какой‑то метрополией новой империи. Сначала он был завоеван Батыем, затем Хубилаем. С 1259 по 1304‑й в Монгол‑улусе шла война. Причем неважно, шла ли на его территории гражданская, народно– освободительная или, что более всего вероятно, обычная межплеменная «резня» (по словам Гумилева).
Откуда же осуществлялось общее управление завоеванной территорией Евразии? Из Орды. Орда выставляла войска, Орда и повелевала. Можно ли считать, что образовавшаяся из Ордынской Руси, державы Хулагуидов и и государства Юань империя была монгольской? Нет. После 1259 года, после смерти Мункэ, ставленника Батыя, Монголия превратилась в маленький заштатный улусик, раздираемый склоками и войной. Династия Чингизидов стала корпорацией военно‑государственных вождей, призываемых для управления территориями за их великую славу и наработанный за десятилетия опыт. Что было общего у Чингизидов, кроме их происхождения из рода Борджигинов? Ничего. Частью они являлись мусульманами, частью христианами, частью язычниками. В этническом смысле они, очевидно, представляли собой полный интернационал, поскольку изначально не являлись монголоидами, а затем ассимилировали в себя чуть ли не весь евразийский национальный состав. Говорили на тюрки, на русском и на китайском.
За 1207–1248 гг., всего за сорок один год, были вырублены монгольские пассионарии, и монгольский этнос вернулся к привычной улусной жизни. А у Чингизидов началась большая евразийская политика, определявшая жизнь народов на столетия вперед. Что же касается Монголии, то она оказалась просто детонатором большого взрыва. Незначительный детонаторный подрыв практически совпадает с большим взрывом, и от этого создается впечатление, что оба этих взрыва одно и то же.
В феврале 1258 г. Багдад взят штурмом и, соответственно, разграблен, а халиф, последний из династии Аббасидов, взят в плен и казнен. После захвата Багдада в могольских операциях на Переднем Востоке наступило затишье.
«Тем временем китайская кампания, которая началась в 1253 г., так же успешно развивалась под командованием другого брата Мункэ – Хубилая, наиболее способного из всех братьев. Монгольские вожди последовали смелому стратегическому плану, согласно которому сильная армейская группировка под личным предводительством Хубилая блокировала центр империи Сун. Пройдя через провинцию Шечван, войска Хубилая вошли в Юньнань, а к 1257 г. некоторые из подразделений дошли до Тонкина» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»). Тонкий – это европейское название северных районов Вьетнама.
В августе 1259 года Мункэ умирает, предположительно от дизентерии, при проведении боевых операций в Сычуани, а его место занимает Хубилай (1215–1294), основатель китайской императорской династии Юань (1280–1368). Хубилай завершает завоевание Китая. В 1264 году он сделал Пекин своей столицей. В 1280 году послал войска на завоевание Бирмы и Индокитая, однако войска его плохо переносили тропический климат, страдали от дизентерии, что и привело к их отступлению. В 1274 и 1281 гг. Хубилай предпринимал попытки захватить Японию и даже высадил там экспедиционный корпус, однако тайфун уничтожил флот поддержки и экспедиционный корпус, оказавшийся без связи с базами, оказался, в конечном итоге, окружен и уничтожен японцами. Тайфун японцы назвали «камикадзе», что означает «божественный ветер», каковой термин просуществовал до настоящего времени. Очень японцам запомнился этот случай.
«Административно Хубилай разделил Китай на двенадцать провинций (шен). В Пекине было создано три учреждения центральной администрации: правительственное управление (шун‑шу‑шен) внутренних дел; секретный государственный совет (шу‑ми‑юань) иностранных дел и военной администрации; контрольное управление (йю‑ших‑тьяй) по надзору за работой общественных служащих. По мнению Ф. Е. Краузе, административная система, основанная Хубилаем, была лучшей среди когда‑либо существовавших в Китае» (Вернадский Г. В. «Монголы и Русь»). Вот так‑то. Система была лучшей! И тут же историки пишут, что на Русь привозили специалистов из Китая. А в Китай привозили, очевидно, специалистов из Руси. Так и возили их туда‑сюда до полного умопомрачения.
А что же в Монголии? Оставшийся после резни монгольской верхушки местный чингизид Кайлу возмущал спокойствие и даже предпринимал какие‑то активные действия, пытаясь изгнать наместников Хубилая из Кашгара, Ярканда и Хотана. Хубилаю пришлось присылать войска для усмирения мятежника. Принципиально Кайлу был опасен тем, что мог перерезать коммуникации Китая с Ордой (Русью) и Персией.
И вот теперь следует задать вопрос: а использовали ли моголы китайцев в своей армии? Очень сомнительно. «В течение многих лет присутствие монгольских гарнизонов предотвращало возможность всеобщего восстания в Южном Китае» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»). Вот догадайтесь, из кого комплектовались эти гарнизоны, если в самой Монголии активно бузил повстанец Кайлу? Из русских, конечно. «Присутствие сильного соединения русских войск в Китае было другим аспектом тесного сотрудничества Золотой Орды с великим ханом в этот период. Следует вспомнить, что кипчакские, аланские и русские контингенты составляли часть армий Хубилая (Интересно, а кто составлял другую часть армий? – К. П.). После восстановления императорского контроля над Центральной Азией в правление Тимура и вновь в правление Буйянту в Китай должны были быть направлены новые отряды кипчакских и русских воинов ханом Золотой Орды. Ближе к правлению Туг‑Тимура соединения русских воинов (сотни и, возможно, тысячи) были распределены между многими туменами императорской армии. Далее был создан специальный русский тумен (по‑русски, тьма) в 1330 г. Согласно „Истории династии Юань“, ее командир (по‑русски, темник) получил титул „капитан десятитысячного соединения Охранников Жизни [с именем] Герольд Верности“. Он рассматривался как офицер третьего ранга, согласно императорской системе рангов, и был прямо подчинен Тайному Государственному Совету. Для создания военной колонии русского тумена были отведены земли к северу от Пекина. Русских снабжали одеждой, быками, сельхозорудиями и семенами. Они должны были доставлять к императорскому столу всякий вид дичи и рыбы, водившейся в лесах, реках и озерах местности, где была расположена их колония. В 1331 г. темник русского тумена получил новое имя – „командира русских войск Охранников Жизни“ с тем же титулом „Герольда Верности“. Он получил должностную серебряную печать» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»).
Китайцы не сдружились с завоевателями. Иноземная династия Юань была свергнута в результате широко известного восстания Красных повязок (1351–1368) с Чжу Юань‑чжанем во главе.
Однако более всего удивительно не наличие в Китае оккупационных русских войск, а стремление «монголов» к обладанию земельными поместьями. «В одном отношении многие монголы в Китае порвали с древними традициями. Они захотели иметь земельные поместья в сердце Китая, что приводило к слиянию их социальных и экономических интересов с интересами высшего слоя китайских землевладельцев. Именно это было одной из причин антимонгольских настроений среди крестьян Южного Китая в середине XIV столетия. Монголы вызывали_схожий интерес к приобретению земельных владений в Персии» (Г. В. Вернадский? «Монголы и Русь»).
Каких «монголов» имеет в виду Вернадский? Те, которые халха‑монголы, как кочевали тысячу лет назад, так и кочуют до сих пор. Им глубоко безразлично, что за это время русские и американцы приступили к освоению космоса. Выращивают своих овец и лошадей монгольской породы точно так же, как выращивали их тысячу лет назад. И не собираются они рвать с древними традициями.
Земельные поместья в Китае (равно как и в Персии) захватывали люди из оседлого народа, которые тоже, в свою очередь, не собирались и не собираются порывать с древними традициями захвата земель. Ну что такое рассказывает Вернадский? Почитайте, какая шла резня на Руси из‑за этих самых «земельных поместий».
И посмотрите на этого сарайского «кочевника» Бату. «… Согласно Джузджани, Бату, хан Кипчакии, имел свою долю доходов со всех районов Ирана, и его агенты наблюдали за сбором налогов на выделенных территориях. Бату также имел вложения в Китае, в провинции Шаньси. В XIV веке хан Узбек еще собирал свои доходы там» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»).
Надо ли объяснять, почему Батый и Узбек имели доходы от Ирана и Китая? Потому, что русские войска стояли гарнизонами рядом с Пекином и брали Багдад штурмом. Вовсе не потому, что Чингизиды были дружной семейкой и всем делились. Имел ли Хубилай доходы с Руси? Конечно, нет. Китайские войска не стояли гарнизонами во Владимиро‑Суздальском княжестве и не ходили карательными походами на Новгород. Но каков Батый! Построил себе столицу, имеет землевладения в Китае и Иране, стрижет купоны с таможенных сборов, вообще рантье какой‑то… А историки говорят – «кочевник»…
Ответьте на один простой вопрос. Уверены ли вы в том, что сегодняшние итальянцы есть потомки тех славных римлян, что завоевали половину мира и создали одну из величайшие империй? Если да, то почему они в XX веке оказались способны только на то, чтобы завоевать Эфиопию? Так же и с монголами. Это мирный, приветливый и трудолюбивый народ. Им просто не нужны империи, завоевания и экспансии. А вот с русскими другое дело. Посмотрите, в каких направлениях шла русская экспансия при царской династии Романовых, то есть после Рюриковичей и Орды.
1654–1667 Русско‑польская война за Украину.
1656–1658 1‑я русско‑шведская война.
1700–1721 «Северная война», 2‑я русско‑шведская война.
1722–1723 1‑я русско‑персидская война.
1735–1739 1‑я русско‑турецкая война.
1741–1743 3‑я русско‑шведская война.
1755–1762 «Семилетняя» война между Австрией, Францией, Россией, Испанией, Саксонией, Швецией, с одной стороны, и Пруссией, Великобританией (в унии с Ганновером) и Португалией – с другой.
1768–1774 2‑я русско‑турецкая война.
… 1772 Первый раздел Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией.
… 1780 Штурм русскими войсками Измаила.
… 1783 Георгиевский договор о покровительстве России над Восточной Грузией. Присоединение Крыма.
1787–1791 3‑я русско‑турецкая война.
1788–1790 4‑я русско‑шведская война….
1793 Второй раздел Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией.
1796 2‑я русско‑персидская война.
1798–1814 Русско‑французские войны.
1804–1813 3‑я русско‑персидская война.
1806–1812 4‑я русско‑турецкая война.
1808–1809 5‑я русско‑шведская война.
1809 Присоединение Финляндии к России.
1812 Отечественная война в России против наполеоновской Франции.
1826–1828 4‑я русско‑персидская война.
1828–1829 5‑я русско‑турецкая война.
1856 «Крымская» война (Франции, Англии, Турции с Россией).
1878 6‑я русско‑турецкая война.
1904–1905 Русско‑японская война.
1914–1918 1‑я Мировая война.
Итак, существуют два вектора русской политики – на юг и на запад. Именно по этим направлениям шли военные действия Ордынской Руси и Московской (до романовской) Руси. Именно по этим направлениям шла экспансия империи Романовых. А уж экспансия СССР шла по всем направлениям. Если русские войска в XIII веке завоевали Китай, Иран и укрепляли мамлюкскую власть в Египте, то в этом совершенно нет ничего удивительного или исключительного, скорее всего, это из разряда закономерностей. Не так давно все мы жили в СССР. СССР контролировал чуть ли не половину мира. Ни у кого это не вызывало удивления. Мы помогали арабам, воевали с Западом, имели свои военные базы во Вьетнаме и военных советников по всему миру. Хочу заметить, что коммунистическая идеология имела к русско‑советской экспансии не такое уж большое отношение. В конечном итоге – идеологии обычно есть лишь прикрытие для экспансий. Нет ничего удивительного в том, что то, что имело место быть пятьдесят лет назад, уже повторялось в истории, в том числе и при ордынских царях. Поймите, итальянцы делают макароны, монголы пасут скот, а русские воюют. Россия воевала, воюет и будет воевать. Если вас не устраивает этот русский спорт, то собирайте тихонечко вещи и быстренько езжайте куда‑нибудь в Канаду. Пока опять не началось.

Патриоты и обормоты

«Авторы российских учебников по истории и обществознанию побывали на прошлой неделе в Казани. Выступая с лекциями перед татарстанскими учителями, два московских профессора напомнили: объективной истории не бывает, потому что историю определяет политика. Какая на данном этапе в государстве действует политика, такая же, значит, будет у него и история – с подобающим набором фактов, трактовкой событий и оценкой явлений. Так‑то оно так… Но вот как выкручиваться учителю, если одновременно ему приходится преподавать детям две абсолютно разные истории про одно и то же?…» (Ольга Мачнева. «Кому нужна такая „взрывоопасная“ история?» / / «Вечерняя Казань» № 165 (2480).
«Шереф‑ад‑дин Али Иезди, рассказывая о походе Тимура против Тохтамыша в 1391 г., говорит о войске последнего в следующих словах: „из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, [жителей] Крыма с Кафой и Азаком, башкирдов и м. к.с. [По‑видимому, имеется в виду мокша, т. е. мордва. – К. П.] собралось войско изрядно большое“ (Б. Д. Греков, А. Ю. Якубовский. „Золотая Орда и ее падение“).
Итак. Национальный состав ордынского войска при Тохтамыше в 1391 году – русские, черкесы, булгары, кипчаки, башкиры и, возможно, мордва (официально – все как один побитые батыевцами насмерть еще за сто лет до Тохтамыша). Вроде, «двунадесять народов», а по сути, в ордынском войске большей частью находились русские, поскольку мобилизационные возможности русских областей не менее чем в десять раз превосходили возможности тех же кипчаков‑половцев да и всех остальных национальностей, перечисленных в списке, вместе взятых. Половина, если не больше, воинов Орды были русскими. Отличался ли национальный состав татарского войска образца 1391 года от Орды столетней давности? Конечно нет. Как все народы жили на своих местах, так и продолжали жить. И соотношение численности представленных в Орде народов, без всякого сомнения, не могло существенно измениться.
А теперь небольшой тест на сообразительность. А где среди перечисленных Шереф‑ад‑дином Али Иезди народов татары? А? Где татары? Мы хотим татар, давайте нам татар, и пусть они учиняют свое злое татарское иго! А нету их, татар этих.
Тут вы можете сказать – а вот они татары, вот эти самые кипчаки и булгары. Одни крымские, другие казанские. Ах, так это они, ироды окаянные, все зло учинили и триста лет русский народ изводили под своим игом?! Простите, но этих самых булгар и кипчаков‑половцев, заодно и черкесов с мордвой (с башкирами отдельная история), царь Батый еще до «похода» на Русь подчинил, разорил и много среди них людей перебил. Вы внимательнее посмотрите. Тщательнее. Изучите список. Видите, написано р‑у‑с‑с‑к‑и‑е. Русские татары.
Некоторые люди никак не могут этого понять. Как это русские могут быть татарами. Ведь русские, по их мнению, – это русские, а татары – это татары.
На самом деле русские – это татары. И булгары – это татары. И кипчаки – это татары. А татарин – это боец ордынского войска. То есть русские, булгары и кипчаки дрались в татарском войске плечом к плечу.
Прошли столетия. Булгары и кипчаки взяли себе, на память о прошлых славных днях, имя «татары», а русские так и остались русскими. И что же? Появились «патриоты», которые стали утверждать, что русских угнетали злые татары. А кто у нас сейчас эти татары? Да вот они, в Казани живут! Азиаты! Отбросили Россию на триста лет в развитии!
И пошла писать губерния: «Героическая борьба русского народа против татарского ига». И прочее в том же духе. Дескать, боролись «русские» против «татар». Ну да. А против «клятых москалей» русские случайно не боролись?
Однако никаким особым патриотизмом здесь и не пахнет. Здесь пахнет «русскими европейцами», которые решили, что им непременно следует избавиться от «азиатчины» и вот тогда, в «европах» примут за своих с распростертыми объятиями.
«Все будущее русского народа зависит от того, удастся ли победить в нем нехристианский Восток, стихию татарскую, стереть с лица русского народа монгольские черты Ленина, которые были и в старой России» (Н. А. Бердяев, цит. по ст. В. Я. Пащенко, «Монгольский фактор в истории России»//«Евразийская идея и современность»).
Сказано мощно, но необоснованно. Если имеются в виду калмыцкие корни Владимира Ильича, то следует отметить, что калмыки (ойраты) пришли в Россию в результате переселения, а не завоевания, в конце XVI – начале XVII века. Бердяевское словосочетание «татарская стихия» есть полная фикция, поскольку в татарском войске дисциплина была строжайшая, а сам термин «татарин» в ордынскую эпоху не имел этнического значения, а просто обозначал бойца.
Конечно, множество неглупых людей понимало и понимает, что никакие волжские булгары Русь не завоевывали, а посему и всякое на них злопыхательство лишено каких бы то ни было оснований. Засим появилась версия, что нас завоевали монголы. Главное, чтобы завоеватели были азиатами и располагались вне границ России или СССР. Чтобы дружбу народов не подрывать и не разводить внутренние национальные склоки. А то, что Батый с Мункэ в 1250–1251 годах эту Монголию завоевали, так об этом следует скромно умолчать или интерпретировать как‑нибудь по‑хитрому, для людей с высшим образованием, дескать, возможно, были некоторые тайные соглашения, интриги, влиятельные чагатаевцы не явились на курултай, и прочее. Ну не было никакого завоевания, просто послали три армейских соединения. Пусть ребята прогуляются. И никого они там не резали, не насиловали, не грабили. Очень культурно себя вели, пили винцо, разговаривали с местными монголами за жизнь, о погоде и вообще… что в этом особенного?
В Иране татары установили династию Хулагуидов (всех существующих представителей предшествующей династии Аббасидов, правившей 525 лет, согласно Рашид‑ад‑Дину, перебили начисто), в Китае татары установили династию Юань (предшествующая династия Сун, существовавшая 319 лет, к 1280‑му прекратила свое существование), а в России как заправляли всем Рюриковичи, так и продолжали заправлять и во время «ига» и после него. Да что ты будешь делать! И вот уже «социум» разделился на два лагеря – одни кричат: «Монгольское нашествие – это зло!». Другие кричат: «Монгольское нашествие – это благо!» И никто не спросит: а оно вообще было, это нашествие? Кроме русского, на Китай и Иран, разумеется.
Почему династию Аббасидов ликвидировали, династию Сун ликвидировали, а Рюриковичи всех пережили и при этом процветали, приводили из Орды татар, с увлечением интриговали друг против дружки и с Чингизидами кумовались и женились, а то и устраивали, как в 1262 году, погромы налоговых ордынских органов?
Да потому, что не существовало никакого завоевания Руси.
Особенное возмущение некоторых «патриотов» вызывают факты привода князьями татар на Русь для междоусобных разборок и подавления народного недовольства. Они усматривают в таких действиях акты «национального предательства». При чем здесь «национальное предательство»? В большинстве своем татары являлись лицами великорусской национальности. Конечно, в тогдашней Орде служили и булгары, и кипчаки. А разве в сегодняшней российской армии эти самые булгары и кипчаки не служат? Служат. А в советской армии, ко всему прочему, служили еще и грузины, армяне, узбеки, таджики, азербайджанцы, украинцы, белорусы, латыши, эстонцы, туркмены, якуты и т. д. и т. д. С точки зрения однородности национального состава советская армия была во много раз более пестрой, нежели золотоордынское войско. Поведение князей, безусловно, непорядочное, но не более, чем поведение любой российской власти во все другие времена или поведение тех же европейских властей при подавлении народных выступлений.
Никаких иноземных монголов в ордынской армии не существовало, за исключением, пожалуй, Чингизидов, но даже если кое‑кто из иноземцев служил в ее рядах, то что в этом такого? Людовик XI конфликтовал с Карлом Бургундским, и у французского короля имелось подразделение наемников‑шотландцев. С точки зрения современного обывателя Людовик XI совершил акт «национального предательства», потому что использовал шотландцев для борьбы с Карлом Бургундским, ведь всем известно, что Бургундия – это область Франции.
А почему, собственно, некоторым Рюриковичам, к примеру Ярославу и Александру, не вступить в соглашение с Чингизидами с целью организации регулярного русь‑ордынского войска? Выгоды при этом неимоверные. Устанавливается полный контроль над торговым волжским путем, ведутся завоевательные походы в Иран и Китай, останавливается католическая экспансия с Запада. Ярослав и Александр, кроме всего прочего, являлись умными и деловыми людьми. Естественно, что они не упустили шанс организовать предприятие с максимальной пользой для всех, с прежде всего для русского народа. Да, каждого десятого мужика забирали рекрутом в Орду, ну так ведь остальные девять оказались избавлены от службы. А до так называемого «монгольского ига» сто лет шла череда непрерывных междоусобных войн Рюриковичей. Чуть ли не каждый год война, всех мужиков гребут в ополчение. Кому это нравилось?
«Антитатарский патриотизм» есть вещь, инспирированная Западом, и опирается она на прозападно настроенных русских. Тех, которым все время везде викинги и конунги мерещатся. Именно Западу, который хотел бы привязать русских к Европе, необходима басня о монгольском завоевании. Однако при этом Запад не предлагает равенства в отношениях. Русские для него что во времена тевтонов, что во времена Гитлера – все те же «унтерменши» – недочеловеки.
Впрочем, нам, русским, равняться следует не на Восток или Запад, а на собственные интересы.
Следует также отметить, что свое широкое распространение версия о «монгольском завоевании» получила лишь в советское время, через школьные учебники. Не могу сказать, как обстояло дело с преподаванием истории при Романовых, однако следует отметить, что взгляды историков, в то время, на события XIII–XV веков различались кардинально. С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, С. Ф. Платонов, например, оценивали воздействие татарщины на внутреннюю жизнь древнерусского общества как крайне незначительное. Чаадаев, между прочим потомок татарского рода и западник по роду воззрений, (тут прошу учитывать, что «татарство» Чаадаева может и не включать этнический смысл) писал следующее: «Наконец, наступает продолжительное владычество татар, это величайшей важности событие, которое ложный патриотизм лицемерно и упорно отказывается понять и которое содержит в себе такой страшный урок… Поэтому, как бы оно ни было ужасно, оно принесло нам больше пользы, чем вреда. Вместо того, чтобы разрушить народность, оно только помогало ей развиться и созреть. Именно татарское иго приучило нас ко всем возможным формам повиновения, оно сделало возможным и знаменитое царствование Иоанна III и Иоанна IV, царствования, во время которых упрочилось наше могущество и завершилось наше политическое воспитание, во время которых с таким блеском проявились благочестивые добродетели наших предков; это же владычество облегчило задачу Петра Великого и имело, быть может, больше влияния, чем это принято думать, на образование исполина» (цит. по: В. Я. Пащенко, «Монгольский фактор в истории России» / / «Евразийская идея и современность»).
Другое дело, что для некоторых деятелей история – это политика, повернутая в прошлое. Согласно этой формуле исторические концепции всякий раз меняются в зависимости от политических обстоятельств или исходя из политического заказа. Однако что официозный Карамзин, что «евразиец» Вернадский – все твердят, что завоевание Руси монголами было. Только первый считает, что это было зло, а второй – благо. Между тем ни тот, ни другой принципиально не могут доказать, что завоевание вообще существовало как таковое. Речь не идет о том, что по этому поводу писал Рашид‑ад‑Дин, русские летописцы или кто‑либо еще, речь идет о реальных факторах: мобилизационных возможностях, климате, технике, торговле, религии, фураже, лошадях и продовольствии. Не в том дело, что некоторые исторические версии оскорбляют душу, – прежде всего следует предлагать версии, не оскорбляющие ум.
И вот в наше время возникают такие ситуации, какую описывает в своей статье Ольга Мачнева, когда профессиональные историки цинично заявляют, что «историю определяет политика». Это ли не официальное признание чиновников от исторической науки, что она окончательно освоила одну из древнейших профессий и более наукой не является, а стала пропагандой, причем пропагандой самого низкого пошиба.
Непонятно только, зачем этим «научным» пропагандистам платить деньги из народных карманов за их псевдонаучные звания и должности?
Ведь платит государство, то есть мы с вами. Зачем? Затем, чтобы господа ученые рассказывали нам небылицы, оскорбляющие разум и чувство национального достоинства?
Вот, напоследок, еще одно замечание по поводу завоевания несчастных русских «злыми татарами»: «…монгольское вторжение в Венгрию в 1241 г. можно считать важной вехой в истории румынского народа, поскольку оно смягчило давление со стороны мадьяр, хотя бы на какое – то время. Как группа, входящая в федерацию народов, управляемых Ногаем, румыны в конце концов оказались в состоянии утвердиться, как более или менее сплоченная общность, сначала в Валахии, а позднее в Молдавии. В Молдавии они жили в тесном контакте как с аланами, так и с русскими. Румыны приняли кириллический алфавит, и их цивилизация в то время находилась под значительным славянским влиянием» (Г. В. Вернадский, «Монголы и Русь»).
Не правда ли, странно получается: вторжение в Венгрию было монгольским, а влияние – славянским, ведь алфавит – то румыны приняли кириллический. Вот‑вот, и я тоже всегда говорил, что вторжение в Венгрию в 1956 году было советским. А мы, русские, тут совершенно ни при чем. Это все проклятые монголы… простите, большевики нас заставили. А еще грузин Сталин во всем виноват.
Завершить эту книгу я хотел бы словами Н. С. Трубецкого:

«Мы должны привыкнугь к мысли, что романо‑германский мир со своей культурой – наш злейший враг. Мы должны безжалостно свергнуть и растоптать кумиры тех заимствованных с Запада общественных идеалов и предрассудков, которыми направлялось до сих пор мышление нашей интеллигенции. Освободив свое мышление и мироощущение от давящих его западных шор, мы должны внутри себя, в сокровищнице национально‑русской духовной стихии, черпать элементы для создания нового мировоззрения. В этом духе мы должны воспитывать и подрастающее юколение. В то же время, вполне свободные преклонения перед кумиром западной цивилизации, мы должньх всемерно работать на создание самобытной национальной культуры, которая, сама вытекая из нового мировоззрения, в то же время обосновала бы собой это мировоззрение. В этой огромной, всеобъемлющей работе есть дело для всех, не только для теоретиков, мыслителей, художников и ученых, но и для техников‑специалистов и для рядового обывателя. Общим требованием, предъявляемым ко всем, является радикальный переворот в мировоззрении».